ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он сам конструировал корабли? – удивился Броуди.

– Нет, но он умел читать конструкторские чертежи и планы. Разбирался в схемах, – продолжал давать пояснения О'Данн.

– Он разбирался в кораблестроении от начала до конца, – уточнила Анна, горделиво вздернув подбородок. – Если Николас чего-то не знал о создании кораблей, значит, этого не стоило знать.

– Ну и ну, – задумчиво покачал головой Броуди. – Когда же его причислят к лику святых?

Он искренне забавлялся, глядя, как она злится.

– Ладно, все это звучит замечательно. Я в самом деле так думаю, честное слово. Но у меня есть один вопрос. Если мой брат знал все, что только следует знать о кораблестроении, то кто же из вас – вы, мистер О'Данн, или вы… – Броуди сделал нарочитую паузу, пока Анна напряженно ждала продолжения, – очаровательная молодая леди, – и он отвесил ей фатовской поклон, – будете обучать меня?

– Я, – отрезала Анна. Броуди усмехнулся:

– Вы?

– Я!

Он расхохотался. Его смех был настолько похож на смех Ника, что ее гнев так и не вырвался наружу: она лишь смотрела на него молча, не в силах отвести глаза.

– Со всем должным уважением, мэм, – проговорил Броуди, отсмеявшись, – сдается мне, что наш блестящий план находится под угрозой.

О'Данн начал было говорить, но Анна прервала его на полуслове:

– Вы так думаете, мистер Броуди?

– Я так думаю, мэм. Смиренно признаюсь, я не могу думать иначе.

Ее голос зазвенел как серебряный колокольчик.

– В таком случае позвольте вам намекнуть, что ваше ближайшее будущее также находится под угрозой. Я поясню: если «наш блестящий план» провалится, вы окажетесь в тюрьме гораздо раньше, чем ожидали. Возможно, даже раньше, чем вы заслуживаете, хотя лично мне представляется, что вам там самое место. Но пока этого не случилось, сделайте над собой усилие и попытайтесь вспомнить все, что вам когда-либо приходилось слышать о контурных чертежах, мистер Броуди. Эйдин, вы закончили перечисление наших целей и задач?

– Я… Нет, я еще…

– Прошу меня извинить, но я больше не в состоянии их выслушивать. Мне надо поговорить с вами наедине. Займите себя чем-нибудь полезным, мистер Броуди. Вот, почитайте хотя бы книгу.

Она схватила какую-то книжку со стеллажа бара и швырнула ему. Застигнутый врасплох, Броуди едва сумел ее поймать. Анна решительным шагом направилась к двери.

– Мистер Флауэрс?

Появился Билли.

– Приглядите за мистером Броуди.

– Да, мэм.

– Идемте, Эйдин.

О'Данн бросил на Броуди почти сочувственный взгляд, выражавший нечто вроде мужской солидарности, но тотчас же спохватился и нахмурился.

– Оставайтесь здесь, пока я не вернусь, – строго предупредил он и поспешил нагнать Анну в коридоре.

* * *

На небе загадочно мерцал полумесяц: при его бледном свете Анна сумела обойти стороной самые глубокие колеи и благополучно преодолеть препятствия, пока пробиралась по разъезженному и захламленному двору к той самой изгороди, возле которой раньше любовалась закатом. Дожидаясь Эйдина, она стала беспокойно расхаживать взад-вперед, а когда он наконец подошел, начала без всяких предисловий:

– О чем вы только думали? Неужели вы всерьез полагаете, что этот ваш… – она никак не могла подобрать подходящего слова, – что эта ваша авантюра может привести к успеху?

– Да, я в это верю.

– Но вы же его видели! Вы знаете, что он собой представляет…

– Он очень похож на Ника.

– Ни в малейшей степени! – горячо возразила Анна. – Есть внешнее сходство, и больше ничего! Он неотесанный мужлан, настоящий хам! Вы видели, как он…

Она не могла заставить себя произнести вслух такое вульгарное слово, как «плевать», и, чтобы обойтись без него, сказала:

– Вы видели, что он сделал? Он невозможен! Да он просто язычник!

– Я беседовал с мистером Броуди довольно подробно и считаю, что у нас все получится. Но без вашей помощи никак не обойтись.

Анна беспомощно всплеснула руками и возобновила хождение взад-вперед. Она злилась на Эйдина, злилась на Броуди, но больше всего на себя за то, что согласилась принять участие в этом фарсе.

– Его нужно не только обучить элементарным представлениям о кораблестроении и описать ему «Утреннюю звезду», – мягко продолжал О'Данн. – Я имею в виду более тонкие и сложные детали перевоплощения. Он должен скопировать прическу Ника, его манеру одеваться. Усвоить его жесты, походку… обороты речи. Тот одеколон, которым Ник…

Ему пришлось прерваться, потому что Анна издала стон, полный отчаяния.

– Но я не желаю учить его подобным вещам! Это же… это личные привычки! Вы хоть понимаете, что это значит для меня? Вы представляете, как тяжело мне будет, как мучительно?

Ей пришлось перевести дух, чтобы немного успокоиться. Она продолжала сдавленным голосом:

– Эйдин, мне кажется, вы не вполне понимаете. Я на него смотреть не могу, для меня это невыносимо. Он так похож на Ника! Вот только что, когда он засмеялся, я не могла…

Новый спазм сдавил ей горло, и она умолкла, снова отвернувшись от него.

Он неловко потрепал ее по плечу:

– Анна, дорогая, мне больно видеть вас в таком состоянии. Я не знаю, что сказать.

Вдруг ее осенило.

– Почему бы нам не объявить его больным? Отменим поездку в Рим, скажем, что он слишком слаб и не выдержит путешествия. Таким образом мы могли бы избежать встреч с кем бы то ни было. Выждем во Флоренции до того дня, когда вам пора будет отправляться в Неаполь на встречу с так называемым мистером Грили. Даже если такой человек существует, мы же не знаем наверняка, встречался он с Николасом раньше или нет. По правде говоря, насколько нам известно, Броуди вообще не нужен: вы могли бы с таким же успехом выдать себя за Николаса.

– У вас все выходит слишком легко и просто, Анна, но вы ошибаетесь. Мы потому и не можем рисковать, что не знаем наверняка, был он раньше знаком с Грили лично или нет. А что касается вашего предложения – увольте, я не стану изображать Ника. Риск слишком велик.

Она опустила голову, внутренне соглашаясь, что риск и в самом деле слишком велик, но не желая признавать это вслух.

– Кроме того, Анна, вы не учитываете еще один факт. Где-то есть человек, напавший на Ника и считающий его мертвым. Мы хотим выманить его из норы, но нам это не удастся, если Броуди будет пребывать во Флоренции и в Риме инкогнито.

– Выманить его из норы? – тупо повторила она.

– Ну разумеется. Броуди станет приманкой в ловушке. Если он не будет появляться на людях, убийца решит, что мы лишь делаем вид, будто Ник жив, и сам останется в тени. Но если Броуди будет на виду, если он сумеет стать точной копией Николаса, убийца поверит, что рана оказалась несмертельной и Ник выжил. Другое объяснение просто не придет ему в голову. И в этом случае, если нам повезет, он устроит новое покушение.

– Если нам повезет? – изумленно ахнула Анна. – Да вы с ума сошли! Его же могут убить! О чем вы только думали? А он знает?

– Кто знает? О чем?

– Мистер Броуди знает, что он «приманка»?

– Да, безусловно.

Анна попыталась осмыслить услышанное. Да, рассуждения адвоката выглядели очень логично, но от этой логики ей становилось не по себе. Смерти через повешение брат Николаса предпочел риск пасть от руки убийцы. В таком выборе чувствовался хладнокровный расчет обреченного, приводивший ее в ужас. Она содрогнулась.

– Вся загвоздка, – продолжал О'Данн, не обращая внимания на ее расстроенный вид, – состоит в том, что мы не знаем наверняка, кто убил Ника. Мы лишь предполагаем, что это дело рук североамериканских агентов. Однако никакое другое объяснение просто не приходит в голову: насколько нам известно, у него не было врагов, во всяком случае, ни одного заклятого врага, способного на убийство. Остается верить только в это.

– Это невозможно. Я никогда в это не поверю.

– Тогда кто?

На это Анне ответить было нечего. Она нахмурилась. О'Данн снисходительно улыбнулся:

– Мне известно ваше восторженное отношение к президенту Линкольну, моя дорогая, равно как и ваши взгляды на рабство и на войну, но позвольте вам заметить: романтизм ослепляет вас, вы не видите фактов. Поверьте, война не имеет ничего общего с романтизмом. Знаю, вам трудно это представить, потому что вы женщина. Ваша душа слишком высока и прекрасна для понимания подобных вещей.

13
{"b":"11409","o":1}