ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы извините нас, молодой человек, но покажите этому полоумному зубы. Пусть успокоится, дурак, да и мне спокойней будет.

Я несколько секунд раздумывал над ее просьбой, а затем пожал плечами и улыбнулся во все свои тридцать два зуба. Естественно, два из них были ненормально большими.

Вероника Анатольевна ойкнула, перекрестилась и упала в обморок.

Михаил Игнатьевич тоже ойкнул, тоже перекрестился, но в обморок не упал, а схватил удачно подвернувшийся под руку крест с распятием и в религиозном исступлении направил его на меня.

– Иззыди, Сатана! Иззыди!

А мне этот спектакль довольно-таки надоел. Я устало провел рукой по лицу, стирая влагу, взял кружку и отпил чаю. Смотря одним глазом на толстяка, дабы ненароком не подвернуться под его распятие (оно килограмма три весит, не меньше!), я обмакнул палец в варенье и запихал его в рот. Хотя рядом и лежали маленькие серебряные ложечки, я не стал их брать, потому что серебро, мягко говоря, вампирам противопоказано.

Михаил Игнатьевич, заметив это, пришел в еще большее исступление и блажил так, что соседи наверняка заподозрили в этом доме как минимум начало конца света. Посторонние люди для меня были не нужны, и я, бросив хмурый взгляд на толстяка, тихо, но внушительно сказал:

– Успокойтесь, Михаил Игнатьевич! Ради бога, прекратите орать, а то я оглохну!

Толстяк замолчал, пару раз хлопнул глазами, но после принялся вопить с новой силой.

– Да заткнитесь же вы наконец! – рявкнул я так, что хрустальная люстра на потолке издала мелодичный звон. – Замолчите и поднимите жену!

На этот раз он действительно замолчал. Неуклюже усадив супругу на софу, он, постоянно озираясь на меня и бормоча какие-то проклятия, начал искать в комнате что-нибудь посущественнее распятия. Дошло, что не помогает, блин…

– Я к вам, собственно, по делу пришел, – спокойно сказал я, усевшись в кресло.

– Вот еще, буду я иметь дела с исчадьем ада! – воскликнул толстяк.

Я издал наполовину яростный, наполовину уставший стон и опять рявкнул:

– Сядьте же вы, наконец! Забудьте, что вы видели, разве это так трудно?

Михаил Игнатьевич промолчал, однако сел рядом с женой. Его все еще била крупная дрожь.

– Успокойтесь, черт вас возьми! Возьмите себя в руки, вы же мужчина!

– Как же! – крякнул толстяк, покрываясь обильной испариной.

– Не заставляйте меня постоянно на вас рычать! – ответил я ему на это. – Сначала выслушайте меня, а потом орите сколько душе угодно. Итак, когда я напугал вас в вагоне метро, то сделал это специально. Уж извините меня. Однако, вы так поспешно скрылись, что даже забыли собственный портфель, и я решил вернуть его вам, тем более что там были визитки с вашим адресом.

– Будь они прокляты, визитки эти! – забормотал толстяк.

– Помолчите, я еще не кончил! На визитках сказано, что вы – ювелирных дел мастер, а это именно то, что мне нужно на данный момент. Я хочу попросить вас сделать для меня копию одной вещи, и как можно быстрее.

– Вот еще! – выкрикнул в мою сторону Михаил Игнатьевич.

Я спокойно вытащил из кармана пачку евро и бросил на стол рядом с подносом.

– Это задаток. Выполните заказ – дам столько же.

Толстяк нехотя перевел взгляд с меня на деньги, затем обратно. На его лице виделась бурная работа мысли, и в конце концов он сказал:

– Ни за какие деньги!

– Одумайтесь, Михаил Игнатьевич! Здесь же столько, что вам хватит на пару лет!

– Нет, нет и нет! – упрямился он.

Я было подумал, что дал мало денег, но чертыхнулся. В самом деле, на столе лежало не меньше трех тысяч! Да я сам бы от таких денег не отказался! Но тут до меня дошло, что стоит попытаться пойти другим путем.

Я принял самый серьезный вид и выпалил:

– Я знаю, кто убил вашу внучку.

Глаза толстяка округлились еще больше, что, как мне казалось, просто невозможно.

– Убил!?

– Да. Мне очень жаль, но Оля мертва.

– О, боже, боже! Бедная Оленька! Бедная внучка! О, боже!…

Меня такое частое упоминание Господа начало уже нервировать. Я ударил по стол кулаком, но не сильно, чтобы ненароком его не разбить:

– Слушайте! Я прошу вас сделать копию вот этого. – Я вытащил Медальон. – Он мне нужен для уничтожения того, кто повинен в смерти вашей дочери.

Эти слова оказали на старика влияние большее, нежели деньги. Он даже начал более или менее спокойно соображать.

– А где гарантии?

– А на кой ляд вам гарантии? – вопросом на вопрос спросил я. – Вы сами понимаете, что никаких гарантий я вам дать не могу, но раз так рьяно верите в Бога, то также поверьте и моим словам. Просто попробуйте!

– Не сравнивай!…

– Просто поверьте мне! Поверьте, что эта вещь и ее копия нужны мне для уничтожения зла!

– Ой, как сладко заливаешь!

– Я говорю совершенно серьезно! С чего вы, вообще-то, взяли, что я исчадие Ада? Разве на мне написано? Написано, спрашиваю?

– Н-нет, – замотал головой Михаил Игнатьевич.

– Тогда почему вы так решили? Распятие, иконы, лампада, ваши молитвы… Помогло избавиться от меня?

Толстяк часто мигал глазами, шумно вдыхал и выдыхал воздух и молчал. Затем возопил:

– Ложка! Ты не взял ложку, потому что она серебряная!

Я поморщился, глядя на его дрожащий перст, и взял ложку. Я продолжал морщиться, но уже от боли, пронзившей пальцы. И почему серебро имеет такое влияние на вампиров? Боль начиналась в подушечках и свинцовыми ручьями текла через кисть в предплечье, а затем в плечо и так до самого мозга. Я не стал дожидаться, пока пойдет дым от моих пальцев, и положил ложку на место.

– Удовлетворены?

Скорее всего, Михаил Игнатьевич остался удовлетворен, потому что дыхание его стало ровнее. В этот момент очнулась Вероника Анатольевна, но перед тем как поднять вселенский хай, супруг придержал ее.

– Вам в самом деле известно, кто убил нашу внучку?

Я кивнул.

– И вы хотите отомстить ему за это?

– Не только за это. Я хочу уничтожить существо, натворившее много других бед.

Уж верил мне толстяк, или нет, но что-то переменилось в его взгляде. Он принял от меня Медальон, покрутил его в руках.

– Дорогая штука. Чтобы сделать ее копию, ваших денег не хватит: здесь ведь золота только тысяч на сорок, а камни… что-то около ста сорока. Итого сто восемьдесят тысяч рублей.

– Или… пускай семь тысяч евро, – сделал я условный подсчет. – Этого с лихвой хватает.

– Но… – Михаил Игнатьевич перевел взгляд на деньги и, по-моему, только сейчас понял, что там лежат именно евро, а не русские рублики.

– Я дам вам десять тысяч евро, если выполните заказ, – заверил я его.

– А вам действительно нужно для… благих целей? – подала голос Вероника Анатольевна.

Я медленно и эффектно кивнул.

– Не стоит судить о чем-то лишь по внешнему виду, – многозначительно и таинственно произнес я после паузы.

Старики переглянулись.

– Хорошо, я сделаю копию как можно быстрее. А после… Исчезнете навсегда из моей жизни!

– Обещаю вам, Михаил Игнатьевич.

– И покарайте убийцу Оленьки! – вставила Вероника Анатольевна.

– Постараюсь, – честно пообещал я.

Вот только непосредственного убийцу я карать не собирался – этим пусть занимается кто-то другой.

Михаил Игнатьевич оказался на редкость искусным мастером. Настоящим мастером своего дела. Всего лишь за пять с небольшим часов он создал копию Медальона Бескровия, которую едва ли можно отличить от оригинала: тот же вес, тот же цвет золота, такие же иероглифические рисунки, камни. В самом деле, мне потребовалось усилие, чтобы заставить себя запомнить, в каком кармане у меня лежит истинный Медальон, а в каком – подделка.

Я расплатился и засобирался уходить, но Вероника Анатольевна так хотела узнать подробности смерти своей внучки, что я не мог от нее отделаться. В конце концов, чтобы перекрыть лавину вопросов, я ответил просто:

– Она умерла не самой худшей смертью. Лучше еще раз помолитесь за ее душу, а не вынуждайте меня отвечать на дурацкие вопросы.

36
{"b":"1141","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе
Зеркало, зеркало
Звезда Напасть
Мне сказали прийти одной
Центр тяжести
Земля лишних. Треугольник ошибок
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Стройность и легкость за 15 минут в день: красивые ноги, упругий живот, шикарная грудь