ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, со мной все в порядке.

Он пристально вгляделся в нее, сильно щурясь: ему нужны были очки. Будь на его месте кто угодно другой, Кэйди могла бы обидеться, или смутиться, или попытаться что-то скрыть. Но Леви был ее лучшим другом.

— Видел сегодня с утра мистера Голта, — сообщил Леви. — Он выглядит еще хуже вас.

— Ничего удивительного, — фыркнула Кэйди, старательно делая вид, что ее это не касается. — Небось лежит сейчас в какой-нибудь канаве и мается с похмелья.

— Нет. Я видел, как он вышел из города.

— По мне, так пусть идет, куда глаза глядят. Скатертью дорога.

Леви добродушно усмехнулся.

— Вы все еще на него сердитесь. — Его спокойствие больно укололо Кэйди.

— Интересно знать, почему ты так спокоен? Это ведь твой сын едва не погиб, — напомнила она, хотя тут же почувствовала себя безнадежной дурой. —Я думала… Да что там я! Все думали, что Джесс становится нам другом, человеком, которому мы можем доверять. И вот — пожалуйста!

Леви продолжал загадочно улыбаться.

— Тебе не кажется, что он показал свое истинное лицо?

— Возможно. А вы не думаете, что он встал на путь праведный?

— Что?

— Может, он решил завязать с прежней жизнью? Покончить с убийствами?

Кэйди ошеломленно заморгала.

— О, Леви, — ахнула она, — неужели ты в это веришь?

Он пожал плечами.

— А почему бы и нет? Мне он никогда не казался закоренелым преступником. То есть он, конечно, не святой, но и не то чтобы совсем отпетый.

Леви почесал нос указательным пальцем и вновь прищурился.

— Может, это он ради вас старается.

Она уставилась на него с открытым ртом, словно пораженная громом.

— Ради меня?

Дом Леви Кэйди покинула, двигаясь, как сомнамбула. Была пятница, по привычке она отправилась в конюшню к Нестору, чтобы взять напрокат обычную двуколку и кобылу. Всю дорогу до Речной фермы она размышляла над словами Леви. Неужели он прав? Неужели Джесс готов распроститься со своей карьерой ради нее? Ей так хотелось в это поверить, что даже страшно стало.

Но если это правда, почему он ей прямо не сказал? Может, он слишком горд? А она ему такого наговорила… Как только она его не обзывала! Ей хотелось съежиться, свернуться клубком при одной мысли о том, как глупо и недостойно она вела себя с ним. Она оскорбила его до глубины души. Он из-за нее напился до бесчувствия.

Какая же она дура! Могла бы наставить на путь истинный, а вместо этого… Что она наделала! Обвинила его в шкурничестве и трусости, в корыстолюбии, во всех смертных грехах! Затравила его. Призывала к расправе, к кровной мести. Она хотела убрать Уайли его руками.

— О, Джесс, прости меня, — сказала она вслух. — Мне так жаль! Если бы ты сейчас был здесь, я бы тебе призналась.

Кэйди чуть было не повернула повозку, собираясь направиться на поиски Джесса, но вовремя вспомнила, что он пошел на прогулку. Конечно, чтобы попытаться выкинуть из головы все те гадости, что она ему наговорила. Она сгорала от стыда.

Звук выстрела донесся до нее в ту самую минуту, когда она направляла серую кобылу в проход между двумя источенными ветром серыми каменными столбами, — это было все, что осталось от ворот Речной фермы.

— Тпру, лошадка, — скомандовала Кэйди, натягивая вожжи. Повозка остановилась. Раздались еще выстрелы.

Неужели кто-то охотится? Похоже, стреляли из пистолета. Это могло означать лишь одно: кто-то развлекается, высаживая последние стекла в усадебном доме.

— Ну уж нет, — пробормотала Кэйди, нахлестывая вздрогнувшую от неожиданности кобылу вожжами по крупу, — только через мой труп.

Однако она остановила трусившую рысцой лошадь, не подъезжая к дому. Спрыгнув с повозки, Кэйди привязала вожжи к суку дерева и прошла последний отрезок пути пешком.

Дом выглядел такой же ветхой развалиной, как обычно, но показался ей по-прежнему прекрасным. Стрельба доносилась откуда-то из сада перемежающимися очередями: шесть выстрелов — тишина; шесть выстрелов — тишина. Значит, кто-то решил устроить здесь тир.

Все равно ей это не понравилось. Разве имение, пусть даже заброшенное, — не частная собственность? И вообще, в глубине души она считала Речную ферму своей: ей претила сама мысль о том, что кто-то шляется тут с оружием. Подхватив юбки, Кэйди поспешила по мощенной камнем дорожке, огибавшей дом.

* * *

Джесс проявил непростительную самонадеянность: привез с собой семь бутылок из-под пива — полную сумку! — хотя ему вполне хватило бы и одной. Уж лучше бы он прихватил в качестве мишени длинную стену амбара.

— Чтоб тебя! — выругался он в шестьдесят шестой раз, обращаясь к чертовой бутылке, установленной на каменной стенке, отделявшей задний двор от сада.

Да, всякий раз, как пуля пролетала справа, слева, поверх — одним словом, мимо цели, он чертыхался. Руки у него не дрожат, может, со зрением что-то не в порядке? Будь он проклят, если хоть что-нибудь понимает. Должно быть, все дело в мозгах. Что-то в них не так. Другого объяснения у него нет.

Проклятый револьвер раскалился и обжигал пальцы. Он вставил в гнезда последнюю обойму из шести патронов и замкнул цилиндр. Ну вот, все готово. Расставив ноги пошире и закрыв один глаз, Джесс тщательно прицелился. Бац! Ничего. Он переменил позу и прищурил другой глаз. Бац! Ничего. Бац! Ничего. Тогда он взял револьвер обеими руками и прицелился, не закрывая глаз. Бац! Ничего.

— Дерьмо!

Он закрыл оба глаза. Бац! Шлеп!

— О, черт!

Джесс обернулся, машинально хватаясь за шею. Он успел мельком разглядеть разъяренное, с расширенными от изумления и недоверия глазами лицо Кэйди, но тут она вновь ударила его своей плетеной сумкой. Шлеп! Удар пришелся прямо по лицу.

— Черт возьми, Кэйди… Погоди, я хочу все объяснить…

— Ладно, начинай. — Шлеп!

Он отскочил от нее, закрывая лицо локтями, и она изо всех сил ударила его по груди.

— Дьявольщина! Ты что, камней туда напихала?

— Ты не наемный стрелок! Ты вообще не умеешь стрелять!

— Верно, не умею.

— Тогда кто ты такой, черт побери? Как тебя зовут? Ведь ты вообще не Голт?

— Нет, я Воган.

Шлеп! По подбородку.

— Лжец! Подлый, гнусный обманщик! Чертов сукин сын!

— Про Джесса я сказал правду, — объяснил он себе в оправдание, пятясь от нее назад.

Шлеп!

— Ой! Черт побери, Кэйди, может, хватит? Перестань!

В последний раз она размахнулась от самого плеча, но промазала и по инерции повернулась волчком, описав полный круг. Сумка вырвалась у нее из рук и отлетела в заросли бурьяна, а сама Кэйди, бормоча проклятия, закрыла лицо руками.

Джессу наконец удалось немного успокоить сердцебиение. Он спрятал разряженный револьвер в кобуру и машинально бросил взгляд в сторону бутылки, она разбилась вдребезги. Чудесно. Значит, с закрытыми глазами он стреляет без промаха.

Шло время. Кэйди сидела, не двигаясь, обхватив голову руками. Джесс надеялся, что она бросит ему первый шар, но она продолжала молчать. То ли она обессилела, то ли ей было противно, он не мог сказать с уверенностью. Скорее всего и то, и другое. Он осторожно приблизился к ней на шаг.

— Кэйди, милая?

— Не смей со мной разговаривать.

— Глупости. Нам надо поговорить.

Опять потянулась тягостная тишина. Наконец Кэйди подняла голову и обхватила руками колени. Джесс возблагодарил Бога: на глазах у нее не было слез.

— Ладно, я тебя слушаю. Объясни мне, в чем дело, — сухо и мрачно проговорила она.

М-да… Пожалуй, лучше бы им не начинать этот разговор.

— Что ты хочешь знать? — спросил Джесс, оттягивая неизбежное.

— Кто такой Голт?

— Видишь ли…

— Да нет, я знаю, кто он такой. Он-то на самом деле и есть наемный стрелок. Спрошу по-другому: где сейчас Голт?

—Гм…

Джесс сплел пальцы под подбородком и начал покачиваться с каблуков на носки и обратно в отчаянной попытке что-нибудь придумать.

— Где сейчас Голт? — задумчиво повторил он, хотя в этом не было нужды. — Прекрасный вопрос. Поскольку я не он, но в то же время настоящий Голт существовал когда-то, то куда же его подевали? Я бы сказал, вопрос по существу.

54
{"b":"11410","o":1}