ЛитМир - Электронная Библиотека

Подобные разговоры они вели постоянно; Сэм объяснял простейшие вещи, которые не приходили в голову ни Филипу, ни даже Сидни.

Они покинули «самый оживленный перекресток в мире» и пошли мимо домов, которые были гораздо выше деревьев. Майкл только успевал поворачивать голову то направо, то налево, слушая торопливые объяснения Сэма. А Сэм с гордостью читал вывески, рекламу, объяснял значение самых разных вещей. Они миновали один квартал за другим.

К этому времени они уже умирали с голоду и купили с уличного лотка горячих каштанов и воздушной кукурузы. Потом еще пару маринованных огурцов, пакет арахиса, мятные леденцы и длинную лакричную конфету.

Подкрепившись и повеселев, друзья направились в аптеку, где, как утверждал Сэм, можно было за один цент послушать пластинку на граммофоне. Они прослушали «Улыбку матери» и «Швейцарское эхо», а потом купили для Майкла соломенную шляпу за пятьдесят центов.

– Все мужчины носят шляпы, – авторитетно заявил Сэм, и в этот день Майкл убедился, что так оно и есть.

Он посмотрелся на себя в зеркало за аптечным прилавком, пытаясь привыкнуть к мысли о том, что безбородый мужчина в синем костюме и гастуке-бабочке, а теперь еще и в пахнущей сеном шляпе с черной ленточкой – это и есть он сам. Майкл Макнейл? Быть этого не могло. Он глядел на свое отражение, пока Сэм не потянул его за руку и не оттащил от прилавка.

Они покатались на лифте, проехали шесть кварталов в трамвае, нашли чистильщика обуви и навели блеск на свои ботинки, поглазели на витрину, где восковые фигуры людей демонстрировали готовую одежду. «ДЕШЕВЫЕ МОДЕЛИ, ВСЕГО ЗА 8,80 ДОЛЛАРОВ». Но самым удивительным и незабываемым зрелищем оказался «Таинственный Мир Магии Великолепного Медичи».

Друзья сначала услышали музыку, а уж она вывела их на лужайку в небольшом сквере, заполненную людьми. В основном здесь были женщины и дети. В центре поляны был сам Великолепный Медичи и его помощница – красивая дама, умевшая одновременно играть на гармонике и на аккордеоне. Майкл уже и раньше видел, как Сэм делает карточные фокусы, и на этом основании решил, что знает все о волшебстве. Теперь ему открылась правда. Великолепный Медичи был настоящим волшебником. А волшебство было… необъяснимо.

Они оба ахнули, когда волшебник вытащил из своей высокой черной шляпы белого голубя, а вслед за ним и белого кролика. Красные, синие и оранжевые шарфы появлялись у него из рукава один за другим бесконечной чередой. Наконец он бросил всю охапку шарфов своей красивой помощнице под аплодисменты и восторженный свист зрителей. Он проделывал совершенно невозможные вещи с четырьмя большими серебряными кольцами, да так быстро, что Майкл своим быстрым зорким взглядом не успевал за ним уследить. Волшебник выливал молоко, чернила и воду из одной и той же бутылки. И наконец самый чудесный трюк: он посадил свою помощницу в сундук, запер его и сделал так, что она исчезла! Все привычные представления Майкла о мире перевернулись вверх ногами, хотя голос внутри твердил: «Я это знал, я это знал». Как ни странно, он был не слишком удивлен. Необъяснимые вещи происходили постоянно, а человек в черной шапочке с нафабренными усами служил лишь подтверждением того, что чудеса существуют. Всю дорогу до вокзала Сэм пытался убедить его, что это всего лишь фокусы: зеркала, особые рукава, двойное дно в сундуке. Майкл устал спорить и сделал вид, что верит, просто чтобы Сэм оставил его в покое. Но на самом деле он остался при своем мнении. Может быть, Великолепный Медичи и не волшебник, может, он всего лишь фокусник. Может быть. Но волшебство все равно существует. Он сам его видел. Он знал.

– Ершики для трубок, липучка для мух! Ершики для трубок, липучка для мух!

Майкл уже усвоил к этому времени, что глазеть не полагается, и поэтому дождался, пока они не прошли мимо маленького мальчика, стоявшего возле афишной тумбы с подносом в руках.

– Он клоун? – шепотом спросил Майкл. – Почему он так смешно одет?

Мальчик был одет в дырявое, оборванное, грязное тряпье, подпоясан веревкой, а на голове у него была мятая замызганная шапка. У него было лукавое детское личико, делавшее его похожим на лисенка, а во рту не хватало двух передних зубов.

– Он бедный, – прошептал Сэм в ответ.

– У него нет родителей?

– Не знаю, может быть, и нет. Но он не нищий, он уличный торговец. Он продает ершики и липучку для мух.

– Давай купим.

– 0'кей.

Они купили липучку и все ершики для чистки трубок, но цена составила всего семьдесят четыре цента. У них еще осталось два четвертака: в обрез на билеты, чтобы добраться до дому.

– Хочешь, возьми и эти тоже, – сказал Майкл, протягивая мальчику монетки.

Малыш посмотрел на деньги и перевел вопросительный взгляд на Майкла.

– Можешь их взять, если хочешь. Пятьдесят центов. Подарок.

Мальчишка протянул руку, быстрым движением сгреб монетки с ладони Майкла и опустил их в карман. Потом он вдруг словно чего-то испугался и бросился бежать.

– Ну вот, Майкл, больше у нас не осталось денег, – сокрушенно сказал Сэм. – Что же нам теперь делать? Как мы попадем домой? – Очень просто, – ответил Майкл. – Пойдем пешком.

* * *

– Сэм, о чем ты только думал? Нет, ты мне скажи! Ты вообще думал головой или нет?

– Я думал, мы успеем вернуться. Я даже не думал, что вы… то есть я…

– Ты что, надеялся, что мы не заметим твоего отсутствия? – грозно вопрошала тетя Эстелла. – Я правильно поняла? Ты тайком сбежал из дому, верно?

Бедный Сэм повесил голову. Сидни чуть было его не пожалела, но на этот раз она была рассержена не меньше, чем ее тетушка.

– Мы не сбежали, – ответил он, глядя в пол. – Мы просто ушли. И не надо кричать на Майкла, он ни в чем не виноват.

– Вы мне не указывайте, кого мне бранить, молодой человек.

– Но я ему сказал, что это будет урок! По арифметике и как…

– Да-да, все это мы уже слышали. Мы знаем, как ты растратил все свои сбережения на сладости и всякий вздор и… на эту дурацкую шляпу!

Майкл побледнел и дрогнул под грозным взглядом тети Эстеллы. Вид у него был несчастный. Сидни даже захотелось его обнять, да вот беда – еще больше ей хотелось его придушить.

– Харли, тебе есть что сказать своему сыну?

–А?

Отец оторвался от грудки цыпленка, которую резал в эту минуту на своей тарелке. Из-за двух беглых преступников обед отложили на непривычно поздний час, и профессор успел проголодаться.

– Э-э-э… как прошел урок? Он справился с заданием? Тетя Эстелла громко фыркнула от возмущения, но Сэма это не смутило.

– Ой, папочка, он отлично справился! Он держал деньги у себя и платил за все, и получал сдачу, и пересчитывал, и все делал правильно. Ни разу не ошибся.

– Вот и хорошо…

– Харли!

– А? Гм… да. – Профессор Винтер заставил себя ; нахмуриться. – Не могу тебе впредь позволить вот так убегать, никого не предупредив. Ты напугал свою тетю, напугал сестру. Мы чуть полицию из-за тебя не вызвали. Скажи, что ты просишь прощения.

– Я прошу прощения.

– Вот так-то. А теперь… Этого тетя Эстелла не могла вынести, она чуть не перешла на визг:

– И это все? Майкл и Сэм уже успели перевести дух и даже двинуться к своим местам за столом, но не тут-то было.

– Вы, – сказала она, указав пальцем на Майкла, – немедленно покиньте комнату. Семья желает продолжить разговор в узком кругу.

Тетя Эстелла никогда не называла его по имени: то ли не верила, что оно у него есть, то ли считала, что он его не заслужил. В первую минуту Сидни обрадовалась, что он будет избавлен от продолжения неловкой и неприятной сцены, но тут же изменила свое мнение, как только взглянула на лицо Майкла.

– О тетя, позвольте ему остаться, – торопливо вступилась Сидни, отодвигая свой стул от стола.

Тетя Эстелла не позволила племяннице встать: она поднялась сама и властной рукой усадила Сидни на место, больно сжав ее плечо.

– Будьте любезны уйти, – повторила она ледяным голосом.

32
{"b":"11408","o":1}