ЛитМир - Электронная Библиотека

– И как Доуэрти сумел объяснить отсутствие денег за эту сделку на нашем счету? – поинтересовался Броуди. – Похоже, у него была довольно-таки хитрая бухгалтерия. Дитц наверняка захочет взглянуть на записи в конторских книгах, вы так не думаете? До сих пор он довольствовался только вашим словом, что там все чисто.

– Это смехотворно!

И тут Анна вспомнила кое-что еще. Словно кусочки мозаики складывались в узор.

– Телеграмма, Эйдин! Та, что я послала после вашей… Я сообщила Дитцу, что Джон вернул все вырученные деньги и спас вам жизнь. А что говорилось в вашей телеграмме?

О’Данн, по-видимому, лишился дара речи: Броуди пришлось отвечать за него.

– В его телеграмме говорилось, что я пытался бежать и он меня поймал. Он посоветовал им немедленно отправить меня обратно в Бристоль.

Анна чуть не соскользнула на пол по дверному косяку.

– О, Эйдин…

– С тех самых пор Дитцу была известна правда о вас. Он ее утаил, надеясь, что если не я, то вы рано или поздно приведете его ко второму сообщнику Николаса, только вот не рассчитывал, что вы его убьете.

О’Данн переводил затравленный взгляд с Броуди на Анну и обратно. У обоих были одинаково мрачные лица, в их глазах читался приговор. Он опять потянулся за носовым платком, но вместо этого вытащил пистолет.

Броуди мгновенно вскочил и встал между О'Данном и Анной.

– Сукин сын!

– Значит, все это правда, – безнадежно вздохнула Анна. Она была в отчаянии, но не испытывала страха. – О господи, Эйдин, зачем вы это сделали? Как вы могли?

Адвокат прицелился прямо в грудь Броуди, хотя рука у него тряслась, как у пьяного.

– Послушайте меня. У меня не было выбора, клянусь вам. Это началось год назад, когда Ник продал конфедератам «Ариэля».

Анна закрыла лицо руками.

– «Ариэля», – безнадежно повторила она. Ей так хотелось верить, что Николас не замешан хотя бы в этом.

– Я узнал о сделке, а он предложил мне денег, чтобы я молчал.

– Сколько? – рявкнул Броуди. На пепельно-серых щеках О’Данна пятнами проступила краска.

– Двадцать тысяч фунтов. Я… я их взял. Конфедератам требовались новые корабли, много кораблей, но Ник решил, что «Утренняя звезда» будет последней.

Он взглянул на Анну, и в его обычно кротких, но сейчас бегающих от страха темных глазах засветилось сочувствие.

– Понимаете, когда брат Анны погиб и Ник понял, что все наследство достанется вам, он решил, что это наилучший способ разбогатеть. Мне очень жаль, Анна, но…

Его слова даже не вызвали боли в ее душе, только печаль.

– Я это знаю. Я знала уже давным-давно.

– Но вы не подозревали, что Доуэрти тоже участвует в деле? – спросил Броуди.

Он не сводил глаз с направленного на него дула пистолета. Пока оружие было направлено на него, а не на Анну, он мог справиться с подступающей паникой.

– Нет, я подозревал, но не был точно уверен. До вчерашнего дня.

– И тогда вы его убили.

На долю секунды Эйдин закрыл глаза, потом кивнул:

– Я этого не хотел, но у меня не было выбора. Надо было заткнуть ему рот. В какой-то момент Доуэрти повернулся ко мне спиной. Пресс-папье лежало на столе. Я схватил его и…

У него не хватило духу закончить фразу.

– …размозжил ему голову, – договорил за него Броуди без малейшего сочувствия. – И что теперь? Убьете и нас тоже? А потом?

Адвокат покачал головой, словно стараясь прояснить свои мысли.

– Нет, я не собираюсь никого убивать. Уйдите с дороги!

Броуди схватил Анну за руку и оттащил ее от двери.

Продолжая держать их обоих под прицелом, О’Данн подошел к двери и распахнул ее. Пятясь задом, он шагнул через порог. Броуди шел за ним шаг в шаг.

– Остановитесь, Джон. Я говорю серьезно. Останьтесь здесь, и вы не пострадаете.

Броуди продолжал идти вперед. Они очутились в коридоре: О’Данн отступал к лестнице, поддерживая левой рукой прыгающий в правой пистолет.

– Я вас предупреждаю! Оставайтесь на месте!

– Вам придется убить меня, чтобы выбраться отсюда, – совершенно спокойно предупредил Броуди.

Анна вскрикнула и попыталась схватить его за руку; он яростно оттолкнул ее, даже не оглянувшись.

– Я выстрелю! – крикнул О’Данн.

– Ну давайте, стреляйте! Думаете, мне не все равно?

Стали распахиваться двери. Служащие выглядывали из своих кабинетов и ошеломленно замирали на месте, глядя на невиданное зрелище.

О’Данн почти добрался до лестницы, но и Броуди был уже в трех футах от него. С каждым шагом он сокращал расстояние.

– Черт побери, я убью вас!

– Остановитесь! – в отчаянии умоляла обезумевшая от ужаса Анна.

Она еще раз попыталась поймать Броуди за рукав, но он опять оттолкнул ее, да с такой силой, что она ударилась о стену.

– Стреляйте, – подзуживал он Эйдина, протягивая руку за пистолетом.

Эйдин О’Данн сделал еще один шаг назад: его нога ступила в пустоту. Не издав ни звука, так и не выстрелив, он рухнул вниз и пролетел шесть ступенек, пока не стукнулся затылком о седьмую. Тело по инерции проехало по оставшимся восьми ступенькам, но убила его седьмая: он сломал себе шею.

Глава 30

Анна подгребала землю к корешкам побега бамбука, который она разделила пополам и теперь пересаживала. Она медленно поворачивала горшок, осторожно приминая почву большими пальцами. Упругие веточки с тремя листиками выглядели несколько поблекшими, желтоватыми, а не ярко-зелеными. «Надо будет не забыть в будущем увеличить время между поливами», – подумала Анна. Закончив работу, она выставила этот горшок рядом с другим, в который уже была пересажена вторая половина бамбукового ростка, на широкий подоконник и вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони.

В доме было тихо; до нее не доносилось ни звука, кроме беспокойного перепархивания зябликов в клетке, висевшей в углу оранжереи. Она направилась к стеклянным дверям зимнего сада, ведущим в столовую, и распахнула их шире. По-прежнему тишина. Никаких голосов в отдалении, никакой домашней суеты. Ничего странного в этом не было: кроме нее самой, Джона и горстки слуг, в доме никого не осталось.

Прошло три дня со смерти Эйдина. На второй день, чтобы избежать неприятных последствий скандала, тетя Шарлотта предприняла поспешную поездку в Брайтон, взяв с собой сэра Томаса и его сиделку. Стивен в последнюю минуту решил поехать вместе с ними.

Анна обрадовалась отъезду кузена. Ему лучше на время уехать подальше от верфей Журдена, чтобы поразмыслить над тем, что он собирается делать дальше. Но если он решит по-прежнему работать в компании, предупредила Анна, она потребует от него полной поддержки партнерства с Хорасом Арчером. Стивен держался холодно и отчужденно, но согласился подумать над ее словами.

Все это произошло вчера, а на следующий день, словно в насмешку, выяснилось, что худшее позади: репортеры сняли осаду дома и больше не требовали интервью, соседи и друзья перестали заглядывать поминутно, чтобы выразить свои соболезнования или просто поглазеть, даже полицейские и чиновники из министерства внутренних дел покинули гостиную, где в течение двух дней проводили свои бесконечные допросы. И теперь в сонной атмосфере дома не осталось никаких – по крайней мере видимых – напоминаний о разразившейся катастрофе, которая потрясла ее семью, компанию и весь судостроительный бизнес в городе.

Заходящее солнце бросало золотистые отблески на стекла оранжереи. Анна вернулась к длинному столу с цветочными горшками и начала срезать засохшие листья пальмы в терракотовой жардиньерке на ножках в виде звериных лап. За спиной у нее послышалось робкое «мяу»; оглянувшись, Анна увидела котенка Дженни, точившего коготки о подол ее юбки, обшитый рюшами.

Только теперь она разглядела, что Эмброуз уже не тот маленький котенок, что был прежде. Наверное, ему тоже одиноко: хозяйка уехала, никто не обращает на него внимания. Анна наклонилась, подхватила его под грудь и посадила к себе на колени. Он свернулся клубочком и начал мурлыкать, а она впервые за долгие месяцы с улыбкой вспомнила Доменико, толстого кота, ходившего за ней следом по вилле «Каза ди Фиори». Доменико решительно предпочитал женское общество: не обращал внимания на Броуди, едва терпел неуклюжие, но добрые ласки Билли Флауэрса, а Эйдина даже близко к себе не подпускал.

85
{"b":"11409","o":1}