ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хэм в панике перевернулся на бок и сжался в комочек. Что оставалось делать Джессу? Босиком, с голыми руками, он бросился на змею, стараясь напугать ее топотом и громкой руганью. Угроза подействовала: мерзкая рептилия, высунув напоследок раздвоенный язык и щелкнув погремушкой хвоста, отшатнулась и скрылась в высокой траве.

Кэйди рухнула на колени рядом с Хэмом, укрыла его своим телом и обняла, что-то тихонько причитая. Сперва мягко, потом решительно Джесс заставил ее оторваться от мальчика.

— Отойди, милая. Ну же, Кэйди, давай, прошу тебя. Вот так, вот умница.

Он сразу увидел, что дело плохо. Хуже некуда. Два укуса — в пятку и в икру — сразу бросались в глаза, но под одеждой могли обнаружиться и другие.

— Беги за доктором. Слышишь? Приведи Дока Мобайеса. Кэйди, очнись!

Ее полный слез взгляд наконец сосредоточился на нем. Она покачала головой: нежелание покидать Хэма, выпустить его из рук хотя бы на минуту ясно читалось в ее лице и даже в позе. Джесс повторил свой приказ, даже встряхнул ее легонько за плечи. Сердито всхлипнув, она наконец поднялась на ноги и выбежала со двора.

Джесс принялся лихорадочно припоминать все, что ему было известно о змеиных укусах. Нельзя позволять пострадавшему двигаться: движение быстрее разгоняет яд по жилам. Бережно подхватив мальчика на руки, он отнес его в комнату Кэйди и уложил на постель. Хэм дрожал и хныкал. Слезы ползли, оставляя борозды, по его измазанной грязью мордашке, огромные черные глаза стекленели.

— Все хорошо, парень, слышишь? С тобой всё будет в порядке. Можешь ты мне сказать, где еще эти гады тебя покусали?

Продолжая говорить, Джесс расстегнул пуговицы и освободил тоненькие дрожащие ручки и ножки мальчика от рубашки, вельветовых брюк и трусиков. Вот еще один наливающийся алым цветом след от укуса на костлявой коленке. Джесс содрал с подушки одну из наволочек с назидательной вышивкой и положил жгут на ногу Хэма выше колена. Между раной и сердцем. Надо остановить кровообращение между раной и сердцем. Он снял вторую наволочку, напоминавшую, что «жизнь — это долг», и затянул ее на второй ноге выше укусов на икре и пятке. Потом завернул мальчика в покрывало и стал думать, что еще предпринять.

Постепенно комната наполнялась людьми — соседями и прохожими, сбежавшимися на крик. Одни были ему знакомы, другие — нет, но у каждого наготове спасительный совет, подлежащий немедленному исполнению. Джесс сел рядом с Хэмом, продолжавшим тихо и безысходно плакать, и обнял его, стараясь утешить и в то же время заслонить от посторонних. Где же Леви? И где же наконец доктор?

Кэйди обнаружила доктора в тесном домике, который он арендовал рядом с платной конюшней, к счастью, уже одетого. Он разогревал кофе на печурке у себя в кухне.

— Змеи! — вот и все, что она успела сказать. Док нырнул в комнату и вернулся ровно через десять секунд, сжимая в одной руке свой черный саквояж, а в другой — бутылку с какой-то желтой жидкостью.

— Накиньте-ка вот это, — посоветовал он, кивнув на поношенный серый сюртук, висевший на крючке у двери.

Впервые за все время Кэйди сообразила, что ничего кроме сорочки на ней нет, да и та расстегнута до пупа и держится на груди лишь по привычке.

— О Господи, — пробормотала она и тут же добавила: — Мне все равно.

Но она все-таки сдернула с крючка сюртук Дока Мобайеса и побежала за ним, на ходу всовывая руки в рукава. Когда они ворвались в ее комнату, вид у нее был более или менее приличный. Насколько возможно при сложившихся обстоятельствах… И слава Богу: комната была битком набита людьми. Сердце у нее сжалось, когда она взглянула на лицо Джесса. Док велел всем выметаться, и ее соседи — Жак, Шмидты, старая миссис Шитс, Элизабет Уэйман, Артур Данн — потянулись к выходу, качая головами и что-то бурча себе под нос, бросая последние взгляды на кровать. Джесс протянул ей обе руки, и Кэйди, подойдя к нему, позволила себя обнять. Его уверенное и сильное прикосновение немного успокоило ее.

— Хэм, — прошептала она. — О, Хэм… — Глаза у него были закрыты, поэтому она дала волю слезам. Джесс крепко стиснул ее, не позволяя разрыдаться вслух. Вид у Хэма был ужасный.

— Как он? Он выживет? Он выздоровеет?

Не обращая на нее внимания. Док Мобайес продолжил осмотр. Его движения — профессионально быстрые и точные, без спешки и суеты — вселили в нее уверенность. Увы, ненадолго. Когда доктор откинул покрывало и обнажил худенькое голенькое тельце, она увидела две уродливые отметины — лиловые и вздувшиеся — на коленке у мальчика. Еще две на другой ноге. Господи Боже, еще две на пятке! Джесс едва успел подхватить ее, когда она соскользнула на край матраца, охваченная страхом и дурнотой.

Док Мобайес сделал два глубоких надреза в форме полумесяца на колене и на икре у Хэма, оттянул кожу, вырезал ножницами внутренние ткани. Кэйди увидела, как он извлекает осколок зуба из раны. Но дальше чернота, она зарылась лицом в волосы на груди у Джесса. За ее зажмуренными веками плясали цветные искры. Хэм был в сознании, но закричал только тогда, когда Док начал поливать все три раны желтой жидкостью из бутылки («Хлорная известь», — пояснил он побелевшими губами, когда Джесс спросил, что это), которую принес с собой.

Благодарение Богу, Леви вернулся позже. Кэйди высвободилась из объятий Джесса и встала за спиной у Леви, положив руки ему на плечи, когда он склонился над полубесчувственным, покрытым испариной телом сына.

— Он почти не дышит.

Кэйди ясно слышала, как Леви старается скрыть панику в голосе.

— Это яд на него действует, Док?

Док Мобайес распрямился с трудом. Выражение его лица не слишком обнадеживало, но Док и при обычных обстоятельствах походил на слегка подогретого покойника. — Давайте выйдем на улицу, — предложил он.

Леви медленно и неохотно последовал за ним.

Джесс схватил Кэйди за руку. Ей хотелось, чтобы он обнял ее крепко-крепко и сказал, что все будет хорошо. Вместо этого они сели на постель по обе стороны от Хэма, тихонько прикасаясь к нему и шепча слова утешения.

Леви вернулся один. Джесс уступил ему свое место на постели.

— Док пошел взять еще какое-то лекарство. Перма… чего-то там. Его надо по рецепту делать: в готовом виде нет. — Он поднес к губам ручонку сына и поцеловал. — Док говорит: вы все правильно сделали, — продолжал Леви, обращаясь к Джессу. — Хорошо, что перевязали его наволочками. Как раз то, что надо.

Джесс благодарно кивнул.

— И вам спасибо, мисс Кэйди, что доставили Дока вовремя. Он говорит, что это очень важно.

— Он поправится? — спросила Кэйди, набравшись смелости.

Леви судорожно сглотнул — кадык дернулся на длинной шее. Наклонив гладко выбритую голову, он прошептал:

— Док не может сказать. Говорит, что он молодой и сильный, это хорошо. Но их три… целых три…

Губы у него задрожали от боли, по щекам покатились слезы.

— Но он сказал, что приготовит то, другое лекарство и оно может помочь. Он будет делать уколы, может, оно дойдет до сердца раньше, чем отрава. Это против…

— Противоядие.

— Да, верно. — Он сжал ладошку Хэма в своих больших руках, склонившись над ним и крепко закрыв глаза. В таком положении Леви оставался до тех пор, пока не вернулся доктор.

Перманганат калия. Пять гран на две унции воды. Док набрал раствор в шприц и сделал три укола в трех разных местах.

— Через пару часов я это повторю, а пока не спускайте с него глаз. Ему нужен полный покой. Возможно, он уснет, это было бы лучше всего. Надежда есть; я думаю, он выкарабкается. Да, — с нажимом повторил Док, — у него есть шанс. В любом случае мы скоро будем знать наверняка. Побудьте с ним, Леви, и старайтесь поменьше волноваться.

Усталое лицо Дока искривилось в горькой улыбке: он прекрасно понимал, насколько бесполезен его совет.

* * *

Весь день Кэйди и Леви ухаживали за Хэмом. Джесс исчез. Она хватилась его только через час и поняла, что это всерьез и надолго. Она нутром чувствовала, он пошел к Уайли. «Вот и хорошо, — ожесточенно подумала Кэйди. — Хоть бы Джесс пристрелил его как собаку!» Интересно, Леви тоже так думает? Она бросила на бармена беглый взгляд.

49
{"b":"11410","o":1}