ЛитМир - Электронная Библиотека

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Майкл все время спрашивал себя, что сказали бы его родные, если бы узнали, что ему больше всего хочется в этот первый их вечер: покататься вместе с ними по полу. Несколько раз ему приходилось силой удерживать себя, чтобы не рассмеяться вслух, воображая,' какие у них будут лица, если он скажет им о своем желании. Кэт, его сестра, возможно, и не стала бы возражать, но его мать вряд ли бы одобрила такое предложение. А его отец… Опять его стал разбирать смех при одной мысли об этом. Лорд Олдерн, безусловно, не стал бы возиться и кататься по полу со своей стаей забавы ради. Лорд Олдерн был главным волком, вожаком, он держался с достоинством. Но он был добр и нежен, полон любви. Майкл это знал, потому что видел, как он плачет.

– Как прекрасно озеро в ночном освещении, – сказала Кэт, глядя вниз с балкона их номера на пятом этаже отеля «Лиланд». – Луна светит, и на лодках мигают огоньки. – Она повернулась к нему и улыбнулась. – Оно гораздо больше, чем наш лох, Майкл. Ты его помнишь? Он называется Лох-Раннох.

– Я помню, как вы ловили рыбу, а я на вас смотрел, – обратился Майкл к отцу. – Вы забрасывали удочку. Вы поймали форель.

Он помнил рыбину так отчетливо, словно видел ее перед глазами прямо сейчас: серебристо-серую с бурыми пятнышками. Он видел, как руки его отца вынимают крючок, видел его черные сапоги и твидовые брюки, заправленные внутрь.

– Я тоже это помню. Ты был слишком мал, чтобы держать удочку, и играл с сетью на мелководье. Ты поймал пескаря. Тебе не хотелось уходить домой, хотя дождь лил как из ведра.

Этого Майкл не помнил, но рассказ отца ему понравился. Теперь он мог добавить образ серого дожди, бьющего по воде озера, запах влажной шерсти, ощущение промокшей одежды к другим воспоминаниям своего детства.

Они сидели в самой большой комнате номера люкс, снятого его семьей в отеле. Они приехали сюда сразу же после оглашения приговора, чтобы укрыться от репортеров, и с тех пор все они только то и делали, что говорили. И смотрели друг на друга. Его сестра не могла отвести от него глаз, мать не выпускала из рук его руку, его отец беспрерывно улыбался. А ему самому все еще хотелось повозиться с ними на полу.

Ему было трудно говорить, поэтому он главным образом слушал и думал о том, что сказала ему Сидни после оглашения приговора, когда старшина присяжных объявил «Невиновен» и все захлопали и закричали от радости. Она взяла его за руки и прошептала: «Майкл, я так счастлива». Он даже не смог ответить, язык его не слушался, он не находил подходящих слов, чтобы выразить свои чувства – одного только слова «счастливо ему казалось мало. Все Макнейлы были представлены всем Винтерам, но знакомство прервалось на первой же минуте: их окружили репортеры, фотографы и просто любопытные. Не успел Майкл оглянуться, как уже оказался вместе со своей новой семьей в карете, катящей по Джексон-стрит к отелю „Лиланд“. .

Они заказали обед в номер и говорили все время, даже когда ели.

– Мы завтракали в нашем пансионе во Флоренции, когда пришла телеграмма, – рассказывала его мать. – Сначала мы не поверили: столько надежд было разбито в первые годы, когда мы нанимали людей – целые поисковые партии! – чтобы найти тебя. Помню, как я подумала, что даже здесь, в этом прекрасном городе, когда уже столько лет прошло, старый кошмар все еще преследует нас. Это было ужасно! Твой отец даже не хотел звонить адвокату в Англию, но я настояла.

– Я тоже сказала папе, что он должен позвонить, – вставила Кэт, а отец и мать кивками подтвердили, что так оно и было.

– Я ему позвонил, – подхватил рассказ отец, – и он сказал мне, что нашелся мальчик, молодой человек, утверждающий, что он Майкл Макнейл и что его дядя и тетя утонули в перевернувшемся каноэ на озере Онтарио восемнадцать лет назад.

– Мы поняли, что надо ехать, – добавила его мать, улыбаясь и утирая слезы платочком. – Но я боялась поверить, что это правда.

– Мама все твердила: «Это просто путешествие, возможность увидеть Америку», – снова вмешалась Кэт. – Даже говорить не хотела, зачем мы едем, и что будет, когда окажемся здесь.

Его мать засмеялась.

– Я сказала: «Мы не зазря прокатимся, по крайней мере, увидим Всемирную выставку».

Она наклонилась вперед и сжала своей маленькой ручкой руку Майкла. Ее глаза опять наполнились слезами. Она была так красива, что ему стало даже страшно. Майкл ее совсем не знал, но уже любил всем сердцем. Он готов был умереть за нее и знал, что она чувствует то же самое.

Время от времени он с улыбкой поглядывал на красивую девушку, похожую и на отца, и на мать, и принимался напевать про себя: «У меня есть сестра, у меня есть сестра». Кэтрин Мэри Роза Макнейл. Ей было почти девятнадцать, она родилась через год после того, как он пропал. Сначала они стеснялись друг друга, только обменивались взглядами издали и улыбались. Обоих разбирало любопытство, но они никак не решались преодолеть какую-то внутреннюю преграду.

Кэт первой удалось справиться с застенчивостью, и потом ее уже было трудно остановить: Кэт рассказала ему многое о своей жизни: как она закончила частный институт для благородных девиц, как звали всех ее подруг, какие книги ей нравятся, как она участвовала в скачках с препятствиями на своей лошади по кличке Фантом. Она не хочет выходить замуж, она хочет поступить в университет и изучать медицину. Или архитектуру, она еще не решила. А может быть, и нет, лучше она станет писателем. У него голова шла кругом от многочисленных подробностей.

Закончив обед, они пересели обратно в кресла и продолжили разговор. Порой Майкл переставал воспринимать слова и начинал прислушиваться только к голосам – то оживленным и радостным, то грустным и тихим. Все они устали, но никто не хотел нарушить очарование этого вечера. Кэт не выдержала первой и уснула прямо посреди разговора, свернувшись в кресле. Отец разбудил ее и велел ей отправляться в постель.

Кэт подошла к брату и расцеловала его в обе щеки. Ее застенчивость исчезла без следа. Заметив, как Майкл краснеет, она сказала, положив руки ему на плечи:

– Мне проще. Я с детства знала, что ты есть. А ты, бедняжка, несколько часов назад даже не подозревал о моем существовании. Но ты ко мне привыкнешь и будешь радоваться, что у тебя есть сестра. Я надеюсь. Во всяком случае, я постараюсь никогда тебя не огорчать.

– Я уже радуюсь, Кэт. Меня никогда не покидала надежда, что где-то у меня есть отец и мать, но я и мечтать не смел, что найду сестру. Ты для меня подарок.

Кэт крепко обняла его и быстро отвернулась, поспешно пожелала всем спокойной ночи и направилась в спальню. Но Майкл успел заметить слезы на ее глазах. Это было удивительно: до сих пор Кэт оставалась единственным членом семьи, сумевшим удержаться от слез.

Его отец и мать сидели обнявшись. Она была маленькая и хрупкая – едва доставала до плеча мужу. Но она была сильной женщиной. Откуда ему это было известно? На этот вопрос он вряд ли бы ответил. Но он знал, что не ошибается.

– Уже поздно, – сказала она. – Нам всем пора спать. А когда мы проснемся утром, ты по-прежнему будешь здесь. Мне столько раз снилось… – Она крепко сжала губы и покачала головой. – Это чудо!

Отец Майкла молча кивнул, только глаза выдавали обуревавшие его чувства.

– Я должен вам кое-что показать, – сказал Майкл, подходя ближе.

Он вытащил свою заветную книжку из кармана, развернул ее и протянул на ладони.

– Помните, что это такое?

Они покачали головами, глядя на книжку с неподдельным удивлением. Майкл мог их понять: о чем мог напомнить его отцу этот бесформенный черный комок бумаги.

– Отец, – торжественно сказал он, – это книга. Вернее, это была книга. Вы подарили мне ее в день отъезда. «Как стать джентльменом» – так она называлась.

– Я помню, мой мальчик. Отец протянул руку, и Майкл отдал ему книгу.

– Вы сказали: «Когда я увижу тебя в следующий раз, надеюсь, Майкл, ты будешь джентльменом». И вы пожали мне руку. Я выучил эту книгу наизусть. Мне кажется, если бы я ее не сохранил, то не смог бы остаться человеком.

81
{"b":"11408","o":1}