ЛитМир - Электронная Библиотека

Экипаж объехал круглую лужайку перед крыльцом. Дом был расположен на редкость удачно: соседний пологий холм защищал его от восточных ветров. По-видимому, центральная часть была построена еще в незапамятные времена и с тех пор несколько раз перестраивалась. Два крыла появились здесь сравнительно недавно, но не нарушили целостности здания.

Уэнтуорт усмехнулся.

— У мамы очередной прилив вдохновения, — объяснил он. — Впрочем, в зодчестве она знает толк, ей удалось в точности осуществить замысел первых строителей этого дома.

— Какая красота! — восхищенно вздохнула Пруденс. — Вы счастливый человек, если живете в таком доме! По-моему, в нем царит покой.

— Будем надеяться, что ты не ошиблась, — шутливым тоном отозвался Уэнтуорт. — Я уже заметил: стоит тебе появиться где-нибудь — и покоя как не бывало.

Пруденс хотела было отозваться колкостью, но тут дверь дома открылась и на крыльце появилась темноглазая женщина. Она была почти так же высока ростом, как Уэнтуорт. Ее лицо сияло.

— Себастьян! Наконец-то! Дорогой, ты себе представить не можешь, как я соскучилась!

Уэнтуорт выскочил из экипажа, крепко обнял женщину и звонко поцеловал ее в щеку.

— Вы здоровы, дорогая? Признаюсь, я испытал облегчение, увидев, что стены нашего дома — все четыре! — стоят на прежнем месте…

Хозяйка дома улыбнулась шутке сына и снова погрустнела.

— Я измучилась, непрестанно думая о бедняжке Софи. Дорогой, мне надо так много сказать тебе…

— И мне тоже, — Уэнтуорт обернулся, чтобы помочь девушке выйти из экипажа. — Это Пруденс Консетт. Если ты не против, мама, она переночует у нас. Пруденс, это моя мать, графиня Брэндон…

Под пристальным взглядом темных глаз графини незваная гостья смутилась. Взгляд не был приветливым. Неужели это и есть радушная хозяйка, благодетельница всех странников и нуждающихся? Пруденс затеребила рукав Уэнтуорта.

— Если вам сейчас не до нас, мы немедленно отправимся в Кентербери… — приглушенно забормотала она.

— Вздор! Дэн, иди сюда. — Уэнтуорт подошел к козлам и поднял руки. — Прыгай! — велел он. — А вот и еще один мой друг, мама. Он сегодня тоже переночует у нас. Дэн и Пруденс проделали долгий и утомительный путь. Предлагаю всем войти в дом.

Увидев мальчика, который валился с ног от усталости, графиня мгновенно смягчилась и провела гостей через длинный коридор в уютную гостиную.

— Позвони в колокольчик, Себастьян, — попросила она. — Твоим друзьям не мешает подкрепиться. — Ее слова были весьма любезны, но голос звучал так холодно, что Уэнтуорт удивленно вскинул брови, хотя и промолчал.

Пруденс не обольщалась: их появление неприятно удивило хозяйку дома. Прочесть мысли графини было нетрудно: она заподозрила, что Уэнтуорт привел домой особу легкого поведения. Щеки Пруденс горели, но она не винила графиню: и вправду, редко случается, чтобы джентльмен взял в попутчицы незнакомую девушку, не строя насчет нее далеко идущих планов.

Пруденс не решилась взглянуть на поспешно вошедшую в комнату служанку. Уэнтуорт обратился к матери:

— По-моему, прежде всего следует показать моим друзьям, где они смогут переночевать. Где Эллин намерена уложить их?

Леди Брэндон возмущенно вспыхнула, но решительное выражение на лице сына убедило ее в том, что заводить спор бесполезно.

Она отдала горничной необходимые распоряжения. Выходя из гостиной, Дэн и Пруденс отчетливо услышали начало разговора:

— Себастьян, что все это значит? Кто эта девушка?

Ответа лорда Пруденс не расслышала, но вскоре он повысил голос, в котором сыновняя преданность смешивалась с явным недовольством.

— Мэм, вы разочаровали меня. Пруденс — не та, за кого вы ее приняли. Неужели вы считаете, что я способен нанести вам оскорбление, попросив приюта для женщины, с которой состою в предосудительной связи?

Мать встревожен но оглядела недовольное лицо сына.

— Знаю, ты бы так никогда не поступил, и все-таки это выглядит странно. Где ты познакомился с ними? Эта девушка не похожа на других. В, ней есть нечто… не могу определить, что именно…

— Сказать по правде, я не нахожу ее красивой.

— Да, она не блещет красотой, но тем не менее притягивает взгляд. Неужели ты этого не заметил?

— Конечно, она миловидна, но ведь она сущий ребенок…

— Должно быть, ей уже восемнадцать. Многие девушки в таком возрасте выходят замуж.

— Ей семнадцать, но у нее совсем нет житейского опыта.

— Себастьян, ты уклонился от ответа. Зачем ты привез их сюда?

— У меня не было выбора. Я не мог бросить их. Они впервые в этих краях.

— Дорогой мой мальчик, не пытайся сбить меня с толку. Я требую объяснений. Почему ты решил взвалить на себя бремя ответственности за этих детей?

Уэнтуорт начал вышагивать по комнате.

— Долго рассказывать, — наконец начал он. — Я привез их из Дербишира. — Услышав это, ее светлость нахмурилась: стало быть, дети провели с Себастьяном в дороге несколько ночей. — Они подкидыши, — продолжал он. — Вывернув из-за поворота, мои лошади чуть не затоптали мальчика насмерть. Он шалил на дороге.

Графиня побледнела.

— Ты не пострадал?

— Нет, и Дэн, к счастью, тоже! Он отделался шишкой на лбу, хотя и потерял сознание.

— Не лучше ли было оставить его там, среди друзей?

— У него нет друзей, кроме Пруденс.

— Разве служители приюта не могли позаботиться о них?

— Из приюта этих детей спровадили работать на прядильную фабрику. В девятилетнем возрасте их превратили в рабов.

— В рабов? Себастьян, ты преувеличиваешь. На дворе тысяча семьсот восемьдесят девятый год, мы живем в цивилизованной стране. Здесь нет рабов.

— Вы думаете? Тогда советую вам расспросить Пруденс и Дэна о том, как они жили. Признаюсь, мне и в голову не приходило…

— Но ведь их кормили, у них была крыша над головой. О детях заботились.

— Заботились так усердно, что они были вынуждены бежать.

— Дорогой мой, неужели? Но если они беглецы, значит, ты совершил преступление! Ты нарушил закон!

Лицо Уэнтуорта окаменело.

— Закон, обрекающий малышей на невыносимые муки! Я ни на минуту не пожалел о том, что нарушил его.

— Как же ты намерен поступить с детьми?

— Пока не знаю, но без меня они пропадут.

Ее светлость задумалась.

— Теперь я понимаю причины твоего поступка. Но стоило ли везти их в такую даль?

Внезапно Уэнтуорт усмехнулся.

— Так или иначе, они шли на юг — и добрались бы до цели, если бы по дороге не стали жертвами убийц.

— Но что им понадобилось в этих краях? Усевшись, Уэнтуорт взял мать за руки.

— Если хотите, обвините меня в чрезмерном любопытстве, но у Пруденс есть какая-то тайна. Ей принадлежит брошь, на которой изображен герб. С помощью этой броши она надеется отыскать своих родителей.

— Ты узнал герб? — встрепенулась леди Брэндон.

— Кажется, да. Я солгал девочке, пытаясь убедить ее, что все гербы похожи друг на друга, — правда, не знаю, поверила ли она мне. Но чей это герб, я вам пока не скажу. Это всего-навсего догадка… Вначале я должен убедиться, что мое предположение справедливо.

Вздохнув, леди Брэндон решила сменить тему, но напоследок с грустной улыбкой спросила сына:

— Никак не отвыкнешь приводить домой хромых собак?

— Скорее уж котенка и щенка! — парировал Себастьян. — Впрочем, кто бы говорил! Вы забыли, что я — ваш сын? Разве вам чуждо милосердие?

Обезоруженная справедливым упреком, леди Брэндон потрепала сына по руке.

— Когда же ты наконец научишься чтить престарелую мать?

— Ну, престарелой ее никак не назовешь!

— Льстец!

— Поверьте, я не исказил истину. Вы по-прежнему прекрасны, дорогая.

— Боюсь только, тревоги скоро меня состарят. Себастьян, вести, которые приходят из Франции, с каждым днем становятся все страшнее. Я так беспокоюсь за Софи и ее детей! — Она тяжело вздохнула. — Вот почему я встретила твоих подкидышей не так гостеприимно, как следовало бы.

Уэнтуорт обнял ее за плечи.

13
{"b":"1143","o":1}