ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец он отвернулся и возобновил свою прогулку, но почти тут же остановился: Эндрю Маклей, освободившийся от вахты, спускался с полуюта.

— Доброе утро! — приветствовал его Райдер. — Приятное зрелище, не правда ли? — указал он кивком головы на землю.

— Да уж точно, сэр, — ответил Эндрю, улыбаясь и вдыхая свежесть утреннего воздуха. — Полагаю, что миссис Райдер будет рада ступить на твердую землю. Здесь, конечно, не так весело, как в Рио, но, по крайней мере, она отдохнет от пребывания на судне.

Райдер улыбнулся.

— Не думаю, что моя жена будет страдать от отсутствия веселья, скорее, это коснется людей помоложе.

Эндрю ничего не сказал, но бросил быстрый взгляд на Сару.

Тон Райдера был шутливым, но лишь потому, что он захотел скрыть вдруг охватившую его тревогу. Увлечение Сарой со стороны Маклея было очевидным и являлось постоянным поводом для сплетен на корабле, где не было почти никаких развлечений с момента выхода из Рио. Это увлечение было вполне объяснимым, но Райдера удивляло, что каждая их встреча происходила на виду у десятков людей. Со стороны могло показаться, что он красиво и не торопясь ухаживает за ней и что впереди у них вся жизнь. Но обстоятельства опровергали подобную видимость. Сара Дейн была ссыльной, а Маклей — офицером компании, которая по своему престижу уступала разве что Королевскому военно-морскому флоту. Вся ситуация была какой-то нелепой. На большинстве кораблей ему было бы разрешено взять ее в наложницы, и таким образом дело бы и кончилось: Сара бы стала гораздо богаче, когда «Джоржетта» покинет Сидней и отправится по своему обычному торговому маршруту. Но у Райдера было чувство, что намерения Маклея иные.

Пожилой человек серьезно посмотрел на своего собеседника. В ярком утреннем свете глаза Маклея были темно-синими, кожа вокруг них, хоть и молодая, была в морщинках, она задубела и загорела от постоянного пребывания на воздухе. У него были сильный рот и подбородок. Его речь, каждое его движение изобличали в нем типичную шотландскую решительность. Парадоксальность натуры Маклея занимала Райдера. Ему было известно, что каждую ночь Маклей допоздна засиживается за картами с любым, кто готов с ним играть, и что ему фантастически везет. Но Райдер слышал, как капитан хвалит его за безупречное выполнение обязанностей. Он казался одним из тех, кому, как представляется, совсем не нужен сон, — моряк с холодным спокойствием азартного игрока.

Эндрю, которому надоело молчание, наступившее в беседе, пошевелился и задал вопрос.

— Вы будете загружать скот в Кейпе, сэр?

Райдер с усилием заставил себя обратиться к этому вопросу.

— Да, я на это надеюсь. Постараюсь загрузить столько, сколько будет возможно разместить. Мне сказали, что ему цены нет в колонии.

Эндрю кивнул.

— Все офицеры планируют купить скот в Кейпе, чтобы продать интендантству Сиднея.

— И вы хотите присоединиться к этой торговой операции?

— Думаю да, сэр. Предполагается, что это будет очень выгодным предприятием. А я, — продолжил он, смеясь, — не из тех, кто от такого отказывается.

Райдер кивнул.

— Говорят, что человек, у которого есть скот, может преуспеть в колонии. Что же до меня, то я не собираюсь сидеть и ждать, полагаясь на ненадежный урожай. Мне нужны коровы и свиньи. Возможно, овцы.

Эндрю ненадолго задумался.

— Мне хотелось бы поговорить с вами о колонии, сэр. — Он немного помедлил, потом снова начал, преодолевая нерешительность: — Что вы по правде думаете о возможности осесть там?

Райдер серьезно взглянул на своего собеседника:

— Там, конечно, будет несладко. И те, кто добровольно направляется в Новый Южный Уэльс, должны быть готовы поставить многое на карту. Там все как бы против нас: даже времена года идут в обратном порядке, нам предстоят засухи и наводнения, а также тяжелая работа на голодный желудок. — Голос его стал громче, а глаза возбужденно загорелись. Он хлопнул кулаком по ладони. — Но поселенец будет там царем, Маклей! Да только подумайте! Это земля, которая никогда не знала копыт домашнего скота! В нее никогда не бросали зерна! Не говорите мне, что если с ней обращаться как следует, она не родит урожая!

— Но там ведь все равно голод!

— Да, там голодают, но лишь потому, что колония находится в руках морских капитанов и заключенных. А что знают офицеры о фермерском деле? Я скажу вам вот что, Маклей: Новый Южный Уэльс могут как следует заселить только вольные люди — и люди, которые знают фермерское дело. Каждый свободный поселенец приносит с собой надежду на процветание. Посадите на эту землю достаточно хороших фермеров — и мы посмотрим, кто будет голодать!

— В вас, кажется, есть большая вера в эту страну, — сказал Эндрю.

— Да, у меня есть вера. Клянусь Господом, я в нее верю! — Райдер наклонился и ткнул Эндрю в грудь. — Чем больше поселенцев, тем больше потребность в экспансии, в распространении на север и юг, Маклей, а затем и в глубь страны.

— Расселение за пределами колонии? Разве можно на это рассчитывать?

Райдер вздохнул. Ему вспомнились послеобеденные рассказы Брукса о тайнах и опасностях неизведанного континента. Это были захватывающие истории, которые надлежало рассказывать после пары-другой стаканчиков. Обладая знаниями, полученными из первых рук, Брукс мог не бояться возражений. Он скептически относился к идее экспансии, указывая на то, что прямо за прибрежными долинами лежит длинная гряда дымчато-голубых непроходимых гор. Губернатор Филипп неоднократно пытался найти проход через них, но все отправляемые им экспедиции возвращались ни с чем. Брукс полагал, что их никогда не удастся пересечь и что поселение там и останется, загнивая на одном месте, так и не преодолев преграду.

— А, вы думаете о Голубых горах, — сказал Райдер терпеливо. — Они, конечно, являют собой препятствие, нельзя не признать этого. Но вольные люди всегда смогут найти себе место, как это произошло в Канаде или в Америке. Поселение будет загнивать, только если оно останется исправительной колонией. Только вольные поселенцы смогут добиться чего-то в этом краю. Сначала их будет так мало, что они почти не будут заметны. Их жизнь будет полна неудобств, Маклей, знайте это. Селиться нужно в расчете на адски тяжелые условия. Они будут в изоляции, их женщины будут страдать. Но, Боже мой, какое вознаграждение они получат! — Он улыбался, глаза его засверкали. — Когда наконец наступит процветание, то именно ранним птичкам будет лучше всех.

Улыбка Райдера медленно растаяла, голос смолк. Разговор закончился. Но когда Эндрю направился прочь, он мысленно взвешивал свой план — план, который у него уже созрел еще до разговора с Райдером. План, который предлагал выход для него и для Сары.

III

Несмотря на яркое солнце, Столовая Гора как-то мрачно нависала над аккуратным голландским поселением и сгрудившимися в заливе судами. Но Сара и Эндрю, стоя рядом у борта, не обращали внимания на вид, который надоел им за три недели, в течение которых «Джоржетта» стояла здесь на якоре: их мало интересовал этот строго спланированный, но странно нецивилизованный городок. Внимание их было сосредоточено на беспорядочной суете внизу, где стояла баржа с шумным и неуправляемым грузом свиней, овец и крупного рогатого скота, которых грузили на судно. Теплый воздух наполняли протестующие крики животных, а в сопровождающей баржу лодке, которая держалась на безопасном расстоянии от отчаянной борьбы людей с упирающимся скотом, голландец, который подрядился поставить их на «Джоржетту», добавлял свои крики и проклятия к общему гвалту. Гам и вонь усиливались, но бурное оживление, которое они наблюдали внизу, удерживало их. Глаза Сары встретились с глазами Эндрю, когда обоим показалось забавным, как лодочник, безуспешно борясь с чрезвычайно подвижным поросенком, потерял равновесие и упал за борт, все еще прижимая его к себе. Голландец — владелец живого груза — вскочил на ноги с громкими проклятиями. Все взгляды устремились на воду, где творилось что-то невообразимое: после первого всплеска началось бурное хлопанье по воде и возня. Владелец, несколько секунд наблюдавший сцену, исполненный ярости и презрения, начал действовать. Подобно молнии он метнулся к той части баржи, которая была ближе всего к борющейся паре — в стремительности его порыва было видно опасение потерять ценную собственность. Он наклонился и ухватил поросенка за шкирку. Сильно размахнувшись, он швырнул его в лодку, где тот стал выкашливать соленую воду и жалобно визжать. Скупым жестом владелец дал понять, что его работнику следует протянуть весло. Беднягу в конце концов подняли на баржу, ухватив за пояс.

23
{"b":"11417","o":1}