ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я-а-а… – протянул Ганс, но Шокер был очень суров. Отвесив человеку пощечину, он повторил вопрос. – В номере… В номере Андрея, в шкафу, – промямлил Ганс, теряя сознание.

Шокер отпустил его и повернул хищно оскаленное лицо:

– Ничего себе фейерверк! Устроил ты шухер, ничего не скажешь! Давай-ка валить отсюда подобру-поздорову, а то неровен час, нагрянут астеры или, того хуже, демоны.

Мы пробежались до места, где стояли припаркованные автомобили. Шокер, используя отобранные у Ганса ключи, отпер «мерс» и сел за руль. Мы поспешили занять остальные места и вскоре уже мчались по трассе в сторону аэропорта.

Моя миссия в Новосибирске завершилась с неслыханным успехом, но отчего-то я не радовался этому. Предчувствие страшных событий заставило меня всю дорогу молча смотреть, как за окном в свете фар редких встречных автомобилей кружит снег.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ:

СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ

ГЛАВА XVI

Мы знаем все свои ответы,

Делая это.

«Губы».

Я зашел в ухоженный, чистенький дворик с фонтаном в центре. Сейчас фонтан не работал – зима как-никак. Подняв глаза, я сразу же заметил свет на кухне и понял, что Наташа меня ждет. Быстро взбежав по лестнице, я зашел в холл и поздоровался с охранниками. Они ничуть не удивились моему присутствию, портье вежливо дал мне ключи и предупредил, что в квартире меня ждет дама.

Ну конечно же, Наташа!

Я с нетерпением дождался лифта, нажал кнопку своего этажа и мучительно долгую минуту ехал наверх. Звонить не стал, а открыл дверь своими ключами. Еще с порога я почувствовал аромат духов Наташи и увидел на вешалке ее шубку. На кухне журчала вода, так что моего прихода она могла не слышать. Я, как заправский вор, на цыпочках проник в комнату, а оттуда прокрался на кухню. Наташа стояла спиной ко мне и мыла посуду. Я с нежностью смотрел на ее трогательные плечи, на стройную фигурку в скромных брюках и серой кофточке, а потом закрыл ладонями ее глаза.

Странно, но когда я прикоснулся к ней, Наташа вздрогнула, будто обожженная кипятком. Я не обратил на это внимание и ласково попросил:

– Угадай!

Она молчала. Наверное, специально выдерживала паузу, прежде чем повернуться и раствориться в моих объятиях. А я с удовольствием растворюсь в ее…

Но к моему удивлению, девушка присела на корточки и спрятала лицо. Вместо ласкового приветствия она беззвучно разрыдалась, а я не знал, что поделать. Самое главное, я не знал, почему она плачет. Конечно, я пропал на несколько дней, но это же не повод… Ах, она переживает за уничтоженных вампиров! Следовало догадаться, ведь среди них было много друзей Наташи, в том числе Игорь.

Для порядка с спросил:

– Солнышко, что случилось?

Она не ответила. Я присел рядом и попытался поцеловать ее в щеку, но Наташа отвернулась, закрываясь каштановыми волосами. Смущенный и расстроенный, я обнял ее, и таким образом мы просидели несколько минут.

Конечно, она скорбит по вампирам…

– «Носферату» больше нет, – прошептала девушка, когда дрожь ее тела слегка унялась.

– Я знаю, – ответил я, и голос сорвался.

– Игоря тоже больше нет, – всхлипнула Наташа. – Никого больше нет.

Крепче прижав ее к себе, я опять попытался поцеловать, но вновь ничего не вышло. Пришлось ограничиться нежным поцелуем в макушку. О, как пахнут эти волосы! Какой аромат струится от них!

– Я знаю, – прозвучал по инерции ответ. – Успокойся.

Девушка опять начала всхлипывать, ее плечи вздрагивали все чаще, но она смогла взять себя в руки. По крайней мере, на некоторое время.

– Зачем, – внезапно спросила она.

Я не понял ее вопроса. Где-то внутри зашевелилось противное чувство тревоги, но я принял его за расстройство и недомогание с дороги.

– Что «зачем»? – переспросил я тихо.

– Зачем ты их убил, Сергей? – В голосе Наташи явственно слышалась боль.

Я немного отстранился от нее. Чувство тревоги, появившееся совсем недавно, стало расти и увеличиваться в объеме, так что теперь я точно знал, что это именно тревога, а не расстройство. Наташа не могла знать об операции. Ничего не могла знать. Даже если предположить, что сразу после моего отъезда Игорь позвонил ей и все рассказал, это кажется маловероятным, ведь Игорь никогда не делился с посторонними информацией, чем заняты его люди… его вампиры. Тем более, Игорь не мог предупредить Наташу о собственной смерти.

Но она знала, что в убийстве двух сотен вампиров города повинен именно я.

– Так надо, любимая, – помолчав, ответил я. – Вампиры приносят зло, а я вынужден с ним бороться.

Сейчас было не самое подходящее место для доходчивого объяснения своих позиций в этом сложном и простом одновременно мире, и я ничего больше не добавил. Всего лишь аккуратно поднял девушку с пола и перенес в комнату на диван. Она по-прежнему скрывала лицо в ладонях и беззвучно плакала, как будто потеряла самого близкого человека. Я даже начал немного сердиться от такого траурно-печального приема. В конце-то концов, я думал, что наши с Натальей отношения зашли достаточно далеко, и мы теперь можем жить, не опасаясь разоблачения. Игорь мертв, но не из-за него ли рыдает Наташа? Почему в ее голосе слышался упрек? Почему она до сих пор не показала мне лица, не позволила утешить, словно я стал отныне чужим.

И кто рассказал ей о взрыве?

– Наташенька, родная, ну перестань плакать, ради бога!

Едва я произнес последнее слово, она заметно вздрогнула и сильнее вжалась в спинку дивана. Она сидела, подобрав под себя колени, и я не мог не растрогаться при виде любимой девушки. погладив волнистые волосы, я еще раз поцеловал ее.

– Пока тебя не было, приходил человек… приходили люди.

Я насторожился. О моем нынешнем месте проживания знали только Макс, Игорь, Наташа и еще несколько вампиров. Даже Светлана не могла знать этого в целях моей собственной безопасности и конспирации.

– Кто именно? – как можно непринужденнее спросил я.

– Один из них назвался Альпосом.

Альпосом? Никогда не слышал такого имени. Я даже понятия не имею, кто и зачем приходил в мое отсутствие.

– И что же он хотел?

– Спрашивал, где тебя можно найти. – Наташа опять вздрогнула и тихо всхлипнула. – Он хотел тебя убить, Сережа. Он долго пытался узнать, куда ты подевался. Я… я думала, что ты погиб вместе с остальными, и сказала ему. Но он не верил мне, он все хотел узнать, куда…

Ну дела! Наташа сквозь рыдания стала несвязно пытаться объяснить мне что-то, что я не мог уловить. Но тут вспышка молнии пронзила мое сознание. Я резко повернул девушку, оторвал ладони от лица и раздвинул запутавшиеся волосы.

– Боже… – только и смог я сказать, шумно выдохнув.

Лицо Наташи было обезображено до неузнаваемости. Сотворить такое с человеком мог только самый жестокий садист! Я отказывался верить своим глазам и все повторял и повторял имя Господа, не решаясь дотронуться до бывшего таким милым личика… Ее брови, ее тонкие черные брови теперь отсутствовали – кто-то вырвал их вместе с кожей, оголив лобную кость. Одно веко девушки было изодрано в клочья и бесполезно свисало над глазом ужасным комком. Губы… нет… описать тот ужас, который охватил меня, просто невозможно. Я затрясся, я потерял над собой контроль и мог только шумно дышать и что-то невнятно мычать. Я провел пальцами по тому, что осталось от прекрасных губ Наташи и, не в силах больше сдерживать слез, притянул ее и зарылся в каштановых волосах.

Прошло много времени, прежде чем я смог успокоиться и прийти в себя. Все еще не веря, что это не сон, я оглядел комнату более внимательным взглядом. Оказалось, что когда-то здесь царил хаос разрушений: панель кинотеатра была разбита, вся прочая аппаратура так или иначе повреждена. Два хромированных светильника с желтыми торшерами тоже были разбиты, потолочные панели кое-где забрызганы темными пятнами… Куда я не смотрел, везде видел следы побоища. Не заметил сразу я такие видимые следы только лишь потому, что Наташа перед моим приходом постаралась привести квартиру хоть в какой-то порядок, собрала по кусочкам кинотеатр, отвернула покалеченные светильники разбитой стороной в углы, оттерла как смогла пятна… крови.

53
{"b":"1141","o":1}