ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нам придётся столкнуться с ними лицом к лицу рано или поздно, — сказал Тарен, вытирая пот со лба. — Так пусть это случится раньше, теперь. Я понимаю, нам не победить Детей Котла, но хотя бы ненадолго задержать их мы сумеем. А Эйлонви и Гурджи тогда смогут спастись и достичь Каер Датил. Это наш последний шанс.

— Нет, нет, нет! — немедленно откликнулся трясущийся на спине Мелингара Гурджи. — Преданный Гурджи останется с могущественнейшим лордом, который пощадил его бедную слабую голову! Благодарный Гурджи будет сражаться рядом! Бить, зубить и когтить!

— Мы ценим твою храбрость, — сказал Ффлевддур, — но с такой ногой, как у тебя, ты вряд ли сможешь бить и когтить да и вообще что-нибудь делать.

— Но я тоже не собираюсь бежать, — вставила Эйлонви. — Мне надоело бегать зайцем, мне не нравится, что лицо моё исцарапано в кровь, что платье моё разорвано в клочья и что всё это по вине тех бледных и молчаливых, как тень, всадников!

Она легко спрыгнула с седла и выхватила из сумки Тарена лук и пучок стрел.

— Эйлонви! Прекрати! — закричал Тарен. — Они же мёртвые, вызванные к жизни! Второй раз их убить невозможно!

Эйлонви, несмотря на то что в ногах у неё путался длинный меч, бежала быстрее Тарена. К тому моменту, когда он настиг её наконец, девушка уже взобралась на невысокий холмик и натянула лук. Дети Котла галопом неслись по долине. Солнце блистало на клинках их обнажённых мечей.

Тарен схватил Эйлонви за талию и постарался оттащить назад. Он получил резкий удар по ноге.

— Тебе непременно всегда и всему хочется помешать, Помощник Сторожа Свиньи! — с негодованием воскликнула Эйлонви.

Она вырвалась, нацелила стрелу в сторону заходящего солнца и пробормотала какие-то непонятные слова. Потом натянула тетиву и выстрелила в сторону скачущих им навстречу Детей Котла. Стрела полетела почему-то вверх и исчезла в бьющих в лицо лучах солнца.

Обескураженный, с открытым от удивления ртом следил Тарен за скользнувшей вдруг с неба стрелой. А та упала, воткнулась в землю и мелко задрожала. И тут же длинные серебристые лучи поднялись из её оперения и светящимися столбами протянулись к небу. Через мгновение столбы расщепились, и вот уже огромная сияющая паутина медленно поползла навстречу всадникам.

Ффлевддур, бежавший к ним, остановился в изумлении.

— Клянусь Великим Белином! — воскликнул он. — Что это? Праздничный фейерверк?

Паутина окутала Детей Котла, но мертвенно-бледные всадники словно и не чувствовали ничего. Они пришпорили своих коней, и разорванная паутина осела на землю позади них.

Эйлонви схватилась за голову.

— Не вышло! — со слезами в голосе воскликнула она. — Ачрен это делала по-другому. У неё паутина свивалась из больших липких верёвок. О, всё не так, не так! Я тогда старалась подслушать, стоя за дверью, но, наверное, пропустила самое важное.

Она в сердцах топнула ногой.

— Уведи её отсюда! — крикнул барду Тарен.

Он выхватил из ножен меч и застыл, ожидая всадников. Ещё мгновение, и они нависнут над ним! Он уже напрягся, готовый отразить удар. Но вдруг всадники дрогнули. Они на полном скаку остановили лошадей, а затем без единого жеста, молча поворотили их и устремились назад, в сторону холмов.

Книга Трех - i_35.png

— Сработало! Неужели сработало? — вскричал изумлённый Ффлевддур.

Эйлонви покачала головой.

— Нет, я тут ни при чём, — сказала она уныло. — Что-то остановило их. Но боюсь, что это не моё заклинание.

Она опустила лук и собрала рассыпанные стрелы.

— Мне кажется, я понял, что это, — сказал Тарен. — Они возвращаются к Аровну. Гвидион говорил мне, что они не могут долго оставаться вдали от Аннувина. Их сила постепенно уменьшалась, по мере того как они преследовали нас и удалялись от Спирального Замка и земли, питающей их силу. Наверно, они достигли той черты, за которую выйти не могут.

— Надеюсь, силы у них на исходе, и они не смогут вернуться назад в Аннувин, — сказала Эйлонви. — Может быть, они рассыплются на кусочки или иссохнут, как дохлые летучие мыши?

— Не думаю, — тихо произнёс Тарен, наблюдая, как всадники медленно исчезают за хребтом, — Они наверняка знают, как далеко могут зайти и рассчитывают свои силы. И каждый раз вовремя возвращаются к своему хозяину. — Он с восхищением взглянул на Эйлонви. — Но твоя колдовская сеть была одной из самых восхитительных вещей, которые я когда-либо видел. Гвидион делал сеть из травы, и она загоралась в воздухе. Но я не встречал никого, кто бы мог создать такую паутину, как твоя.

Эйлонви подняла на него глаза, и щёки её стали цвета розового заката.

— Ну и ну, Тарен из Каер Даллбен, — сказала она, — вот не знала, что ты умеешь рассыпаться в любезностях, — она вскинула голову и неожиданно сердито фыркнула. — На самом-то деле тебя больше интересовала паутина и собственная безопасность. Обо мне ты и не подумал.

И она, высокомерно вздёрнув подбородок, направилась к Гурджи и Мелингару.

— Но это неправда! — воскликнул Тарен. -Я… я был…

Но к этому моменту Эйлонви отошла так далеко, что не могла услышать его. Удручённый, Тарен поплёлся за ней.

— Не могу понять этой девушки, — обратился он к барду, — а ты?

— Не обращай внимания, — сказал Ффлевддур. — Да от нас и не требуют понимания.

Этой ночью они снова, меняясь по очереди, стояли в дозоре, хотя с исчезновением Детей Котла исчезла и часть их страхов. Перед самым рассветом наступила очередь Тарена. Он хорошо выспался и бодрым и отдохнувшим пришёл сменить Эйлонви чуть пораньше.

— Иди поспи, — сказал ей Тарен. — Я достою за тебя.

— Я отлично могу справиться со своей долей обязанностей без услуг Помощника Сторожа Свиньи, — сухо ответила Эйлонви, не перестававшая злиться на него со вчерашнего дня.

Тарен знал уже, что настаивать бесполезно. Он молча поднял свой лук со стрелами, прислонился к тёмному стволу дуба в сторонке и стал смотреть на посеребрённый луной луг. Рядом переливчато храцел Ффлевддур. Гурджи, чья нога всё ещё болела, беспокойно ворочался и стонал во сне.

— Ты знаешь, — смущённо проговорил Тарен, — эта паутина…

— Я ничего больше не хочу о ней слышать! — оборвала его Эйлонви.

— Я не о ней, а о тебе, — настойчиво продолжал Тарен, — я действительно очень беспокоился о тебе. Но паутина так меня поразила, что я… В общем, я хочу сказать, что ты мужественно вела себя перед страшными Детьми Котла. Я как раз об этом и хотел сказать тебе.

— Слишком много времени тебе понадобилось, чтобы сказать это, — бросила Эйлонви, но в голосе её уже не чувствовалось сухости и обиды. — Впрочем, Помощнику Сторожа Свиньи это простительно. Твоя свинья, видно, не очень привередлива. Не подумай, однако, что я считаю твою работу пустяковой. Она, я верю, очень важна, — примирительно добавила Эйлонви.

— Сначала, — продолжал Тарен, стараясь не обращать внимания на колкости девушки, — я думал, что смогу добраться до Каер Датил сам. Но теперь вижу, не дойти бы мне и до этого места без чьей-либо помощи. Я благодарен судьбе, что не один на этом пути.

— Вот-вот, ты опять за своё! — гневно воскликнула Эйлонви. Ффлевддур при этом испуганно всхрапнул во сне. — Чья-то помощь! Кто-то поможет тебе нести копья и мечи. Кто-то разведает дорогу. Тебе всё равно, кто это сделает. Это может быть любой! И в любом случае ты будешь доволен. Твои помощники! Так знай, Тарен из Каер Даллбен, я не буду с тобой разговаривать ни-ког-да!

— Дома, — тихо сказал Тарен, ни к кому не обращаясь, потому что Эйлонви уже натянула плащ на голову и показывала всем своим видом, что спит, — дома всё шло нормально, ничего никогда не случалось. Сейчас на каждом шагу случается что-нибудь непредвиденное и непонятное. И у меня не получается всё и всё время делать как надо. — Со вздохом он взял лук на изготовку и стал всматриваться в непонятную и насторожённую тьму.

Утром Тарен заметил, что нога у Гурджи стала хуже, и отправился в лес поискать лечебные травы. Как хорошо, что Колл усердно учил его различать свойства трав! Теперь он отыскал нужную, сделал припарку и приложил её к незаживающей ране Гурджи.

21
{"b":"1142","o":1}