ЛитМир - Электронная Библиотека

Бунтовщиков судили и зачинщиков немедленно казнили, менее виновных сослали в отдаленные места. Но при следствии выяснилось, что в мятеже принимали участие такие лица, которые стояли выше власти временного правительства, это именно царевна София, царица, супруга Петра, Евдокия и царевна Марфа Алексеевна.

Правители решили уведомить о всем царя и звать его назад в Россию. Жестоко озлобился царь, узнав подробности мятежа. Должен он бросить неоконченным начатое дело и ехать назад. Но, возвращаясь в Россию, Петр твердо решил уничтожить последнюю главу гидры и самый прах ее рассеять. На пути он заехал в Польшу, видался с королем Августом, очаровал польское общество и затем спешно прибыл в Москву. Страшно был недоволен царь оставленными правителями. Вызвали сосланных стрельцов, учинили новый суд и казнили еще очень многих стрельцов. Всегда обходительный, доступный, простой и приветливый царь мог быть жестоким и даже свирепым, каким он и оказался на этот раз по отношению к стрельцам.

Не оставил он без суда и высших лиц, смущавших невежественную и бесшабашную массу. К царевне Софии он явился в монастырь и пожелал только сделать выговор. Но царевна так умно, так ловко, так едко и больно стала укорять Петра, что привела его в такое неистовство, что он выхватил меч.

– Государь, – воскликнул присутствовавший при этом Лефорт, – вспомни, она твоя сестра!

Петр успокоился и вышел.

– Как она умна и какое у нее злое сердце, – сказал Петр, выходя из монастыря.

Да, она была достойна своего брата во всех отношениях, только она была женщина.

По требованию Петра София отреклась от мира сего и приняла иноческий чин 21 октября 16 98 г. под именем Сусанны. Царица Евдокия также вступила в монастырь под именем Елены, а царевна Марфа приняла иноческий чин под именем Маргариты. Стрелецкие полки все до одного были раскассированы. Бывшие в них люди отданы в новые полки и самое имя стрельцов было уничтожено.

А между тем возмутители невежественных сердец были совершенно правы, распуская слухи, что царь Петр намерен коснуться самых дорогих, самых священных проявлений русской национальной жизни. Вскоре по возвращении в Россию он издал указ о снятии бороды и замене длиннополого костюма короткими немецкими кафтанами… Бороды позволялось носить только духовенству и простому люду…

А как трудно было Петру бороться с бородою, это доказывается тем, что сам патриарх Адриан писал еще недавно следующее послание: «Воины всякого чина, начальствующие и начальствуемые. Отриньте от себя еретический обычай брить и постригать бороды. Бог возбранил то, и святые апостолы воспретили, глаголя: не подобает брады власов растлевати и образ мужа изменяти: сие бо женам лепо сотвори Бог… Сам Христос был с бородою. Подобно ему, святые апостолы, великие пророки, преподобные отцы, благочестивые цари, Константин Великий, Феодосии Великий, Владимир Великий, все имели бороду, хранили ее, как Богом дарованное украшение, с нею до сих пор видимы на иконном писании и все, при общем воскресении, восстанут, как создал их Господь. О пребеззаконники! Неужели вы считаете красотою брить бороды и оставлять одни усы? Но так сотворены Богом не человеки, а коты и псы…» Много, много ужасного по сему поводу наговорил патриарх. И тем не менее это не удержало Петра. Он сделал свое.

В самом деле, что ему было в бороде или в длиннополом платье? Неужели Петр не знал, что и между бородатыми людьми бывает очень много людей умных, честных и деятельных, а между бритыми – дураков, мошенников и бездельников… Неужели обритие бороды могло невежд сделать просвещенными, а дураков умными?… Неужели короткие сюртуки могут изменить ум и душу людей!.. Все это гениальный ум Петра ясно видел и понимал, но понимал он и то, что борода и длиннополое платье есть китайская стена, отделяющая чистое от нечистого, дельное от бездельного, вежественное от невежественного. Борода и кафтан те латы, за которыми скрывалась старая невежественная Россия от цивилизованного Запада.

Уничтожая бороду и кафтаны, царь разрушал преграду между людьми двух лагерей, ставил в возможность взаимоотношения, обмен мыслей и позаимствований.

Не русский элемент хотел этим уничтожить Петр, а невежество. Если бы знание и цивилизация Европы принадлежали русским, а в Европе царил мрак невежества, то можно быть глубоко убежденным, что Петр и не подумал бы насильственно резать бороды и заменять кафтаны. Отчего Петр не вводил в России костюмы Персии, Турции, Грузии и т. д.? Потому, что эти народы были более невежественны, чем русские. Петр вполне понимал, что изменение внешности не меняет внутреннего содержания, но зато оно уничтожает преграды для взаимных сношений людей между собою и снимает те священные внешние проявления, коими русские кичились перед немцами и в силу коих они считали себя более достойными, более благородными и более чистыми. Совершенно то же, что ныне в Китае…

Как бы там ни было, а Петр сказал: «быть по сему» и совершилось. Можно себе представить, сколько недовольных этими приемами он создал себе? Только всю Россию, ибо в немецкое платье он заставил одеться не только мужчин, но и женщин… И тем не менее Петр не убоялся этого и настоял на своем.

Скоро, однако, царь допустил изъятия из запрещения носить бороду, но при наложении очень большой пени. Для этого тем, кому разрешалось ношение бороды, выдавалась особо установленная бляха: медная пластинка с изображением на одной стороне усов и бороды, а на другой – «деньги взяты». Такой знак выдавался ежегодно и стоил гостям и гостиной сотне 100 р. в год, царедворцам, людям дворовым, городовым, приказным и служилым и торговой статье – 60 руб., посадским, людям боярским и т. д. – 30 р. Наложением этой пени Петр собирал очень большую сумму денег и значительно обогащал государственное казначейство.

Кроме того, таким приемом борода лишалась своего священного и исключительного национального значения и являлась у носящих предметом роскоши…

Отчего же Петру было и не воспользоваться налогом на предмет роскоши!

Царь был искренний противник роскоши. Пример сдержанности в трате он подавал лично: он сократил множество расходов по своему двору и уничтожил толпу бесполезных царедворцев, то передав их в военную службу, то отправив за границу в учение. До отъезда царя за границу на содержание двора его, царевича Алексея, тетки, сестер, невестки и племянниц отпускалось 55 т. р., а по приезде он приказал отпускать только 35 т. р.

Вместе с этим царь сокращал штат придворных служащих. Целые полки дворцовых стольников, стряпчих, дворецких, портных, стремянных, псарей, ключников, серебряников, сапожников, шатерничих, ясельничих, чашников, чарошников были упразднены и заменены немногими чиновниками и адъютантами и немногими также денщиками и слугами. А какие были расходы на царский стол – видно из следующего: на царских конюшнях содержалось более 3000 лучших лошадей и 40 000 лошадей рабочих, конюшенных царских прислужников было до 600, конных до 300, погребных до 300. Каждый день с царской кухни отпускалось 3000 блюд кушанья, на царский двор привозили ежегодно 20 000 берковцев рыбы из Архангельска, кроме того, 400 бочек рыбы из Новгорода… Хлебного вина выпивалось 120000 ведер, а пива и меда вдвое более.

Уничтожив стражу и разогнав прислужников, царь позволял каждому приходить во дворец и подавать ему лично просьбы, где бы его ни встретили. Сам он лично читал прошения, сам писал указы и бумаги. Даже послов Петр нередко принимал не во дворце, а на работах. Пышные царские обеды были заменены самыми простыми и скромными. К обеду царь приглашал гостей без различия положения, равно и сам нередко посещал не только чиновных людей, но и купцов и посадских. Иногда он крестил детей у ремесленников, обедал с простым мужиком, заходил выпить рюмку водки к дьячку или к своему любимому солдату. Петр строжайше запретил унижать человеческое достоинство подачею прошений, стоя на коленях, а равно и писаться на прошениях уменьшительными именами – Федька, Филька, Ивашка и проч. Уничтожая тяжелое великолепие, сам Петр требовал того же и от своих вельмож. По царскому велению стали исчезать целые полки боярских холопей и золото и драгоценные каменья на их платье.

19
{"b":"114244","o":1}