ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бег
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Украина це Россия
Жертвы Плещеева озера
Золото Аида
Золотая клетка
Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь
Здоровое питание в большом городе
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию

– Прошу тебя, пожалуйста, ты можешь… Выговорить нужное слово она не сумела, но Рубену показалось, что он понял ее правильно. Осторожным, нерешительным жестом Рубен коснулся рукой ее правой груди: ему очень не хотелось попасть впросак. Нежный бутон тотчас же отвердел и поднялся ему навстречу, словно в знак приветствия. Рубену хотелось задержаться, поработать над ним еще немного, но Грейс не терпелось перейти к сути дела. Схватив его руку, она увлекла ее вниз по животу и дальше – к распаленной страстью сердцевине своего женского естества. Стоило ему коснуться ее там, ощутить влажное тепло, и вот уже из ее груди исторгся новый мучительным стон, бедра стальными тисками сомкнулись вокруг его запястья, опять начались торопливые и беспорядочные конвульсии.

– Ну хватит, хватит, – дрожащим голосом проговорил Рубен, когда это кончилось. – Теперь тебе лучше?

Он высвободил руку и украдкой вытер ее о простыню, чувствуя себя донельзя глупо. Грейс отвернулась и кивнула с закрытыми глазами. Она слегка дрожала и покусывала губы, вся красная от желания и мучительной неловкости.

– Что он тебе дал? – спросил Рубен и начал тихонько поглаживать ее по руке от локтя до плеча и обратно, решив про себя, что это нейтральная территория.

– Не знаю. Что-то красное. Он говорил, что это какое-то фруктовое вино.

– Шпанская мушка, – догадался Рубен. Говорил он тихо, но Грейс расслышала его слова.

– Да, наверное. Мне следовало догадаться. О, Рубен, – простонала она, – он забрал тигра и отнял деньги! Это все я виновата!

– Забудь об этом, – великодушно утешил ее Рубен. – Самое главное, ты осталась цела! Но Грейс была безутешна.

– Это еще не все, – сказала она после минутного молчания и отвернулась лицом к стене. О Боже, что там еще могло случиться?

– Скажи мне, в чем дело.

– Опиум, – прошептала она. – Он заставил меня затянуться из трубки. Я ничего не могла поделать, он меня принудил.

Рубен лежал не двигаясь. Он пытался поверить, но у него не укладывалось в голове. Он не хотел верить. «Проклятый сукин сын».

– Я убью его, – проговорил он с расстановкой. – Богом клянусь, я его убью.

Грейс закрыла лицо ладонями, и Рубен понял, как ей страшно.

– Не волнуйся, – принялся уговаривать он ее, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. – Ты скоро придешь в себя и обо всем забудешь. Как будто ничего и не было.

– Когда? – прохрипела она.

– Ну не знаю, через час или два. Не бойся, ты не станешь курильщицей после пары затяжек, моя милая.

– Да тебе-то откуда знать? А вдруг я стану такой же, как те люди в курильне? Вдруг эта отрава завладеет моей душой и…

– Ничего такого не будет. Так вообще не бывает.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все.

Она содрогнулась, все еще не глядя на него. Рубен обнял ее и задал следующий вопрос:

– Уинг приставал к тебе, Грейс?

– Нет. То есть да. Он терпеливо вздохнул.

– Так «да» или «нет»?

– Приставал. И я ему позволила. Мне было все равно. Ну не совсем все равно, но не настолько… Я говорила про себя: «Какой ужас», но не пыталась его остановить. А потом он ушел «готовиться», и пришла женщина. Она сняла с меня одежду и… О Боже мой, я была ей благодарна! Я хотела, чтобы все произошло поскорее! Я знала, что это все значит, знала, что он вернется и… что он может… избавить меня от этого… ужасного чувства… Я знала, что это не правильно, я все понимала, но…

Рубен заставил ее замолчать, обхватив ее лицо ладонями.

– Забудь об этом, Гусси, ты ни в чем не виновата. Ты же ничего не могла поделать.

– Я знаю, знаю, но…

– Никаких «но». Это не твоя вина; и все тут. Ее взгляд немного смягчился. Она повернула голову и поймала губами его палец. Рубен застыл, как статуя, но, когда Грейс, жадно причмокивая, втянула его палец в рот, как леденец, больше не смог терпеть и перебросил свою голую ногу ей через бедра. Она не Воспротивилась. Куда там! Она повернулась к нему лицом и прижалась так, что между их телами не осталось ни малейшего просвета. Настал его черед застонать.

Под действием наркотика у нее исчезли все внутренние запреты и развязался язык, – Рубен, ты просто не пре… не представляешь, какое это ощущение! – хрипло прошептала она.

– Ну почему же? Я бы так не сказал. Грейс разом выдохнула весь воздух из груди: очевидно, это должно было означать взрыв смеха. Пожалуй, смех – это как раз то, что нужно, подумал Рубен и тоже выдавил из себя слабый смешок. Она отозвалась хриплым «ха-ха-ха», отчего ее груди заколыхались, щекоча его разгоряченную кожу.

– М-м-м, – промурлыкала Грейс и уже нарочно потерлась грудью о его грудь.

Рубен прижался губами к ее лбу у самой линии волос.

– Я вырос в такой вот в точности комнате, – проговорил он сквозь зубы, оглядывая потеки на стене и трещины в потолке.

Похоже, она даже не расслышала.

– Да, моя комната была Очень похожа на эту.

Мне было девять, восемь, семь, уже не помню точно.

В летние месяцы жара стояла страшная. Матрац весь трещал, как сухие дрова.

Она перестала двигаться. Отлично: значит, он может прекратить болтовню. С трудом разлепив веки, Грейс попыталась сосредоточить на нем взгляд.

– «Ш-ш-шиповник»… был похож на эту дыру?

– Нет, – тотчас же отозвался он. – Нет, «Шиповник» был похож… ты что, шутишь? Разве мог «Шиповник» походить на эту дыру?

Он напустил на себя вид оскорбленной невинности и выиграл игру в гляделки: ей в ее состоянии было за ним не угнаться. Она заморгала, признавая свою ошибку, и вновь прижалась щекой к его ключице.

Несколько минут они наслаждались блаженным покоем. Кровь перестала стучать в висках у Рубена, его тело расслабилось. Но стоило ему немного перевести дух и успокоиться, как Грейс испустила стон, вскоре превратившийся в угрожающее рычание, опрокинула его на спину и оседлала.

– Привет! – слетело у него с языка прежде, чем он успел подумать.

– Привет.

В свое приветствие она вложила совсем иной смысл.

Рубен понял, что просто так он от нее не отделается, когда Грейс обеими руками подняла свои великолепные груди и поднесла их ему, словно спелые плоды. Ее колени врезались ему в бока, а самое волнующее место – теплое и влажное – елозило взад-вперед по животу. Не выдержав сладкой пытки, он наконец крепко схватил ее за бедра и заставил остановиться.

– А ну-ка погоди.

– Что?

– Послушай, милая. Я сильный мужчина, настоящий «штаркер»[36]. Женщины всегда меня любили, потому что я в этом деле мастер. Но…

– Что?

– Но ты доводишь меня до полного безумия. Она даже не слушала.

– Войди в меня, Рубен.

– Грейс!

– А?

Она скользнула немного ниже, оказавшись у него на бедрах. В ее движениях, пока она его возбуждала, отсутствие умения искупалось энтузиазмом. Сперва потихоньку, потом все более решительно она действовала своей нежной ручкой, доводя его до неистовства.

– Знаешь что? – спросила она с закрытыми глазами.

Изо всех сил стискивая зубы, он промычал что-то нечленораздельное.

– Пока я лежала и ждала Уинга… я все время думала о тебе. Мне хотелось, чтобы это ты пришел. Ну давай же, Рубен!

– А что скажет Анри? – сумел выдавить из себя Рубен.

– Кто?

– Твой муж, – напомнил он, нахмурившись.

– А-а-а, Генри! Он мне не муж, мы просто живем вместе.

Пока Рубен обдумывал эту новость, Грейс привстала на коленях и подняла его скипетр, готовясь овладеть им. Быстрое движение бедер – и он оказался внутри. Но только на дюйм.

– Входи, Рубен, – прохрипела она. – Скорей!

– Утром ты меня за это возненавидишь, – попытался вразумить ее Рубен.

Грейс запрокинула голову и ответила, обращаясь к потолку:

– Лучше утром, чем сейчас. Она была раскалена, как доменная печь. Бесконечный огненный туннель. Он и сам горел, изо всех сил стараясь сохранить .неподвижность, чтобы не взорваться сразу же. Вот она сжалась, стиснула его, и они выкрикнули что-то в едином порыве, но каким-то невиданным чудом ему удалось удержаться и не кончить вместе с ней. Рубен заметил муху, которая села на простыню рядом с подпрыгивающим бедром Грейс, и сосредоточил на ней все свое внимание. Словно не замечая их, муха принялась чистить крылышки и вытягивать хоботок; Наблюдая за ней, Рубен сумел выдержать Натиск Грейс и не сорваться.

вернуться

36

Сильный мужчина (идиш)

51
{"b":"11411","o":1}