ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Угу. Но Боба Тэккера не обожгло бы паром, и преграда между нами и Фоксом не была бы такой непроходимой, мы могли бы добраться до него раньше. Даже вытащить его, хотя сейчас трудно судить.

– Может быть, и так, но вы…

– Я не ищу утешения, викарий. Не хочу вас обижать, но я знаю, что я натворил, и мне придется с этим жить. – С этими словами он протиснулся мимо Кристи и пошел вниз по узкому проходу. – Сейчас я подведу вас на самое близкое расстояние, где еще можно находиться в безопасности, и оставлю на пять минут для молитв. После этого мы должны уйти.

Не отвечая, Кристи пошел за ним.

Пройдя еще семьдесят футов, они остановились.

– О Боже милостивый, – прошептал Дженкс. – Стало много хуже. – Он взял еще свечу из связки, зажег ее от той, которая была у него в каске, и поднял повыше. В слабом колеблющемся свете Кристи увидел, что тот имел в виду.

Они стояли у низкого дымного входа в ад. Запах горячего металла и пороха был так силен, что он ощущал его гортанью, видел, как он плывет в грязном воздухе, подобно облаку. Сквозь туман темные тени искореженного металла и расщепленного дерева торчали во все стороны, словно надгробия на подземном кладбище. От дробилки остались лишь куски раскаленного докрасна металла; деревянные стойки и перекладины, поддерживающие потолок, а также деревянное ограждение водяного насоса грозили вот-вот рухнуть. Половина галереи просто исчезла под обвалившимся скальным потолком, все остальное было месивом металла, гранита, мягкой руды, древесины. Местами руины поднимались по грудь, местами скрывались под водой. Надо всем этим еще шипело облако раскаленного пара, вырывавшегося под давлением из сломанного котла дробилки.

Оцепенев, Кристи спросил:

– Где он?

Дженкс поднял свечу выше и показал:

– Вон там. При таком свете самого места вы отсюда не увидите, это слишком далеко. Он завален, и до него не добраться: слишком опасно. То, что осталось от потолка, долго не продержится, и тогда он будет замурован по-настоящему. – Он отвернулся, пряча лицо, и прикрепил еще одну свечу к стене комком глины. Затем он приложил руки ко рту и прокричал:

– Алло, Трэнтер Фокс! Ты меня слышишь?

Тотчас же отозвался ужасающе слабый голос:

– Привет! Привет, капитан. Я вас слышу!

– Со мной преподобный Моррелл! Он хочет говорить с тобой!

У Кристи сжалось сердце; услыхав в ответ только тишину, он представил себе, что Трэнтер должен сейчас думать: если викарий здесь, то ему точно конец. Дженкс тоже не выдержал молчания; пятясь из-под шаткого навеса, он пробормотал:

– Вам не нужны лишние уши. Я скоро вернусь, викарий.

Кристи проводил взглядом его расплывчатую тень, растворившуюся в темноте.

Он мало что знал о шахтах и добыче руды, но прекрасно понимал, что между ним и невидимой стеной, за которой скрывался Трэнтер, лежит сотня опасностей. Но он также понимал, что о том, чтобы орать духовное напутствие с такого расстояния, не может быть и речи. Он должен подобраться ближе.

Слабеющая струя пара была уже не смертельна, но все же ее надо было обойти. Поэтому он решил двигаться не прямо к Трэнтеру, а повернуть направо, прижимаясь вплотную к единственной уцелевшей – пока – стене. Его свеча плохо помогала в длинном проходе: она освещала острые края препятствия лишь за несколько футов, почти не спасая его от столкновений и порезов. Если перелезть через исковерканный металл было невозможно, приходилось брести по колено в горячей воде, держась за то, что попадалось, чтобы не поскользнуться в жидкой грязи на ненадежном шатком полу. Фокс крикнул что-то, чего Кристи не понял, поэтому он прокричал в ответ:

– Я иду! Подождите минуту!

Но дорога была настолько тяжела, что ему потребовалось больше минуты, чтобы пройти еще шесть шагов.

– Викарий? – снова позвал шахтер, его голос слышался еще отчаянно плохо. – Не ходите сюда, тут вся кровля рухнула к свиньям, а в полу есть сточные колодцы, как бы вам не провалиться прямо в ад!

Кристи ударился коленом об острый кусок металла, выругался сквозь зубы и пошел дальше.

Через два слепых шага дыра в ад едва не поглотила его. Только раскинув руки, он сумел удержаться и не соскользнуть прямиком в небытие. Чтобы вытянуть тело, провалившееся в колодец по грудь, он мог использовать только локти, руками уцепиться было не за что; ноги не находили опоры: узкие стены колодца, сложенные из гладкого камня, были скользкими от грязи. Он едва выбрался и, полулежа на грязном полу, попытался отдышаться, но тут громкий треск, раздавшийся сверху, заставил его закрыть голову руками. Что-то сильно ударило его между лопаток, он застонал от боли, слыша грохот падающих вокруг обломков дерева и камня. Когда шум прекратился, он посмотрел наверх. Каким-то чудесным образом его свеча не погасла. Все тело болело, но он не был ранен, и вокруг ничего особенно не изменилось. Он пробормотал благодарственную молитву и снова направился к стене Трэнтера.

Наконец ему пришлось остановиться: всего в восьми футах до заваленного в забое шахтера путь был отрезан громадным железным пестом камнедробилки, который уступом навис над Трэнтером, накренившись под тяжестью рухнувшего двигателя машины.

– Вы меня слышите? – позвал Кристи, опускаясь на засыпанный щебнем пол и опираясь на ржавую поверхность песта.

– Да, викарий, хорошо слышу, но вы дурак, что приползли сюда, не в обиду будет сказано…

– Преподобный Моррелл, где вы? – послышался другой голос. – Преподобный Моррелл!

– Здесь, – прокричал в ответ Кристи. – Поднимайтесь без меня, Дженкс! Я знаю обратный путь и, как только смогу, последую за вами.

Дженкс ответил такой руганью, что Кристи порадовался, что не несет за него духовной ответственности, потому что начальник шахты был методистом. Еще минуту или две они кричали друг на друга, приказывая и не желая подчиняться, затем, испустив напоследок страшное богохульство, Дженкс замолчал и, по всей видимости, ушел. Свеча, которую он оставил на стене у входа в галерею, казалась слабым маячком в угольно-черной темноте вокруг, дрожащим светлячком, от которого мало света и еще меньше надежды. Кристи повернулся к нему спиной и достал из кармана молитвенник.

Им с Фоксом больше не приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.

– Ваш отец наверху, – сказал он шахтеру почти обычным голосом. Казалось чудовищным быть так близко и не иметь возможности помочь.

– В самом деле? Нелегко ему было туда притащиться. Надеюсь, он тепло одет.

– Как вы, Трэнтер? Вы ранены?

– Пара синяков, и палец на левой руке сломан, больше ничего.

– Что это за место, где вы находитесь?

– Тесное. – Кристи мог представить себе гримасу на обезьяньей мордочке Трэнтера. – Нельзя встать. Могу сидеть, вытянув ноги, но не могу лечь. Есть воздух, и теперь я вижу серое вместо черного из-за вашей свечи. Раньше было темно, как в мешке с углем.

– Мисс Дин говорит, что пошлет вниз команду, чтобы начать откапывать с другой стороны. Они могут добраться до вас через заднюю стену…

– За это время от меня останутся одни кости. Я прокладывал тот проход, где сейчас вы стоите, викарий. Втроем мы копали, долбили, взрывали и продвигались дюймов на шесть в особенно удачные дни.

– Но если они применят взрывчатку…

– Тем скорее они меня убьют. С таким же успехом они могли бы взорвать этот чертов пест, закупоривший меня в этой могиле, но только тогда погибли бы все, а не только я один.

Кристи молчал.

– Прошу прощения, ваше преподобие, но какого лешего вас сюда принесло?

– Поговорить с вами.

– Ну, в этом не было нужды. Если это вы о душе моей печетесь, то вам-то, как никому другому, известно, что это дело пропащее и помощь уже запоздала.

– Вы на самом деле так думаете, Трэнтер? Что Бог вас покинул?

– Больше похоже на то, что это я его покинул.

– Тогда все не так плохо. Вы боитесь смерти?

– Нет. Все умирают.

– Это правда. Но никто не должен умирать в одиночестве.

70
{"b":"11407","o":1}