ЛитМир - Электронная Библиотека

– Совершенно верно. А вы лично знакомы с кем-нибудь из директоров ведущих фармацевтических компаний?

Уинг ответил ему каменным взглядом.

– В настоящее время я работаю над этой проблемой.

– Рад слышать, но у меня для вас новости, Марк: мы эту проблему уже решили. О, простите мне мое невежество! Марк Уинг, он же Крестный Отец, он же Мать, то есть Ай-Ма, он же Бог знает кто еще, познакомьтесь с Джонатаном Хэйесом, доктором медицины.

Мужчины внимательно оглядели друг друга, не двигаясь и не говоря ни слова.

– Зря я извинялся за невежество, – заметил Рубен, потягивая из своего стакана.

– Должен ли я предположить, что вы представляете медицинскую компанию, доктор Хэйес? – спросил наконец Уинг.

Грейс видела, что он явно заинтересован, но не хочет подавать виду. Да, это была игра в покер, в которой все блефовали.

– Не совсем.

Басовитый голос Дока вырвался из его впалой груди, как из бездонной темной пещеры. Он сунул руку в карман, и Уинг сразу же напрягся, но Док вытащил всего лишь сложенную пачку бумаг.

– Но с помощью этих документов я мог бы убедить офицеров местной таможни, что это именно так.

Брезгливо держа бумаги только за уголок кончиками длинных пальцев, Уинг развернул документы и просмотрел их один за другим. «Отвратительное жеманство», – подумала Грейс. Она уже знала, что один из них представляет собой регистрационное удостоверение Фармацевтической компании Хэйеса. К свидетельству прилагалась безупречно подделанная лицензия на ввоз наркотических средств, выданная Таможенной службой, а также заполненный, но еще не подписанный бланк договора купли-продажи между Марком Уингом и Фармацевтической компанией Хэйеса на покупку двадцати пяти тысяч четырехсот шестидесяти шести фунтов опиума за девяносто тысяч двести долларов.

Глаза Уинга сощурились, когда он дошел до цены.

– Вы хорошо подготовились, – процедил он сквозь зубы.

Было ясно, что он не в восторге от их осведомленности. Неприятно было узнать, что благодаря кузену Ай-Ю им точно известно о партии опиума стоимостью в девяносто тысяч, замороженной в пакгаузе на верфи и совершенно для него бесполезной, если только он не примет их предложение, Прошло несколько долгих минут. Наконец Уинг поднял голову и спросил безо всякого выражения:

– Сколько вы хотите?

– Половину, – заявил Рубен.

Уинг презрительно фыркнул через нос.

– Это бессмысленный разговор. Но он так и не поднялся с места.

– Уплатить нам половину – это лучше для вас, чем не получить вообще ничего. Но если вы не заинтересованы, ради Бога, так прямо и скажите. Я запросто сумею найти сколько угодно других людей, готовых к сотрудничеству. Например, главу конга Хип-Синг или мистера Лоу-Йета из конга Чи.

Уинг оцепенел, но тут же усмехнулся.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, мистер Смит.

У меня есть другие пути получить нужный мне товар. – Иными словами, ввозить его контрабандой? – Очень многие так и делают, чтобы не платить таможенной пошлины.

– Верно, но стоит ли так рисковать? С нашей помощью вы могли бы ввезти свой товар легально. Ну, скажем, – усмехнулся Рубен, – почти легально. Таможенникам важно одно: им бы получить свою пошлину, а там хоть трава не расти. Как только таможенный сбор уплачен, документы оформлены, а товар проверен и отгружен, им все равно, что сделает с ним получатель. Таким образом ваше имя вообще остается в стороне. Вы невидимка. Но вот если вас поймают на контрабанде, они вас депортируют. Насколько мне известно, на родине вам ничего не светит. Хотя нет, позвольте, кое-что светит.

Он почесал голову, делая вид, что вспоминает.

– «Небесный фонарь», не так ли? Плоские ноздри Уинга возмущенно раздулись, но он сделал небрежный жест рукой.

– Не пытайтесь меня запугать, мистер Смит. Вы просто выставляете себя дураком.

Как и в первый раз, Рубен велел ей молчать и предоставить ведение переговоров ему, но Грейс уже устала от навязанной ей роли. Ей надоело служить молчаливым украшением стола.

– Возможно, вам стоит взглянуть на ситуацию шире, мистер Уинг, – вежливо вставила она, хотя при виде его лица, внезапно размягчившегося, как желе, когда он повернулся к ней, ее едва не стошнило. – Перед нами открываются возможности долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества, если мы сделаем первый шаг и заключим эту сделку.

Иными словами, не смотри на мои руки, смотри на мое лицо, пока я подтасовываю карты.

– Каким же образом? – осведомился он медовым голосом.

– Ну… я уверена, нет нужды объяснять вам, что в реальной жизни мы не всегда воплощаем на деле наши демократические идеалы, особенно в обращении с людьми, родившимися не в этой стране. Или с людьми, чья кожа цветом отличается от нашей.

– Нет, мисс Смит, – очень тихо согласился Уинг, – вам нет нужды напоминать мне об этом.

– И это обстоятельство ставит вас, проницательного и энергичного предпринимателя, в неоправданно невыгодное положение. Вы блистательно преуспели в той ограниченной сфере, в которой общество позволило вам реализовать свои способности, но почему вы должны на этом останавливаться? Это несправедливо и даже незаконно, но печальная правда состоит в том, что, если вы хотите распространить свою империю за тесные пределы Китайского квартала, вам понадобятся представители, которые смогут действовать от вашего имени.

Она сложила руки.

– И вот мы предлагаем вам партнерство. Представьте себе, что это акционерное общество, в котором вам принадлежит контрольный пакет. Мы будем представлять ваши интересы в тех местах, куда вам самому нет доступа. Другими словами, ваша финансовая поддержка в обмен на наш опыт и цвет кожи. Пусть первая сделка станет испытанием нашего умения и добросовестности.

– Вы меня заинтриговали, мисс Смит. Это было чистой правдой: он разве что слюни не пускал, глядя на нее. Ей пришлось отвернуться.

– Прошу прощения, – продолжал Уинг, повернувшись к Доку Слотеру, – но вы действительно доктор?

Разумеется. Я практикую вот уже двадцать два года.

– В чем-нибудь специализируетесь?

– Нет, я занимаюсь общей терапией.

– Ах, терапией. И где вы практикуете?

Док сообщил ему свой адрес на захудалой Бэлэнс-стрит.

Тонкие губы Уинга растянулись в презрительной улыбке.

– В таком случае у вас имеется специализация: по ножевым ранам и подпольным абортам.

Док не ответил. Руки у него слегка тряслись, пока он подносил ко рту и опустошал очередную порцию рома. Уродливый шрам на левой стороне его лица был ясно виден, хотя на него падала тень. Грейс знала, что он человек опрятный и тщательно следит за своим внешним видом, но этим утром он порезался при бритье и не сменил рубашку со вчерашнего дня: два крохотных, едва заметных штриха делали его облик еще более убедительным.

– Итак, – заговорил Рубен, нарушив зловещее молчание, – вот что мы предлагаем. У вас на складе имеется несколько тонн опиума, ставшего для вас недоступным. Если хотите остаться в деле, вам придется его продать законному покупателю, имеющему право на ввоз, который в свою очередь переуступит его вам за спиной у таможни, как только она отвернется. Покупатель – это мы. Вам остается только положить девяносто тысяч с мелочью на специальный счет, который откроет доктор Хэйес. Учтите, вам придется платить наличными. Только наличными! Вы же не хотите, чтобы налоговая служба отследила вашу связь с этой операцией.

Грейс держала глаза опущенными, прекрасно зная, что это ключевой элемент плана, и опасаясь взглядом выдать свое волнение.

– Док выдаст вам долговую расписку; продолжал Рубен. – Вы подпишете договор купли-продажи, он предъявит его на таможне, уплатит Пошлину и заберет товар, перешедший в собственность Фармацевтической компании Хэйеса. Они будут считать, что вы продали товар ему. Товар доставят на склад Хэйеса;

Все чисто, все по закону. Э-э-э… где ваш склад, Док?

– Вторая улица, в квартале от Китайской бухты.

– Точно. По истечении разумного срока – скажем, через час или два – вы отдаете приказ своим людям перевезти товар на ваш собственный склад в Китайском квартале. И за эту своевременную, незаметную для посторонних глаз и совершенно незаменимую услугу мы просим всего лишь половину от оптовой цены товарной партии. Сорок пять тысяч долларов наличными, плата вперед.

77
{"b":"11411","o":1}