ЛитМир - Электронная Библиотека

– Отлично! – вскричал он, беззвучно хлопнув своими паучьими лапками. – Входите, мы это отпразднуем. Обед уже готов. Особый обед.

Мужчины внесли в дом багаж, пока Грейс расплачивалась с возницей. Привычка сорить деньгами, должно быть, заразительна, подумала она, награждая пораженного возницу лишним долларом. Войдя в дом, она решила подняться к себе и сменить свадебный наряд на обычное платье, перед тем как присоединиться к мужчинам в гостиной. Она выбрала красивое муслиновое платье с рисунком из розовых бутонов с зелеными листьями, которое Рубен еще не видел, и перевязала волосы ленточкой.

Солнце садилось за грядой холмов, отбрасывая длинные тени и снопы золотистого света на натертый до блеска пол в гостиной. На мгновение Грейс остановилась в дверях, никем не замеченная, наблюдая, как трое мужчин, с которыми была связана ее жизнь, разговаривают, смеются и хвастают друг перед другом своей смелостью и предприимчивостью.

Рубен поднял голову и заметил ее раньше, чем все остальные; радость, вспыхнувшая в его взгляде, согрела ее до самых костей. Она улыбнулась. На секунду все расплылось у нее перед глазами: ей показалось, что они остались одни на свете. Для нее никого не существовало, кроме него, он был для нее всем. Что она будет делать, если он ее оставит?

– Грейс! – вскричал Генри, разрушив очарование минуты. – Заходи, выпей с нами! Мы решили как следует напиться.

– Вам еще мало? – проворчала Грейс, но все же взяла протянутый ей бокал.

Пузырьки ударили ей в нос.

– Нравится мне эта штука, – призналась она Рубену, и он одобрительно чокнулся с ней. Генри плюхнулся в кресло.

– Ну и где же деньги? Покажи деньги, я хочу на них взглянуть.

– Они в прихожей, в моей сумочке. Сейчас принесу.

Она поставила свой бокал на каминную полку, но Ай-Ю сказал: «Я приносить» и выскользнул из комнаты. Прислонившись к дверям террасы, Рубен не сводил с нее глаз. Ей, конечно, хотелось отпраздновать успех со всеми, но в эту минуту ей еще больше хотелось остаться с ним наедине. Не иметь возможности прикоснуться к нему, обхватить руками за талию, спрятать лицо у него на плече… это было настоящее испытание. Печаль, грозившая затопить ее еще в поезде, вновь обрушилась на ее израненное сердце, и она опять усилием воли отбросила грустные мысли, хотя на этот раз победа над собой далась ей нелегко. «Держись», – сказала она себе. Пусть эта минута будет радостной, а горечь она сбережет на потом.

В комнату вернулся Ай-Ю.

– Вот, мисси, – сказал он, протягивая ей сумочку. Даже не успев раскрыть ридикюль, Грейс поняла, что что-то не так: сумочка показалась ей слишком легкой.

– Их здесь нет.

Платок, гребешок, кошелек для мелочи, самопишущее перо, какие-то квитанции, использованные билеты – она дважды, трижды перебрала все это, не в силах поверить своим глазам.

– Их здесь нет!

Генри рассмеялся: он привык к ее шуткам. Она подняла голову. Увидев ее лицо, он перестал смеяться.

– О чем ты говоришь? – с трудом произнес он. Рубен застыл как статуя; солнце светило ему в спину, поэтому выражение лица трудно было разобрать. Грейс ждала, что он все объяснит, но он молчал и продолжал хранить неподвижность. Не выдержав напряжения, она отшвырнула сумочку и спросила:

– Куда ты их дел?

– Куда я их дел? – переспросил он ледяным тоном, пронзившим ее насквозь. – Это не смешно, Гусси. Где деньги?

Она следила за ним потрясенным взглядом.

– Ты их украл. О, Рубен, как ты мог?

– Чертов сукин сын.

Генри медленно поднялся с места, пытаясь осмыслить услышанное.

– Я же знал, что ему нельзя доверять! Чертов сукин сын, – повторил он, не переставая качать головой.

– Неужели тебе мало тридцати трех тысяч? – все еще не веря, спросила Грейс. – Тебе непременно надо было забрать и нашу долю?

– Когда ты их спрятала? – огрызнулся он в ответ. – Когда пошла переодеваться? Значит, они все еще у тебя в комнате.

– Как ты мог?

Она едва удерживалась от слез.

– Как ты мог предать вас? Как ты мог предать меня?

– Поздравляю, Грейс, отлично сыграно. Но не забывай, я-то тебя хорошо знаю. Ты же никогда не отпускаешь вожжи! И чем сильнее тебя припирают к стене, тем лучше ты играешь!

Он вышел из тени, теперь она ясно видела его лицо, искаженное таким неистовым бешенством, что ей пришлось попятиться. Она подскочила на месте, когда он швырнул свой бокал в камин.

– Но тебе это с рук не сойдет! Игра окончена. Удача тебе изменила.

Он успел достичь дверей, когда Генри заорал:

– Стой!

Рубен обернулся. С не меньшим ужасом, чем он сам, Грейс увидела, что Генри стоит у книжной полки с нацеленным револьвером в руке.

– Куда ты их дел, Джонс? Просто скажи, где они, и можешь убираться ко всем чертям!

Рубен в шоке перевел взгляд с Генри на Грейс и обратно. Вид у него был такой, что на какой-то краткий миг ей показалось, будто он действительно ни в чем не виноват, но потом она вспомнила, как здорово он умеет прикидываться, и минутная слабость прошла.

– Ты собираешься меня убить? – спросил он в изумлении. – Ну давай, стреляй! Забирайте все деньги и убирайтесь к чертям вы оба!

Грейс прижала пальцы к глазам.

– Убери револьвер, Генри, – проговорила она глухо и безнадежно. – Ради всего святого! Он даже не заряжен, – пояснила она, обращаясь к Рубену.

Генри выругался, плюхнулся в кресло и потянулся за шампанским.

Рубен бросил на нее последний уничтожающий взгляд, повернулся и вышел.

Все это время Ай-Ю, съежившись, прятался в углу. – Может, деньги потерялся? – предположил он, ломая руки. – Выпал по дороге?

Напряженно прислушиваясь, Грейс отрицательно покачала головой. Рубен не вышел через парадную дверь, он повернул направо и начал подниматься по ступенькам. Он собирался обыскать ее комнату! Не говоря ни слова, она выскочила из гостиной и побежала за ним следом.

Он уже успел открыть ее саквояж и вывалить его содержимое на кровать.

– Прекрати!

Рубен только на миг вскинул голову и возобновил прерванное занятие, перетряхивая все ее пожитки. Подойдя ближе, она сцепила руки в замок и словно палицей ударила его по спине между лопаток.

– Прекрати!

Он рывком повернулся. Она не отшатнулась, когда он вскинул руки, но ее удивило, что он всего лишь взял ее за плечи и слегка встряхнул. В его красивых карих глазах было столько страдания, что ей захотелось его обнять. Или двинуть ему как следует в челюсть.

Голос у него был измученный:

– Зачем ты это сделала. Гусси? Хочешь услышать кое-что смешное? Я все равно собирался все отдать тебе. А потом хотел просить у тебя разрешения остаться здесь и помочь тебе превратить «Ивовый пруд» в настоящий виноградник.

Как это получилось, что ее руки легли ему на грудь?

– Перестань врать, – убитым голосом проговорила Грейс. – Я этого не вынесу. Я собиралась отдать тебе свою долю, Рубен, и умолять тебя остаться. Будь ты проклят.

Она сплела руки у него на затылке.

– Я хотела, чтобы ты на мне женился. Ты мог бы получить все, ублюдок: и меня, и деньги.

Его руки обвились вокруг нее. Он склонил голову и прижался губами к ее виску.

– Зачем ты это сделала? Что тебя толкнуло? – спросил он нежно. – Привычка? Ладно, ладно, не плачь. Я понимаю: у тебя это в крови, ты ничего не можешь с собой поделать. Я тебя прощаю.

– Ах ты, гад ползучий!

Грейс нашла его рот и впилась в него страстным поцелуем.

– Останься со мной, – добавила она, всхлипывая. – Не уходи.

Рубен прижал ее спиной к стене.

– Мы заведем раздельные банковские счета.

– Несгораемые ящики.

– Сейфы с особыми комбинациями.

Судорога прошла по телу Грейс, но она позволила ему просунуть колено себе между ног. Ей удалось выговорить:

– Мы наймем адвокатов. Бухгалтеров, которые будут регулярно проверять наши счета.

– Выходи за меня, Гусси. Я без тебя жить не могу, сорока-воровка.

– Да! – выдохнула она прямо ему в рот. – Я за тебя выйду, только перестань врать. Я люблю тебя, Рубен, мне уже все равно.

87
{"b":"11411","o":1}