ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сочувствующий
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Тета-исцеление. Тренинг по методу Вианны Стайбл. Задействуй уникальные способности мозга. Исполняй желания, изменяй реальность
World Of Warcraft. Traveler: Извилистый путь
Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев
Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика
Диета для ума. Научный подход к питанию для здоровья и долголетия
Эти гениальные птицы
Соблазн

Наклонив голову, чтобы не задеть притолоку низкой двери, он спустился по ступенькам, наслаждаясь внезапным ощущением прохлады и темноты после жаркого полуденного солнца. Рене Морель, приглашенный им технолог, взял под козырек, увидев хозяина, и вернулся к своему занятию.

– Много сегодня боя? – машинально спросил Рубен.

Глаза Клода блеснули за металлической сеткой защитной маски, которую он носил, чтобы обезопасить себя от взрывающихся бутылок.

– Как обычно, – ответил он, – четыре-пять на сотню.

Обязанности, выполняемые Клодом, доводили Генри до исступления. Почему бы просто не закачать углекислоту в большие винные чаны, как поступают все, кроме Поля Массона[59], спрашивал он по три раза на дню, не дожидаясь два с половиной года вторичной ферментации в бутылке? Сколько времени, сколько труда и денег они могли бы таким образом сэкономить! Кто заметит разницу? Кому какое дело? Нет, уж вы его извините за вмешательство, но разве они ввязались в это дело не ради прибыли?

Рубен давно уже понял, что объяснять ему что-либо бесполезно, и решил поберечь голосовые связки. Какой смысл разговаривать с глухим? Хуже, чем с глухим, – с человеком, который не желает слушать! Как втолковать ему, что нельзя насиловать вино, впрыскивая газ искусственным образом? Как объяснить, что это должен быть брак по любви? Что есть различие между игристостью и несварением желудка? Все было бесполезно: любые разъяснения еще больше выводили Генри из себя. С годами они пришли к шаткому равновесию: Рубен занимается производством, не советуясь ни с кем, кроме своего винного мастера, а Генри берет на себя всю деловую часть, не советуясь ни с кем, кроме Грейс.

Надо было признать, что со своей частью работы Генри справляется превосходно. За последние пять лет все они дважды побывали во Франции – сначала в Эперне, потом в Реймсе, – и оба раза Генри торговался, как черт, но добился своего: закупил новейшее оборудование по самой выгодной цене. Они приобрели тонко настроенные прессы, благодаря которым в чаны попадал лишь чистый виноградный сок, особые механизмы для первичного закупоривания и снятия осадка, наклонные стеллажи для хранения бутылок. Столь же здравое суждение Генри продемонстрировал при уплате налогов, а также при выборе ценных бумаг и предприятий для размещения капиталовложений. Впервые за всю свою жизнь он действовал по закону и упивался своей респектабельностью. Грейс смеялась над ним и уверяла, что он становится занудой. Сам Генри решительно отметал подобные обвинения, но Рубен заметил, что в последнее время он и в одежде, и в манере держаться приобрел солидность, свойственную разве что банкиру. И к тому же стал еще сильнее фабрить усы.

– А вот и он! – воскликнул Генри, обращаясь к Рене.

Оба они поднялись из-за стола в тесном, скудно освещенном лампой конторском помещении, чтобы его приветствовать.

– Мы уже заждались, – проворчал Генри.

Терпение не входило в число его добродетелей, и Рубен в который раз подумал о том, что по своему нраву Генри – увы! – совершенно не подходит для такой профессии, как виноделие, состоящей, по сути, главным образом из умения ждать.

Рене уже держал две пробные бутылки в ведерке со льдом. Коренастый молчаливый француз нервничал не меньше, чем сам Рубен, но старался не подавать виду. Они познакомились пять лет назад в Эперне. Рене Морель работал ассистентом винного мастера в одном из прекрасных старинных замков. Рубен пригласил его поработать над производством марочных вин на виноградниках Сонома-Вэлли в Калифорнии. Они дали друг другу нечто вроде обета, и предстоящая церемония должна была подтвердить или опровергнуть их умение держать слово.

Сняв металлический зажим, Рубен бережно откупорил первую бутылку. Пробка хлопнула с негромким, словно шепчущим звуком, в точности как требовалось этикетом. Из горлышка показался легкий дымок. Когда он будет рассказывать Грейс о своем достижении, решил Рубен, он назовет этот звук тихим голосом торжества, просто чтобы ее подразнить. Рене на три четверти наполнил два дегустационных бокала с полой ножкой и протянул один из них Рубену. Они обменялись взглядами, полными взаимопонимания, поверх ободка бокалов.

– Хорошая шипучесть.

– Первоклассная шипучесть. И великолепный цвет.

– Цвет хороший, – скромно согласился Рене, всегда предпочитавший сдержанность в оценках. – Потом выйдем на свет и проверим как следует.

Он сунул нос в бокал.

– Просто мечта, – провозгласил Рубен, втянув в себя букет.

Его возбуждение росло. Букет настоящего шампанского ни с чем нельзя было сравнить. Это был запах искушения. У этого вина был особенный, ни с чем не сравнимый аромат.

– Хорошо, – изрек наконец Рене.

– А может, не просто хорошо, а немного лучше? – попытался прощупать почву Рубен.

Рене все еще не слишком бойко изъяснялся по-английски. Особенно плохо ему давались прилагательные.

– Да, – согласился он после нескончаемой паузы. – Немного лучше.

Генри уже готов был взорваться. «Вы пить-то будете?» – было написано у него на лице.

Они выпили.

Разлив 1891 года уже три года пребывал в бутылках. Рубен признавал один-единственный метод изготовления шампанского: тот, что был принят в Шампани. В соответствии с этим методом, содержимое бутылки, из которой они сейчас пили, подверглось двум сотням различных операций. Он составил себе твердое мнение о результате, но не смел высказать его вслух.

А Рене нельзя было торопить. Рубен уже начал терять терпение, прямо как Генри. Он сверлил француза взглядом, пытаясь по выражению его лица определить, что он думает, но поджатые губы и шевелящиеся ноздри сами по себе могли означать все, что угодно.

Наконец в тот самый момент, когда Рубен уже подумал, что придется его встряхнуть, Рене поднял взгляд и изрек свое суждение.

– Хорошо, – сказал он.

– Хорошо? – разочарованно протянул Генри. – И все?

– Насколько хорошо? – тихо спросил Рубен. Рене улыбнулся, чего с ним почти никогда не случалось, возможно, из-за крупной щели между двумя передними зубами.

– C'est magninque, mon ami. C'est epatant… formidable. C'est tout[60]

Генри сплясал джигу.

– Значит, вам понравилось? Рубен громко рассмеялся.

– Да! Оно изумительно: жаль, что тебе нельзя попробовать. Тонкий привкус «Шардонне» просто бесподобен. Классический вкус – устойчивый, живой, насыщенный…

– Не слишком терпкий или резкий, – вставил Рене.

– Но и не слишком навязчивый…

– Нет-нет, только не это. Настоящее гармоничное вино, насыщенное, с тонким букетом. Мягкое, но не субтильное. Полное жизни. C'est joyeux – веселое вино, как у нас говорят.

– Я хотел бы назвать его «Сонома Игристое», – смело заявил Рубен.

Это название он придумал давным-давно, несколько месяцев назад, когда впервые почувствовал, что получит классическое шампанское, но ни с кем своими надеждами не поделился.

– А почему бы и нет? – все еще улыбаясь, согласился Рене. – По моему мнению, можно было бы добавить «De luxe»[61].

На такое даже сам Рубен не смел рассчитывать.

– "Виноградник «Ивовый пруд». Сонома Игристое. Брют[62] . Высшего качества", – любовно произнес он вслух, воображая, как это будет выглядеть на этикетке.

– А может, все-таки наклеим французскую этикетку? – в последний раз попытал счастья Генри. – Говорю тебе, мы могли бы взять за него вдвое больше!

Рубен безнадежно закатил глаза. Он вдруг почувствовал, что и минуты больше не может прожить без Грейс.

– Генри, тащи вторую бутыль, – скомандовал он. – Давай поднимемся наверх. Рене, мы должны это отпраздновать.

– Oui, plus tard[63], – как и следовало ожидать, откликнулся Рене, для которого дела всегда были на первом месте. – Сначала я должен кое-что закончить, потом приду.

вернуться

59

Французский винодел, переехавший в США и основавший в 1852 г. производство вин в Калифорнии на основе черенков бургундских лоз, вывезенных из Франции в обход запретов

вернуться

60

Это грандиозно, мой друг. Это сногсшибательно.. великолепно совершенство (фр.)

вернуться

61

Высшего качества (фр.)

вернуться

62

Самый сухой сорт шампанского, содержащий всего 0,3 процента сахара

вернуться

63

Да, попозже (фр.)

89
{"b":"11411","o":1}