ЛитМир - Электронная Библиотека

Грейс повесила голову. Вот и все. Конец всем планам и радужным надеждам. В глубине души она с самого начала знала, что ничего у них не выйдет: Уинг был слишком хитер. Как они могли так сглупить? Как могли надеяться, что он доверит целое состояние наличными сомнительному незнакомцу, а потом позволит этому незнакомцу скрыться? Вот тебе и игра в наперстки!

– Как насчет моей доли? – уже безнадежно спросил Рубен.

Он тоже понял, что все кончено, – Вы и доктор Хэйес получите десять процентов от оптовой цены товара после того, как он будет благополучно доставлен на мой склад.

– Девять тысяч долларов? Черта с два! Рубен спорил уже больше из принципа, чем в надежде что-то выгадать. Грейс знала, вернее, полагала, нет, скорее надеялась, что он не собирается на самом деле вступать в преступный синдикат Крестного Отца по торговле опиумом.

– Мы требуем по пять процентов от розничной цены, – рявкнул он, – и это мое последнее слово. Полагаю, вы работаете из пятисот процентов прибыли, не меньше, стало быть, моя доля составляет примерно двадцать семь «кусков».

Казалось, Уинг готов взорваться.

– Прекрасно, – прошипел он. – Я согласен на ваши грабительские условия. Меня поражает ваше нахальство, мистер Смит. Вы не вложили в дело ни цента, вы только привели пьяного акушера, делающего подпольные аборты. Вы ничем не рискуете, не предлагаете капиталовложений и тем не менее считаете, что двадцать семь тысяч долларов – это справедливая компенсация за…

– Вы глубоко ошибаетесь, Марк, я тоже вношу свой вклад. Как насчет Гусси? Это вам не жук начихал! Моя единственная сестра, подруга детства, моя…

– Но вы готовы продать мне ее за деньги, – перебил его Уинг, – как рабыню!

– Вы же готовы купить ее как рабыню.

– Вы грязная свинья. Августина стоит сотни таких, как вы!

– Правда? Да ты никчемный слизняк! Моя Гусси не согласилась бы плюнуть на тебя, даже если бы ты горел огнем!

Спор перешел на личности. Грейс даже подумала, что скоро дело дойдет до состязания в том, кто пустит струю дальше. Она перестала прислушиваться к перебранке мужчин; в голове у нее зародился план, его надо было хорошенько обдумать. Это был великолепный, необычайно дерзкий план, по сравнению с которым первоначальная махинация с опиумом выглядела как примитивный фокус в цирке-шапито. Ее планом мог бы гордиться даже сам Генри.

Ей противно было прикасаться к Уингу, но она заставила себя дотронуться кончиком пальца до его костлявого запястья, и он закрыл рот, едва успев назвать Рубена бесом, вселившимся в свинью. Рубен ответил неизвестно что означавшим словом «шмук»[54], и ей пришлось заткнуть ему рот чувствительным щипком повыше локтя.

– Прошу прощения, джентльмены, могу я вставить слово?

Крестный Отец приложил руки к сердцу и отвесил галантный поклон.

– Конечно, – шепнул он.

– Какого черта? – грубо спросил Рубен, потирая предплечье.

Грейс повернулась к нему спиной и бросила на Уинга томный взгляд из-под ресниц.

– Вы даже не поинтересовались моим ответом, хотя – если я правильно поняла – сделали мне предложение руки и сердца.

– Самое искреннее! Самое страстное! От всей души!

Она успела спрятать руки на коленях, пока он до них не дотянулся.

– В таком случае я его принимаю.

– Что?! – прохрипел Рубен.

– Я устала ходить по канату, Алджи, я хочу зажить своим домом. Нам было весело, но вся эта рисковая жизнь мне приелась. Я заслуживаю лучшего, а Марк делает мне предложение, от которого было бы глупо отказаться.

Рот Рубена открывался и закрывался, не издавая ни звука, как у карпа, вытащенного из воды. Грейс незаметно положила руку ему на бедро и опять легонько ущипнула в надежде, что он уловит смысл: «Закрой рот и доверься мне».

– На этот раз я не стану довольствоваться мелочью, я хочу сорвать банк. Вот мое предложение, Марк. Все или ничего, я торговаться не стану. Я хочу сто тысяч долларов вперед на моем собственном счету в банке.

– Я уже согласился! – радостно воскликнул он;

– И еще я требую венчания по католическому обряду.

– О! Это не так-то просто.

Вид у него был убитый. Грейс взглянула на него с возмущением.

– Но мы же в Америке! Вы что, хотите, чтобы я отказалась от своей религии? Вы этого добиваетесь?

– Н-н-нет, – неуверенно забормотал Уинг, – нет-нет, конечно, нет!

– Ну то-то же. И я хочу, чтобы венчание было в церкви. В большом соборе со множеством цветов, с подружками невесты, с гостями, со всем…

– Ах, моя дорогая, – меланхолически вздохнул он, качая головой, – нам придется пойти на компромисс. Я соглашусь на католический обряд, но у меня дома, а не в церкви, если ты согласишься на традиционную китайскую церемонию сразу после венчания.

Это сыграло ей на руку, но ему вовсе не обязательно было об этом знать. – Но я всегда мечтала о пышной свадьбе в церкви, – заныла Грейс.

– Мне очень жаль. Я не могу на это пойти. Она капризно выпятила нижнюю губу.

– Ну ладно. Но разве мы не можем устроить. пышную свадьбу дома?

Уинг готов был заплакать:

– Боюсь, что нет. Никаких гостей, дорогая моя, при сложившихся обстоятельствах. Но, – тут он оживился, – после церемонии мы можем устроить большой праздничный прием. Тебе бы этого хотелось?

Рубен фыркнул от отвращения.

– Ну это мы еще посмотрим, – протянула Грейс, продолжая дуться.

Святые угодники, все складывалось идеально, просто бесподобно. Только бы Рубен все не испортил! Грейс кожей чувствовала, что он готов взорваться. Пытаясь прислушаться к ее молчаливым уговорам, к знакам, подаваемым рукой, он едва сдерживался, чтобы не разразиться фонтаном грязной ругани или потоком вопросов.

– Итак, – заговорил Уинг, вновь превращаясь в делового человека, – давайте подытожим наши условия. На твое имя будет открыт счет, моя дорогая, на ранее оговоренную сумму, – он был слишком деликатен, чтобы упомянуть эту сумму вслух, – но на нем не будет стоять имя Августины Смит.

– Но…

– Он будет открыт на имя миссис Марк Уинг. Грейс со вздохом откинулась на стуле. Сукин сын очень хитер, но она и раньше это знала. Неважно: его условия несколько осложняют дело, но эти сложности преодолимы.

– Как только товар поступит в мое распоряжение, мы обменяемся священными клятвами, моя драгоценная. По окончании церемонии, мистер Смит, вы и доктор Хэйес получите ваши непомерные комиссионные. Если все пройдет хорошо, мы продолжим наше сотрудничество, но при условии, что вы больше не будете встречаться с Августиной. Боюсь, я вынужден на этом настоять.

– Но… но она же моя сестра!

– Ну что ж, – философски вздохнула Грейс, – первый долг женщины – повиноваться мужу.

– И последняя небольшая деталь.

Небрежный тон Уинга предупредил ее об опасности.

– Поскольку вся работа проделана вами заблаговременно. мы можем покончить с деловой частью нашего соглашения за два-три дня, скажем, к пятнице. Вы согласны со мной?

Они кивнули, ожидая какого-то подвоха.

– Как видите, совсем недолгий срок. И на этот срок я ощущаю настоятельную необходимость обзавестись еще одним дополнительным обеспечением. Совсем небольшим. Назовем это страховкой.

– Ну что еще? – подозрительно спросил Рубен. Уинг опять сладко улыбнулся.

– Вы.

– Нет!

Этот возглас вырвался у нее невольно, почти инстинктивно.

– Я? – переспросил Рубен.

– Сейчас я покину это помещение, и вы пойдете вместе со мной. До самой свадьбы вы будете почетным гостем в моем доме. По окончании церемонии вы покинете мой дом навсегда, став при этом намного богаче и, возможно, немного мудрее.

– Зачем это нужно? чуть не плача, возмутилась Грейс. Ей было уже не до маскировки. – У вас и так все козыри на руках, зачем он вам понадобился?

– Я же сказал: для страховки. Небольшой жест доброй воли. Прошу не принимать это близко к сердцу, Августина, но я не доверяю твоему брату. Пусть пока побудет у меня на глазах. Когда все кончится, у него уже не будет возможности прибегнуть к своим глупым трюкам. Итак? – обратился он к Рубену. – Вы согласны?

вернуться

54

Подонок (идиш)

79
{"b":"11411","o":1}