ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, я тебя понимаю.

Они оба не переставали удивляться своему невероятному везению. Они обрели друг друга, и это самое большое чудо. Но, мало того, они обзавелись еще и хозяйством! Однако они отнеслись к свалившемуся на них богатству спокойно: оба понимали, что не это самое главное в жизни.

— Смотри, еще один сюрприз!

— О, Джесс, как мило! Это ты велел ей все приготовить?

— Нет. Да, — со смехом признался Джесс, когда Кэйди искоса бросила на него недоверчивый взгляд.

Мишель поставила на ручку кресла Кэйди стакан свежего холодного лимонада, а на ручку кресла Джесса — стакан мятного джулепа. Они осторожно уселись в качалки, взяли стаканы и чокнулись.

— За тебя.

— За нас.

— Добро пожаловать домой, милая.

— Я больше никогда не уеду. Во всяком случае, без тебя.

Они наклонились друг к другу и поцеловались, потом выпили и дружно блаженно вздохнули.

— Вот это жизнь, — заметил Джесс.

— У меня есть кое-что для тебя. — Кэйди вытащила из кармана юбки конверт и передала его Джессу. Он подумал, что это и есть сюрприз.

— «М.Б.», — прочел он, усмехаясь. Шутка в духе Мэриона. Он не мог указать фамилию «Голт» на письме, адресованном в Парадиз, поэтому придумал себе псевдоним «Мэрион Безоружный» для переписки с кузеном.

— Что он пишет?

Она наклонилась и заглянула ему через плечо.

— Он все-таки купил ту табачную плантацию.

—Думаешь, из него не выйдет хороший фермер?

— Понятия не имею. Год назад я сказал бы нет, безусловно, нет. Но в то время я и представить себе не мог, что сам стану владельцем коневодческой фермы.

— А я даже и не мечтала о собственном фруктовом саде.

Джесс взглянул на нее с улыбкой. Счастье Кэйди было для него важнее всего на свете.

— Думаешь, это награда нам за добродетель?

— Ха!

Что ж, вполне определенный ответ.

— Давай выпьем за Мэриона, — предложил Джесс, притрагиваясь к ее бокалу.

— За Мэриона. Надеюсь, он окажется таким же везучим, как и мы.

— И таким же счастливым.

— Ну уж это вряд ли. Счастливее меня нет никого на свете. И быть не может.

— Разве что я.

Хорошо, что они сейчас одни. Иногда Нестору случалось услышать, что они говорили друг другу, и он начинал давиться от смеха, будто его тошнило. Это стесняло их и не позволяло дать волю чувствам.

Первая вечерняя звезда подмигнула им с темнеющего небосклона. Высоко над головой, блеснув белым брюшком, пролетела скопа и камнем ринулась вниз к реке, видимо заметив в воде свой ужин. Джесс еще раз блаженно вздохнул, имея в виду сразу все — землю, этот дом, их жизнь, неумолкающий рев Бродяжьей реки, который он полюбил всей душой. Этот шум стал частью его души, такой же неотъемлемой, как любовь к Кэйди.

Он поставил свой стакан.

— Так что за сюрприз ты мне приготовила? Я требую его немедленно.

— Ладно, как скажешь.

Кэйди тоже опустила свой бокал. — Как ты думаешь, Мишель в кухне?

— Наверное. А что?

Она поднялась с качалки.

— Я не могу показать тебе сюрприз прямо здесь. Пойдем со мной.

Они отошли в дальний угол веранды, туда, где на цепях, прикрепленных к потолку, висели качели. На них Кэйди иногда позволяла себе подремать днем за компанию со Страшилой, а Джесс приходил сюда по вечерам выкурить сигару.

— Сюда.

Кэйди зашла за качели в самый угол, где тень была гуще. Джесс озадаченно последовал за ней. Она огляделась по сторонам.

Джесс не знал, что и думать.

— В чем дело?

Улыбаясь несколько напряженной улыбкой, Кэйди начала расстегивать платье.

— Ах вот как!

Он с готовностью потянулся, чтобы ей помочь. Ему уже нравился этот сюрприз.

— Нет, не надо, Джесс. Тебе придется подождать.

— Ладно.

Смотреть тоже приятно. На ней было дорожное платье, как она сама его называла, — серое, практичное, способное сделать безликой любую женщину, кроме Кэйди. Вот она расстегнула пуговицы до самой талии, высвободила плечи и руки и принялась возиться с белой сорочкой.

— Э-э-э… видишь ли, обед будет готов через пять минут, — деликатно напомнил Джесс.

— Ничего страшного, это много времени не займет.

— Неужели? Что ты такое говоришь? Давай…

— Потерпи.

— Ну ладно, ладно.

Джесс прислонился к перилам, решив положиться на Кэйди. Что бы она ни задумала, опыт подсказывал ему, что разумнее будет подождать,

Кэйди распустила шнуровку и движением плеч сбросила бретельки. Закусив нижнюю губу, она взглянула на мужа украдкой сквозь длинные ресницы. В ее взгляде читались нетерпение и тревога. Джесс чувствовал, что еще минута — и он умрет от любопытства.

— В чем дело?

Она еще раз опасливо огляделась по сторонам.

— Готов?

— Кэйди…

— Ну ладно, ладно… — Кэйди осторожно, бережно развела в стороны полы сорочки, обнажая грудь. Выжидательная улыбка угасла на губах у Джесса, Он уставился на нее в страхе.

— Милая моя, любимая, что случилось? Детка, ты поранилась…

Он умолк и заморгал, разглядывая ее левую грудь — слишком ярко-розовую, воспаленную кожу и слегка распухшую татуировку под левым соском. Постепенно до него стало доходить, что очертания рисунка изменились, и опять на его губах медленно расплылась улыбка.

— Она все еще немного побаливает. Но мне кажется, что получилось очень мило, — застенчиво проговорила Кэйди. — Тебе нравится?

— Кэйди… — вот и все, что он смог сказать.

— Этим занимается одна женщина в Грантс-Пассе. Ей почти ничего не пришлось делать, только пририсовать ноги, хвост и уши. Да, и еще превратить клюв в нос. Но крылья остались на месте.

— Это же Пег! — удивленно воскликнул Джесс.

— Да, это он. По-моему, похож. А ты как думаешь?

Джесс кивнул. Как странно! Ему бы следовало рассмеяться, а он растрогался чуть ли не до слез.

— Ты всегда не терпел эту чайку, — заметила Кэйди. — Ты хотя и молчал, но я все равно знала.

Это была чистая правда. Джесс наклонился к ней и прижался губами к ее губам, шепча, что любит ее, безумно любит. А потом припал к ее груди и запечатлел легчайший трепетный поцелуй на ее новой татуировке. Когда он поднял голову, на глазах у нее стояли слезы.

— Джесс… О, Джесс, это твое клеймо на мне. Потому что я принадлежу тебе.

Ему пришлось прибегнуть к шутке, чтобы окончательно не расчувствоваться.

— Пег будет страшно горд.

Кэйди вытерла слезы и засмеялась.

— Я как-то не подумала, что придется показывать наколку и ему.

— Обед готов!

— Мы идем! — прокричал Джесс, и затянутая сеткой дверь захлопнулась.

— Помоги мне.

Кэйди принялась неловкими торопливыми движениями натягивать на себя одежду. Джесс попытался помочь, но в четыре руки получалось еще хуже. Они начали хихикать. Минута нежности миновала, но Джесс сделал еще одно признание.

— Господи, Кэйди, как я тебя люблю! Тебе не кажется, что мы в раю?

Кэйди сосредоточенно разглядывала неправильно застегнутые пуговицы. Срочно надо их перестегнуть.

— Я не знаю, Джесс, — рассеянно ответила она, — но могу сказать тебе одно.

— Что?

Он отступил, давая ей возможность первой обогнуть качели. Она обернулась и нежно взяла его под руку.

— Это лучше, чем консервировать лососину.

71
{"b":"11410","o":1}