ЛитМир - Электронная Библиотека

В последнюю ночь, лежа в его объятиях в номере «Клеймонта», Грейс сделала ему стыдливое признание. Она была недовольна задуманным, потому что в случае успеха Уинг лишился бы только денег, а для него это не такая уж большая потеря. Конечно, с ее стороны это было не по-христиански, но она ничего не могла с собой поделать: ей хотелось нанести ему сокрушительный ущерб.

Рубен отнесся к ее чувствам с пониманием, но не настолько, чтобы всерьез задуматься над переделкой плана, уже приведенного в действие. Однако с тех пор кое-что произошло, и его намерения изменились.

Проституткой, которую послал ему Уинг в этот, как и в предыдущий, .вечер, оказалась Той-Гун, малютка с простеньким личиком, та самая, что под дулом «дерринджера» провела его в резиденцию Уинга из Дома Божественного Покоя и Удовлетворения. Она научила его странной карточной игре под названием «фу-фу» и рассказала о своей жизни в борделе – не слишком много, так как она до сих пор стеснялась и робела, но достаточно, чтобы заставить его похолодеть.

Ее бедное, но довольно счастливое детство внезапно оборвалось, когда ей исполнилось четырнадцать и родители продали ее торговцам живым товаром в Гонконге за двести долларов. Однако на невольничьем рынке в Китайском квартале за нее дали уже две тысячи долларов, с наивным тщеславием похвасталась Той-Гун, и с тех пор она стала собственностью Кай-Ши.

Как ей нравится такая жизнь? Она лишь пожала в ответ своими худенькими плечиками. С ней когда-нибудь обращались плохо? О нет! Никто ее не бил? О нет! Нет? Ну иногда, когда ей случалось провиниться. Это каким же образом? Ну… когда она ленилась, не умела угодить клиенту, не оказывала должного почтения своим хозяевам. А сам Кай-Ши ее когда-нибудь бил? На это вопрос Той-Гун отвечать отказалась. Она побледнела и спрятала лицо, но Рубен успел заметить искру смертельного страха, промелькнувшую в ее глазах. Маленькая, запуганная, совсем еще девчонка – при одной мысли о том, что кто-то мог поднять на нее руку, или ремень, или хлыст, ему стало тошно.

– Хотела бы ты бросить свою работу и уйти, если бы была такая возможность? – спросил он, и у него защемило сердце при виде выражения полной безысходности, омрачившего ее полу детское личико.

– Уходить нельзя, – ответила она. – Никогда.

Но если бы было можно?

– Нет, не можно. Никогда.

Той-Гун рассказала историю некой Кви-Хо, шестнадцатилетней «залетной пташки», сбежавшей из борделя в прошлом году. Наемники Уинга нашли ее и избили до смерти, хотя хотели только проучить, и тем самым навлекли гнев Крестного Отца уже на свои собственные головы за порчу ценного имущества. Той-Гун были известны и другие истории о девушках из других борделей, которые пытались бежать. Им отрубали ступни или вырезали языки. Ей никогда не приходилось слышать, чтобы чья-то попытка побега увенчалась успехом.

– Никогда уходить, – обреченно повторила она. – Никогда.

Когда настало время уходить – гостеприимство Уинга не простиралось так далеко, чтобы позволить девушке, находящейся на службе, потратить целый вечер на клиента, которого приходилось ублажать бесплатно, – Той-Гун попросила Рубена никому не рассказывать о том, что они ничем иным не занимались, кроме разговоров и игры в карты. Другими словами, что она его «не обслужила».

– Не говорить, ладно? – беспокойно повторила она.

Рубен отдал ей все деньги, что были при нем, и пообещал, что никому ничего не скажет. Теперь он был полностью согласен с Грейс: ему очень хотелось, чтобы с Крестным Отцом приключилось что-нибудь очень, очень скверное.

Он начал расхаживать по комнате, следуя привычным маршрутом: от кровати к окну, от окна к двери, от двери к кровати. Точно так же Грейс металась по гостиничному номеру накануне роковой встречи в «Красной утке». Рубен вспомнил, как она смотрела на них с Генри и говорила: «Кто-то же должен волноваться!» Теперь они поменялись ролями. У нее был план – Рубен от души надеялся, что у нее есть план, – но что, если Уинг разгадает ее маневр с такой же легкостью, что и в первый раз? Вдруг он не поверит, что Генри священник? Вдруг он отменит свадьбу, силой затащит Грейс в дом, а остальных вышвырнет за ворота? Он же ненормальный! Что, если он окончательно спятит, убьет всех, кроме Грейс, и будет делать с ней что захочет?

Рубен остановился у окна. В эту ночь тумана не было. Раскинувшийся внизу темный двор был тих и пуст, если не считать Носителя Секиры, стоявшего на часах у ворот. Сверху Рубену показалось, что это его старый приятель Ин Ре. Только в здании борделя еще горели несколько окон, но все, что за ними происходило, делалось в тишине. На мгновение Рубен позволил себе забыться. В его воображении отчетливо возникла непристойная картина: Крестный Отец, склонившийся над лежащей в постели Грейс. Он ясно видел шелковые одежды и длинные белые волосы Кай-Ши, ощутил сладковатый запах опиума, даже услыхал шелест желтой кожи, трущейся о белую. Если она снова попадет в лапы Уинга, ей будет страшно, сколько бы этот ублюдок ни накачивал ее наркотиками.

Рыча от ярости, Рубен схватил керамическую вазу и швырнул ее об дверь. Ваза с громким треском рассыпалась на тысячи осколков. Ключ в замке тотчас же повернулся, и дверь распахнулась. Рубен бросился на ошеломленного часового. Тот едва успел отскочить, захлопнуть дверь и торопливо запереть ее на ключ. Рубен лягнул дверь ногой, отбил себе пальцы, хромая, вернулся к кровати и раскурил последнюю сигару.

Уинг чудовище, и Рубен скорее умрет, чем позволит ему наложить свои грязные лапы на Грейс. «Только через мой труп», – подумал он. Как страшно признаваться даже самому себе, что есть на свете человек, который ему дороже собственной жизни. Это казалось невообразимым. Он бы ни за что не признался, он стал бы это отрицать, даже посмеялся бы, если бы не крайние обстоятельства, заставившие его взглянуть правде в глаза. Но сейчас отступать было некуда. И хотя мысль о том, что он впервые в жизни влюблен по-настоящему, приводила его в ужас, он в то же время испытывал странный подъем духа. Да, это страшно, но все же замечательно!

Растянувшись на спине, Рубен выпустил к потолку два безупречных колечка, мечтая о том, чтобы Грейс в эту минуту лежала рядом с ним и он мог бы ей признаться. Мучительная, страстная тоска охватила его; ему хотелось видеть ее здесь прямо сейчас, и не только для того, чтобы обнять. Если бы она была здесь, он сказал бы ей правду.

Но хватило бы ему мужества признаться? Вот вопрос! Если он признается, это будет в первый раз за всю его жизнь. Почему так трудно высказать вслух то, что он чувствует? Почему он даже вообразить не может, как будет говорить ей: «Грейс, я люблю тебя?» Сказать ей прямо: «Я восхищаюсь твоей стойкостью, твоим дерзким умом, мне нравится, когда ты заставляешь меня смеяться, я в жизни не встречал женщины отважнее тебя. Ты так чертовски хороша, что просто больно смотреть, а когда мы занимаемся любовью, я чувствую, что у меня есть душа. Душа, Гусси!» Разве он сможет сказать ей все эти слова? Даже думать об этом было страшно. Лежа в темноте, он чувствовал, как у него пылают щеки.

В последнюю ночь, проведенную на ферме «Ивовый пруд» перед отъездом в Сан-Франциско, Ай-Ю дал ему совет. Они повстречались при довольно-таки неловких обстоятельствах: в темном коридоре на рассвете, пока Рубен украдкой возвращался к себе из комнаты Грейс. В черно-белой полосатой ночной рубахе Ай-Ю напоминал арестанта.

– Знаете историю двух звезд – Миры и Гамела? – начал он без предисловий.

Уже привыкший к его иносказаниям Рубен просто сказал, что не знает, и приготовился слушать.

– Они жить на небе: Мира ловить рыбу, Гамел пасти коров. Гамел любить Мира, Мира любить Га-мел, все хорошо. А потом Гамел лениться, не пасти коров – Небесный Бог рассердиться и лишить Гамел языка. В наказание.

Рубен зевнул, не прикрывая рот, в надежде сократить рассказ.

– А потом приходить красивый рыбак Дидра, влюбиться в Мира. Целый день Дидра говорить, слова любви Мира, а бедный Гамел смотреть, ничего не говорить, язык нет, совсем-совсем ничего. Мира давать Дидра большой карп в подарок, уходить вместе, любовь-любовь. Гамел писать подковой в небе: ГАМЕЛ ЛЮБИТ МИРА. Слишком поздно: Мира уже нет. Да, слишком поздно. Очень грустно.

81
{"b":"11411","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)
Два в одном. Оплошности судьбы
Настоящая любовь
Пропащие души
Последняя девушка. История моего плена и моё сражение с «Исламским государством»
Синдром Джека-потрошителя
1984