ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сидни! – Майкл присел на край низкого столика и заглянул ей в глаза. – Мы правильно поступаем? Ты уверена?

– Да, безусловно, – ответила она с нажимом и для пущей убедительности стукнула кулачком по мягкому подлокотнику кресла. – Это уж точно последнее место на свете, где они стали бы искать дикаря, выпустившего всех животных из зоопарка. Все, что нам надо делать, это оставаться на месте и ждать, пока мистер Хиггинс не найдет твоих родителей. Я понимаю, тебе этот план не покажется слишком удачным, но, если мы будем его придерживаться, нам ничто не угрожает. И ты должен признать, Майкл, что это лучше, чем попасть в тюрьму.

– Но теперь у тебя будут неприятности из-за меня. За то, что ты была со мной, что устроила все это.

– Никаких неприятностей у меня не будет, не беспокойся. Потому что меня здесь вообще нет. Я сейчас в Джолиете. Уехала сегодня утром навестить свою школьную подругу Мэри Кэй Блэйни. В прошлом году она вышла замуж, а я так до сих пор и не познакомилась с ее мужем.

Майкл засмеялся: Сидни явно была довольна собой.

– А на самом деле Мэри Кэй Блэйни существует?

– Разумеется. И в случае необходимости она подтвердит мою историю. Но я уверена, что до этого не дойдет.

Они оба подпрыгнули от неожиданности, когда в дверь дважды громко постучали, но оказалось, что это всего лишь официант с завтраком. Сидни заказала так много еды, что ее пришлось доставлять на столике с колесиками, покрытом белой скатертью.

– Я этим займусь, Берн, – сказала Сидни, вытащив монету из кошелька.

В поезде она заранее проинструктировала его насчет чаевых для носильщика, но сколько давать официанту, он не знал. Если им действительно придется пробыть здесь целую неделю, подумала Сидни, надо будет прочесть ему целую лекцию, как и сколько давать на чай официантам, горничным и другой прислуге.

Яйца, бекон, овсянка и поджаренные гренки никогда раньше не казались Майклу такими восхитительными.

– Когда ты ел в последний раз? – спросила Сидни, глядя, как он стремительно поглощает пищу.

Майкл вовремя вспомнил, что надо сначала проглотить, а потом уж отвечать.

– Не помню.

– Два дня? Три? Вид у тебя такой, словно ты умираешь с гододу.

– Я не умираю. Раньше бывало и хуже. Бывали долгие зимы, когда он действительно умирал с голоду. То, что ему пришлось пережить сейчас, по сравнению с тем временем казалось просто детской игрой. Майкл только надеялся, что она не спросит, что он ел в последний раз. Его ответ мог бы испортить ей аппетит.

Сидни все равно заявила, что у нее нет аппетита, хотя, возможно, она притворялась только для того, чтобы отдать ему всю еду. Она налила себе вторую чашку кофе и откинулась на спинку кресла, продолжая наблюдать, как он ест. Когда на тарелках ничего не осталось, Сидни вновь наполнила чашку Майкла горячим кофе из тяжелого серебряного кофейника, и он выпил, глядя на нее поверх чашки.

– Какой сегодня день? – спросил Майкл.

– Понедельник.

– Я потерял счет времени. Когда мы были в зоопарке?

– В пятницу. Вот как. Значит, он прятался три ночи.

– Я вспоминал о тебе в субботу. Как прошла твоя вечеринка?

Сидни поставила свою чашку и улыбнулась Майклу. У нее были самые красивые глаза на свете, а когда она улыбалась, они начинали лукаво искриться.

– Ужасно!

– Правда?

– Я хотела танцевать с тобой, а тебя не было.

Майклу захотелось встать и поцеловать ее, но руки и ноги у него приятно отяжелели, ему просто не хватило сил. Утреннее солнце освещало сбоку лицо Сидни, выхватывая зеленые искры в глазах и огненные сполохи в рыжих волосах.

– Ты очень красивая. Сидни. Она не покраснела и не отвернулась.

– Ты тоже, – сказала она.

Это его рассмешило. Он опустил чашку на колено и откинулся затылком на спинку кресла. Солнце приятно пригревало его справа. Через открытое окно доносился уличный шум, но голоса людей, стук лошадиных копыт и скрип экипажей сливались в отдаленный монотонный гул. Сидни заговорила о необходимости сделать кое-какие покупки.

– Тебе кое-что понадобится, – сказала она и начала перечислять, что именно.

Майкл слушал ее тихий нежный голос, не различая слов. Бывало, летом он мог уснуть под пение сверчков в кустах. А голос Сидни напоминал шум водопада. Музыку. Вода падала на камни, выбивала музыкальные ноты…

– Майкл! Проснись.

Она взяла пустую чашку из его рук и поставила ее на стол.

– Все, хорошенького понемножку. Подъем!

– Я же не Сэм, – запротестовал он, но повиновался, когда она потянула его за руку и заставила подняться.

Они прошли в спальню, причем Сидни по-прежнему держала Майкла за руку.

– Я могу сам! Но она продолжала делать свое дело, не слушая его: отбросила покрывало, взбила подушку и легко толкнула его на кровать. Она даже сняла с него ботинки.

– Закрой глаза, – скомандовала Сидни. Но когда она сделала попытку отойти, Майкл удержал ее за руку.

– В чем дело? Тебе требуется поцелуй на ночь? Она с улыбкой наклонилась и прижалась губами к его лбу.

– Я же не Сэм, – с укоризной проговорил Майкл. Она подняла бровь. Потом засмеялась и поцеловала его в губы.

– Что ты будешь делать, пока я сплю? – спросил он с закрытыми глазами.

Она начала рассказывать, и опять ее голос зазвучал, как водопад.

* * *

Когда Майкл проснулся, тени на белом потолке сбили его с толку. Он понятия не имел, где находится. Но через секунду память вернулась: он был в отеле «Палмер-хауз». Ключом послужила подушка с монограммой у него под головой и мягкий матрац, на котором он лежал. Сидни уложила его спать в гостиничном номере, и он сделал вид, что ничего особенного в этом нет. Но, насколько он мог припомнить, это было первый раз, когда он уснул на кровати.

Оказалось, что спать в кровати не так уж плохо.

Сколько же он спал? Майкл поднялся, подошел к окну и отодвинул штору. Судя по свету, можно было предположить, что за окном либо поздний вечер, либо раннее утро. В городе, где не было ни росы, ни сверчков, ни птиц, за исключением голубей, он не мог определить точнее.

Майкл расчесал волосы пальцами и попытался, как мог, расправить смятую одежду, потом открыл дверь в гостиную. Открыл очень тихо, на случай если Сидни уснула.

Ее там не было.

– Сидни?

Никакого ответа. Через открытую дверь в ванную было видно, что там ее тоже нет.

Он включил газовый свет и вошел. Во всех зеркалах отражалось его лицо. Вид у Майкла был ужасный. Неудивительно, что ей не особенно хотелось его целовать. Хорошо еще, что щетина не слишком сильно отросла. Перед отъездом из дома он умылся, побрился и привел себя в порядок, чтобы не быть похожим на дикаря при появлении в отеле «Палмер-хауз». Но кожа у него была землистого цвета, кости выпирали, под глазами – темные круги. Сколько бы он ни проспал сегодня, этого было явно недостаточно.

Ванна – вот что ему было нужно. Майкл начал наполнять ванну горячей водой. Он думал, что она сейчас кончится или остынет, как всегда бывало в ванной у Винтеров, но тут ничего подобного не случилось. Вода из крана шла горячая, как кипяток, пока он не завернул кран. Пришлось добавить холодной воды перед тем, как влезать в ванну.

– А-а-ах, – Майкл медленно, дюйм за дюймом опустился в ванну, блаженно постанывая.

От горячей воды его усталые плечи заныли поначалу, но это была приятная, расслабляющая боль. Когда Майкл погрузился в воду целиком, ему наконец пришлось признать простую истину: жизнь в мире цивилизации теперь была ему больше по душе, чем жизнь в девственном лесу.

Он чуть не уснул прямо в ванне, когда услыхал, как в гостиной открылась и снова закрылась дверь. Майкл сел в ванне, напряженно прислушиваясь и затаив дыхание, но тут же успокоился, услыхав тихий голос Сидни:

– Майкл?

– Я здесь.

Дверь он оставил не запертой. Сидни просунула голову внутрь, увидела его и отпрянула назад, больно ударившись о дверную ручку.

– Ой, извини.

60
{"b":"11408","o":1}