ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Остров перевертышей. Рождение Мары
Из гарема к алтарю
Геометрия моих чувств
Сделай сам. Все виды работ для домашнего мастера
Жуткий король
Большая книга приключений семейки троллей
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
1Q84. Тысяча Невестьсот Восемьдесят Четыре. Книга 1. Апрель–июнь
Думай медленно… Решай быстро
A
A

— После того что со мной произошло, я полюбил долины и горы вашей северной земли. Но мысли мои всё больше устремляются в Каер Даллбен. Я хочу быть дома.

Гвидион кивнул.

— Быть по-твоему.

Книга Трех - i_60.png

Глава двадцатая

ПРИВЕТСТВИЯ

Путешествие в Каер Даллбен было быстрым и спокойным, потому что сила южных властителей рухнула, они кинулись каждый к своему собственному престолу и затаились. Тарен и его спутники, которых вёл сам Гвидион, двигались на юг через долину Истрад. Эйлонви, которая слышала от Тарена так много о Колле и Даллбене, не отказалась посетить их дом. Она ехала вместе со всеми. Гвидион дал каждому по красивому статному коню. Тарену достался самый прекрасный — серый, с серебряной гривой жеребец Мелинлас из рода Мелингара. Он был так же быстр и неутомим. Хен Вен восседала на носилках, прилаженных к седлу, и выглядела необыкновенно важной и довольной собой.

Каер Даллбен никогда не видел такого великого пира, какой закатили нашим друзьям Колл и Даллбен. Впрочем, Тарен не был уверен, что Даллбен не знавал в своей долгой жизни пиров роскошнее. Но в этот раз все были счастливы и довольны. Даже Гурджи впервые наелся досыта. Колл крепко обнял Тарена, который был и удивлён, и польщён, что такой великий герой соизволил обнять скромного Помощника Сторожа Свиньи. А Колл по очереди обнимал всех — и Эйлонви, и Хен Вен, и Гурджи. Круглое лицо его сияло, а по лысине пробегали светло-розовые блики, как от зимнего согревающего костра.

Даллбен оторвался от своих глубоких размышлений, чтобы тоже поприсутствовать на празднике. Однако быстро удалился к себе в комнату и снова погрузился в себя. Позже, правда, он уединился с Гвидионом, и они долго обсуждали какие-то важные вещи, о которых Гвидион мог рассказать только этому старому волшебнику.

Гурджи, который тут же почувствовал себя как дома, сладко похрапывал под копной сена на конюшне. Пока Ффлевддур и Доли обходили Каер Даллбен, заглядывая во все уголки, Тарен повёл Эйлонви к загону, где довольно хрюкала сытая и лукавая Хен Вен.

— Значит, это именно то место, с которого и началась вся ваша суета? — спросила Эйлонви. — Не хочу тебя обижать, но думаю, у всех нас было бы гораздо меньше забот и неприятностей, если бы ты следил за ней получше. — Потом искоса глянула на приунывшего Тарена и добавила уже помягче: — Каер Даллбен остался таким, как ты говорил, — просто прекрасным. Ты, наверное, счастлив, что снова дома. Это похоже на то, как будто что-то потерял и вдруг неожиданно нашёл. Впрочем, не знаю с чем и сравнить счастье.

— Да, это так, — смущённо откликнулся Тарен.

Он перегнулся через ограду и принялся с притворным вниманием что-то там разглядывать.

— А что же ты теперь будешь делать? — спросила Эйлонви. — Снова станешь Помощником Сторожа Свиньи?

Не глядя на неё, Тарен кивнул.

— Эйлонви… — сказал он нерешительно, — я надеялся, то есть имел в виду, то есть мечтал…

Он запнулся, на его счастье к ним подошёл Колл и прошептал, что его зовёт Даллбен, который хочет поговорить с ним наедине.

— Эйлонви, — хотел продолжить Тарен, но вдруг махнул рукой и зашагал к хижине Даллбена.

Когда он вошёл, Даллбен что-то писал большим пером в «Книге Трёх». Как только он увидел Тарена, быстро захлопнул книгу и отложил её в сторону.

— Ну, теперь, — промолвил Даллбен, — я хочу, чтобы мы вдвоём спокойно всё обсудили. Во-первых, мне интересно знать, что ты думаешь о своём героизме. Полагаю, ты горд собой? Хотя, — добавил он, — и спрашивать не стоит, это написано у тебя на лице.

— У меня нет причин для гордости, — сказал Тарен, занимая своё обычное место на краешке скамьи. — Гвидион сокрушил Рогатого Короля, и Хен Вен помогла ему в этом. Но Гвидион, а не я, нашёл её. Доли и Ффлевддур славно дрались, пока я, раненный, лежал без движения и в беспамятстве. Эйлонви взяла меч из могильника. Что касается меня, то я всё время делал ошибку за ошибкой.

— Ну и ну, — покачал головой Даллбен, — этого достаточно, чтобы омрачить самый весёлый праздник. Хотя всё, что ты сказал, может быть, и правда, у тебя тем не менее есть причины для гордости. Это ты собрал всех их вместе и вёл их. Ты сделал то, ради чего ушёл из дому, и теперь Хен Вен опять с нами. Если ты и совершал ошибки, то не стеснялся сознаваться в этом. Помнишь, что я говорил тебе когда-то? Бывают времена, когда поиски важнее находок.

Даллбен сдвинул кустистые брови.

— Какое значение имеет то, — продолжал старец, — кто, что из вас делал, коли вы делили между собой все опасности и добивались одной цели. Ничего нельзя совершить по-настоящему в одиночку. Все в нас и мы в каждом. Помни это. Из того, что я слышал, мне стало ясно, ты порывист как Ффлевддур, немного жалеешь себя, как Гурджи, и как Доли, страстно желаешь добиться невозможного.

— Да, — согласился Тарен, — я часто мечтаю о невозможном. Но всё же не все мечты несбыточны. Я мечтал вернуться в Каер Даллбен, и вот я здесь. Я мечтал увидеть тебя и Колла и сказать вам, как я люблю вас. И вот говорю это. Я не просил у судьбы большего, как лишь оказаться дома. И сердце моё радуется теперь. Хотя это странное чувство. Я возвратился в свою комнату, но она кажется мне меньше и теснее. Поля радуют глаз, они по-прежнему красивы. Но они совсем не такие, какими я их вспоминал. И сердце моё теснится от сомнений — не стал ли я чужим в собственном доме?

Даллбен улыбнулся сквозь бороду.

— Нет, и никогда им не будешь. Это не Каер Даллбен стал меньше. Это ты вырос. Такие вот дела.

— А Эйлонви? — робко спросил Тарен. — Что будет с ней? Это… это возможно, чтобы ты позволил ей остаться с нами?

Даллбен наморщил лоб и поиграл страницами «Книги Трёх».

— По всем правилам, — сказал он, — принцесса Эйлонви должна вернуться к своим родичам. Да, не удивляйся, она — принцесса! Разве она не сказала тебе этого? Но не следует торопиться. Если она согласна, то может погостить у нас. Возможно, ты получишь её согласие, если поговоришь с ней.

Тарен вскочил.

— Конечно!

Он поспешил из хижины к загону Хен Вен. Эйлонви всё ещё была там, наблюдая с интересом за свиньёй-прорицательницей.

— Ты можешь остаться! — закричал ещё издали Тарен. — Я спросил у Даллбена!

Эйлонви посмотрела на него снизу вверх.

— А тебе не пришло в голову спросить сначала меня?

— Да… но я имел в виду… — промямлил Тарен, заикаясь от волнения. — Я не думал…

— Не думать — это обычное для тебя состояние, — язвительно заметила Эйлонви и вдруг весело сощурилась: — Колл как раз устраивает место для меня.

— Уже? — вскричал Тарен. — Как же он узнал?

— Гм-м, — пожала плечами Эйлонви.

— Хрю! — откликнулась Хен Вен.

Коротко об авторе

ЛЛОЙД АЛЕКСАНДЕР родился и вырос в Филадельфии, где живёт и сегодня. Ещё мальчиком он проводил свободные часы в книжных магазинах, копаясь в горах книг. Одной из находок, которую он помнит по сей день, была книжка о короле Артуре. Так возник его интерес к историям о древних героях и их приключениях. Став писателем, Ллойд Александер принялся серьёзно изучать валлийские легенды, где и встретил таких персонажей, как принц Гвидион, сын Доны. Постепенно писатель стал включать эпизоды валлийских легенд в свои книги для детей и в конце концов написал целую серию книг о воображаемой стране Прайден, где древние герои этих легенд стали основными действующими лицами.

«Герои моих историй, — рассказывает Ллойд Александер, — рождались иногда неожиданно и в самое неподходящее время. Гурджи, например, явился во сне и был похож на растрёпанное совиное гнездо. А встревоженный и всего опасающийся Гвистил (персонаж из следующей книги „Чёрный котёл“) возник, когда я сидел в кресле зубного врача!»

Известный американский писатель Ллойд Александер опубликовал десять книг для взрослых и много книг, адресованных детям. Будучи знатоком испанского и французского языков, он переводит на английский лучших европейских авторов.

37
{"b":"1142","o":1}