ЛитМир - Электронная Библиотека

Дорис грустно усмехнулась. В самом деле, почему бы не вручить цветы известной манекенщице – лишняя реклама отелю не повредит. А признайся, ты надеялась, что это цветы от Рикардо! – поддразнивал ее внутренний голос.

Господи, ну что это с ней? Будь эти розы от Рикардо, она бы их тут же отдала обратно посыльному. И потом, с чего это вдруг мужчина должен осыпать цветами сбежавшую от него, по сути дела, женщину.

Дорис сжала руки в кулаки и почувствовала боль. Это врезался в кожу камень обручального кольца. Вот еще один пример ее непоследовательности, растерянно подумала она. По логике вещей нужно было вернуть кольцо Рикардо еще там, в Мельбурне. Но она этого не сделала, и теперь сама затруднялась ответить почему. Черт возьми! Вопросы – один сложнее другого. Нет, с ее стороны – верх глупости в преддверии съемок заниматься самокопанием и самоистязанием! Она сюда приехала с конкретной целью: поработать, а затем позволить себе несколько дней отдохнуть и привести в порядок растрепанные чувства, и отступать от своих планов она не намерена. О Рикардо и своих отношениях с ним можно будет подумать потом! Потом! Когда «потом»? Вначале, конечно, работа. Они с фотографом понимают друг друга с полуслова, коллекция одежды просто великолепна. А вот потом она останется одна, ничем не занятая, и разрушительные мысли вновь полезут в голову, и отдых превратится не в отдых, а в комфортабельный ад со всеми удобствами.

Как она предсказала себе, так и вышло. Сколь ни тягостны были дни, ночи оказались просто невыносимыми. Она часами ворочалась в постели, не в силах сомкнуть глаз от ощущения невосполнимой утраты. А когда засыпала, на нее наваливались сны – один мучительнее другого. Но в снах ее хотя бы посещал Рикардо, а в реальной действительности она находила утром одно и то же – одинокую, неуютную постель.

Стараясь как можно меньше времени оставаться наедине с собой, Дорис осмотрела все местные достопримечательности, съездила на морскую прогулку, по нескольку раз в день звонила отцу. Но единственный и самый важный звонок на свете так и не нарушил тишину ее номера, а собраться с мужеством и позвонить самой у нее не хватало духу.

Почему он не звонит? Неужели он принял за чистую монету все жестокие и несправедливые слова, которые она бросила ему в лицо при расставании. А может быть, как и она, решил использовать эти дни для того, чтобы получше разобраться в своих чувствах? Господи, это было бы величайшей насмешкой судьбы, если бы сейчас, после того как она окончательно убедилась в том, что влюблена в этого мужчину до беспамятства, Рикардо объявил об отмене уже объявленного бракосочетания. В том, что она не представляет без Рикардо Феррери дальнейшей своей жизни, Дорис уже не сомневалась.

Оставался единственный способ расставить все точки над i, и через три дня после своего приезда в Дарвин Дорис заказала обратный билет на самолет, собрала вещи и покинула отель…

Оказавшись на первом этаже своего дома на Олимпик-Пойнт, Дорис вынула из почтового ящика всю накопившуюся за несколько дней почту и поднялась на лифте наверх.

Войдя в квартиру, она первым делом включила автоответчик, и пока тот говорил голосами ее друзей и знакомых, Дорис машинально просматривала поступившую корреспонденцию.

Надо позвонить отцу, подумала она. Он только вчера вернулся из больницы и если свяжется с Дарвином и не найдет там свою дочь, то будет страшно волноваться. Она сняла трубку и набрала нужный номер.

– Молодец, что прилетела. Сегодня вечером жду тебя у себя, – отец по своей привычке сразу взял быка за рога. – Приезжайте вместе с Рикардо. Не волнуйся, я вас надолго не задержу.

Боже, как же ей признаться в том, что она поссорилась с Рикардо, подумала Дорис со страхом.

– Рикардо еще не знает о моем приезде, – небрежно бросила она. – Нельзя ли перенести наш визит на завтра? Утром я тебе позвоню, и мы обо всем договоримся…

Едва закончив разговор с отцом, Дорис не переводя духа набрала номер Рикардо. Надо же когда-нибудь решиться, подумала она, но когда его не оказалось в ресторане, немного растерялась.

– Передать что-нибудь мистеру Феррери? – спросила секретарша.

– Нет, спасибо, – поколебавшись, ответила Дорис. – Я перезвоню.

Ты последняя дура! – подумала она о себе, едва повесив трубку. Куда проще было назвать имя и ждать ответного звонка. Ждать?.. А если она его вообще никогда не дождется? А так, по крайней мере, инициатива оставалась в ее руках.

Впрочем, о какой инициативе идет речь? Возможно, Рикардо сознательно предоставил ей видимую свободу действий, про себя прекрасно сознавая, что она у него на крючке и никуда не денется.

Часов в шесть она приняла душ и тщательно долго перебирала свой гардероб, остановившись в итоге на стального цвета брюках, блузке на узких бретельках и шелковом жакете. После этого она подкрасила ресницы, подвела губы и собрала волосы в конский хвост.

Взглянув на себя последний раз в зеркало, она защелкнула сумочку, захлопнула дверь и торопливо зашагала к лифту.

На полпути к дому Рикардо ей вдруг пришло в голову, что она совершенно спятила. Рикардо мог быть сейчас в ресторане, в доме Габриэля, у матери, в дюжине других мест, но дома – вряд ли.

Однако надо было что-то предпринимать, и, остановив машину возле дома Рикардо, Дорис прошла в элегантно оформленный холл первого этажа и нажала кнопку домофона.

– Долорес слушает. Кто со мной говорит?

– Дорис. Дорис Адамсон.

– Мистера Феррери нет дома. Желаете зайти, мисс Адамсон?

У Дорис гора с плеч свалилась.

– Если можно, – дрожащим от волнения голосом сказала она.

Через три минуты Дорис уже стояла в коридоре пентхауса, разместившегося на крыше тридцатиэтажного небоскреба.

– Здравствуйте, мисс Адамсон, – с легким испанским акцентом произнесла Долорес. – Вам повезло – сегодня я задержалась дольше обычного. Будете ждать мистера Феррери?

– Да! – Дорис решительно прошла за экономкой в гостиную и прямо-таки плюхнулась в кожаное кресло. – Он скоро будет?

– Не знаю. – Долорес выразительно развела пухлыми руками. – Он предупредил, что ужин приготовит для себя сам. Хотите перекусить? Я что-нибудь приготовлю.

– Нет, – благодарно улыбнулась Дорис. – Я сыта и в полном порядке, так что можете идти.

– Точно в порядке?

– Ну конечно! – заверила ее Дорис, совершенно не уверенная в своих словах. Заботливость пожилой дамы тронула ее.

Проводив Долорес до дверей, она вернулась в гостиную и остановилась у большого окна. Под ясным синим небом, на фоне белоснежных небоскребов делового центра поблескивала на солнце лазоревая бухта. Вот навстречу входящему в бухту лайнеру проплыл, важно задрав нос, буксир, а вот неторопливо разминулись следующие в противоположных направлениях грузовые паромы. Вдоль кромки воды теснились портовые сооружения, а справа виднелись холмы, покрытые лесами и садами.

День клонился к закату. Еще несколько часов – и над морем начнут сгущаться сумерки, городской центр вспыхнет мириадами огней, а на высотных зданиях зажгутся огни неоновой рекламы.

Ежедневно наблюдая это зрелище из окон собственной квартиры, Дорис свыклась с ним. Да и сейчас она смотрела вдаль, целиком погруженная в собственные мысли.

А что если Рикардо не захочет видеть ее? При одной мысли о такой возможности сердце ее сжималось от страха. О Боже! Как же ей тогда жить без него?

Слабый звук проворачиваемого в замочной скважине ключа заставил Дорис замереть. Она не моргая смотрела на входную дверь, и при виде высокой фигуры в элегантном черном костюме ее сердце забилось как птица в клетке. Рикардо застыл на пороге гостиной.

– Дорис?

Казалось, он совсем не удивился ее появлению в своем доме. В его голосе ощущалась лишь безмерная усталость.

– Привет, Рик, – робко проговорила она. – Долорес разрешила мне подождать тебя здесь.

Он бесконечно долго смотрел на нее, затем прошел к бару.

– Выпить хочешь?

Дорис сомневалась, что сможет удержать в трясущихся руках бокал, и поэтому благоразумно отказалась.

24
{"b":"11415","o":1}