ЛитМир - Электронная Библиотека

Майкл вернулся к своей книге, но снова выпрямился, услыхав легкие тихие шаги на ступенях. Шаги Сидни. Она шла по коридору, направляясь в эту комнату.

Он не забыл плотно затворить дверь, когда пришел сюда. Она открыла ее и заглянула внутрь.

– Майкл!

Он встал и отошел к дверям, выходящим на террасу, чтобы она при желании могла подойти к столу. У него это уже вошло в привычку; с той самой ночи в саду, когда она прижалась губами к его щеке, он старался держаться от нее подальше. Иногда он заставлял себя даже не смотреть на нее. Он испугал ее той ночью, потому что ему хотелось схватить ее и ощупать всю с головы до ног, держать ее в руках и прижиматься губами к ее коже, к волосам, ко рту. Ему хотелось сделать это прямо сейчас. Поэтому он отступил на безопасное расстояние.

Ее волнующий запах сбивал его с толку: от нее пахло людьми, пищей, лошадьми и еще множеством других вещей, для которых у него не было имени. Ее лицо раскраснелось, и она выглядела немного усталой.

– Я пришла взять книгу, – объяснила она, переводя взгляд с него на горящую свечу и ничего не понимая.

– Вы были на выставке? – спросил Майкл. Он понятия не имел, что такое «выставка».

– Да. О, да! Это было… ну нет, сейчас слишком поздно начинать рассказ. Она такая огромная… Там есть… все!

Ему нравилось видеть ее такой – сияющей и возбужденной. В такие минуты она становилась еще красивее. На ней был синий мягкий жакет. Расстегнутый – Майкл видел под ним белую блузку с синим галстуком, как у мужчины. Юбка доставала ей до пяток, и кожа оставалась открытой только на лице. Даже волосы были скрыты под шляпой синего цвета с птичьими перьями и ленточкой. Она сняла перчатки, и тогда он смог увидеть ее руки.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Смотрю эту книгу.

Сидни обошла стол кругом и дотронулась до его книги. Майкл обрадовался, когда она прочла название вслух: «От залива Гудзон до Теннесси. Практический путеводитель по восточным лесам». Она взглянула на него с любопытством.

– Я хотел бы знать слова, – сказал Майкл. – Я знаю, что на картинках, но не могу назвать словами. Ему было стыдно, но ей он мог признаться честно.

–О… Она кивнула. Она поняла. – Что ж, я тебя научу.

Тут уж Майкл не смог удержаться и подошел поближе на несколько шагов.

– Правда научишь?

– Да, я научу тебя читать.

– Читать.

Как Сэм, подумал Майкл. Он сможет читать, как Сэм. Это было бы так хорошо! Он заложил руки за спину и крепко-крепко сжал, чувствуя, как лицо становится горячим. Он «покраснел». Сэм объяснил ему, что это так называется.

Сидни не стала над ним смеяться. Она знала, как много это для него значит, знала, о чем он думает. Она всегда знала.

– Мы начнем завтра с утра, – сказала она. – А потом я расскажу тебе про выставку.

* * *

Только через три дня Сидни наконец поняла, почему обучение Майкла чтению оказалось столь легким делом. В действительности ей вовсе не приходилось его учить, ему надо было только напоминать. Он не узнавал новое, он лишь возвращал себе старые навыки.

Когда до нее дошла истина, она забросала его вопросами.

– Кто обучил тебя алфавиту? Кто дал тебе твою книгу? Когда ты впервые научился читать?

Ей и в голову не приходило, что все эти расспросы могут ранить его, пока он не отвернулся, вцепившись пальцами в волосы, чтобы скрыть лицо. Это был его способ прятаться – примерно такой же, как у ее отца, но все-таки более привлекательный.

– Не надо расстраиваться, если не можешь вспомнить. Это не имеет никакого значения. Давай продолжим. Ну-ка попробуй это прочесть.

Они начали свои уроки за столом на террасе, но им пришлось ретироваться в дом, потому что Сэму непременно хотелось принять участие в занятиях, и он никак не желал оставить их в покое. Еще бы: его уроки в школе не шли ни в какое сравнение с теми, которые его сестра давала его новому другу. Сэм не мог устоять перед искушением блеснуть своими собственными познаниями и выпаливал ответы на вопросы Сидни прежде, чем Майкл успевал открыть рот. Поэтому они перенесли занятия в столовую и теперь просиживали рядом за большим обеденным столом по два часа каждое утро. Сидни нарочно установила такой необременительный распорядок, чтобы Майклу не наскучило учение.

Вскоре выяснилось, что ее опасения напрасны. Он оказался тем идеальным учеником, о каком любой учитель может только мечтать, – прилежным, внимательным, усидчивым, целеустремленным. Его страсть к знаниям доходила до одержимости. Когда отведенные на занятия два часа подходили к концу, он оставался в столовой. Ничто не могло сдвинуть его с места: горничной приходилось накрывать на стол к ленчу, расставляя тарелки и приборы вокруг него.

Как и следовало ожидать, тетя Эстелла отнеслась к происходящему с неодобрением. Ее протесты звучали довольно туманно: вся эта затея с преподаванием неуместна, утверждала она, не вдаваясь в объяснения. К счастью, она сама была так занята своим участием в дамском комитете, образованном для протокольных мероприятий по приему разного рода знаменитостей, которые стекались в город с целью посетить Всемирную выставку, что проводила все свои дни на заседаниях или в разговорах по телефону с другими дамами-патронессами. На этот раз у нее просто времени не хватило на то, чтобы руководить еще и жизнью Сидни, сколь бы «неуместным» ни представлялось ей новое увлечение племянницы.

Как только Майкл усвоил основы, он начал делать просто поразительные успехи в чтении. Письмо поначалу давалось ему тяжелее. Он писал большими печатными буквами, как ребенок, и Сидни знала, что результаты заставляют Майкла стыдиться самого себя. Но он трудился с завидным упорством, не желая сдаваться. Первым делом Сидни научила его писать свое имя и фамилию. Хотя с фамилией возникли вопросы – вариантов ее написания могло быть несколько. Есть ли у Майкла второе имя? Он не знал. Иногда он утверждал, что есть, но иногда не был в этом твердо уверен.

Именно в это время Сидни поняла, что у нее есть возможность поймать сразу двух зайцев. Под предлогом того, что Майклу полезно поупражняться в чистописании, она стала каждый день давать ему письменное задание – написать небольшое сочинение на близкую Майклу тему: его прошлое, например. Теперь она сможет учить Майкла излагать свои мысли на бумаге и одновременно узнавать все новые подробности о его загадочном прошлом, ничего не выспрашивая и не выведывая, чтобы ему не приходилось смущаться. Гениально.

Его первое сочинение оказалось для Сидни полной неожиданностью.

«Платье Сидни сиводня зиленая синия как. ее глаза. Уние малинъкие ношки и ана плаваит когда ходит. Ана смиеца как музыка».

После этого Сидни решила взять подбор тем на себя.

– Напиши лучше о каком-нибудь животном, – посоветовала она Майклу.

И Майкл немедленно воплотил ее совет в реальность.

«Дикабрас имеит на хвосте едавитыи иголки. Если взять ево ниправильна они колятца в руку. Когда их вынимаиш атрава астаетца и рука горит огнем. Много дней болит. Красная и горячая».

Этот опус Сидни приняла с восторгом, и ее бурные похвалы подвигли Майкла на продолжение темы.

«Можно залесть на дерево и збросить дикобраза. Можно разбить ему голову камнем. Можно укалотца колючками но если хочитца есть нада тирпетъ. В задних ногах у ниво жирное белае мясо на фкус как сосновое дерево потому что он его ест».

На этот раз ее оценка оказалась не столь восторженной, однако Майкл еще не исчерпал своих познаний о дикобразах и потому продолжил тему.

«Дикабрас спариваитца только один день в гаду. Самец должен быть очинь осторожным. Ана задирает хвост на спину и он лажитца на мяхкае место. Когда раждаитца малыш у ниво мяхкии иголки но они становятца твердыми черес час или два.

– Полагаю, мы исчерпали этот предмет, – решила Сидни. – В следующем сочинении расскажи мне о лисах. Или о филинах. Можешь использовать книги из библиотеки себе в помощь.

«Лиса пахнит как скунс но ни так плоха. Она лаит вот так Гаф! Гаф! Лиса спариваитца висной. Ни на фсигда как волки. Серая лиса умеит лазать по диревям а рыжая нет. Уминя был друг лис. Я спас ево ис капкана который поставил охотник. Он дружил са мной фее лето».

27
{"b":"11408","o":1}