ЛитМир - Электронная Библиотека

— Из чего она сделана? — Подобного материала ей еще не доводилось видеть.

— Из золота, дитя мое. Береги ее как зеницу ока. Или ты оставишь ее у меня?

Пруденс сжала брошь в кулаке.

— Если можно, я возьму ее. Значит, больше в корзине ничего не было?

— Ничего, кроме старой газеты, лежащей на дне. — Заметив умоляющий взгляд Пруденс, священник нехотя добавил: — Она была напечатана в Кенте. — В ответ на вспыхнувший в глазах девушки огонек надежды он скорбно покачал головой: — Пруденс, оставь надежду разыскать родителей. Напрасно я рассказал тебе обо всем… впрочем, ты имела право знать.

Пруденс внимательно разглядывала брошь.

— На ней что-то вырезано! Что это за зверь, сэр?

— Какая-то родовая эмблема. В геральдике я не силен. Прошу тебя, забудь об этом. — Но, заметив решительный взгляд Пруденс, священник вздохнул: — Боюсь, твое упрямство неискоренимо! Поверь, дорогая: если родители бросают младенца, значит, на то есть причины. Представь, что будет, если ты их найдешь, а они не захотят принять тебя в семью? — На лице Пруденс появилась горькая улыбка, а священник продолжал: — Мужчины и женщины встречаются, расстаются, женятся вновь, и незаконнорож… то есть дети от предыдущего брака, становятся для них помехой.

Не дождавшись от Пруденс ни слова, он возобновил попытки убедить ее:

— Счастье кроется в нас самих. Попытайся хотя бы смириться со своим положением, дабы обрести душевный покой. Со временем ты выйдешь замуж, у тебя появятся дети…

Пруденс. резко покачала головой.

— Я не выйду замуж — по крайней мере здесь. Мои дети не будут работать на фабрике!

Священник положил руку на голову девушки. Это хрупкое существо обладало железной волей.

— Вспомни ивы, — наконец произнес он. — В грозу они гнутся до земли, но не ломаются. Почему бы тебе не последовать их примеру?

— Я стараюсь. — Пруденс была благодарна священнику за понимание, но не отказалась от своих намерений найти родителей. — Спасибо вам за доброту, сэр.

— Этого слишком мало, дорогая, но я надеюсь, что ты придешь ко мне, когда тебе понадобится облегчить душу. Благословляю тебя, дитя мое.

Они расстались, но священник не забыл Пруденс, а у нее вошло в привычку время от времени бывать в церкви. Священник часами беседовал с ней, давал ей книги, учил писать красивым почерком. Под его влиянием Пруденс приобрела хорошие манеры, а благодаря тонкому слуху вскоре убедилась, что в приличном обществе неприемлем грубый северный говор, звучавший на фабрике. Бывая у священника, Пруденс разговаривала правильно, как и он, но в кругу работников предпочитала умалчивать о своих познаниях.

Сожалела она лишь об одном: что они с Дэном сбежали без благословения святого отца. Впрочем, узнав о побеге, он наверняка попытался бы отговорить их. Только бы он не рассказал про Кент управляющему! Втайне Пруденс надеялась, что про двух беглецов вскоре все забудут. Незачем вспоминать о прошлом, тем самым навлекая на себя беду. Встреча с лордом Уэнтуортом стала для них неслыханной удачей.

Теперь Пруденс не сомневалась, что они доберутся до Кента. Путешествуя пешком, они потратили бы несколько недель. Даже сегодня, несмотря на удобство экипажа, поездка утомила Пруденс. У нее затекли ноги, грубая ткань брюк раздражала кожу. Пруденс решила приняться за шитье юбки немедленно, как только они прибудут в Стивенэйдж.

К удовольствию Пруденс, в Стивенэйдже в ее распоряжение была предоставлена отдельная спальня. Быстро развязав узелок, она разложила ткань на полу. Чтобы сшить юбку, достаточно сделать один шов, подвернуть ткань сверху, продернуть в подгиб ленту и завязать.

Внезапно Пруденс вспомнила, что у нее нет ножниц, и нахмурилась. Дэн мог бы попросить ножницы у лорда Уэнтуорта. Однако Дэна в комнате не оказалось: он наверняка болтал с Сэмом на конюшне. Выглянув в окно, Пруденс попыталась знаками привлечь внимание Дэна, но безуспешно. Пришлось отправиться к Уэнтуорту самой.

Узнав у горничной, какую комнату занимает его светлость, Пруденс прошла по коридору, постучала в дверь и, услышав приглушенный отклик, шагнула внутрь, но, к своему ужасу, увидела Уэнтуорта полураздетым. Обнаженный до пояса, он мыл голову в тазу.

Пруденс поспешно попятилась, пораженная видом его великолепного торса. Лорд обладал атлетическим сложением — широкими плечами и узкой талией, под загорелой кожей перекатывались бугры мышц. В замешательстве Пруденс оглянулась на дверь, намереваясь улизнуть прежде, чем ее заметят.

— Я закончил, Сэм, — вдруг произнес Уэнтуорт. — Полей мне на голову, — он указал на стоящий рядом кувшин. Пруденс молча взяла его и вылила воду на темные кудри. — А теперь полотенце! Да шевелись же!

Пруденс вложила полотенце в протянутую руку. Нечаянно коснувшись ее пальцев, лорд недоуменно замер, а затем схватил Пруденс за талию и откинул волосы со лба.

— А ты что здесь делаешь? — воскликнул он. — Значит, я ошибся в тебе? Ты хотела меня ограбить?

Пруденс замерла. Холодный блеск в глазах Уэнтуорта наполнил ее ужасом. Она побледнела, но не позволила себе выказать страх.

— Ничего подобного! — ледяным тоном отозвалась она. — Я хотела только попросить у вас ножницы.

Долгое время Уэнтуорт испытующе вглядывался в ее глаза и наконец отпустил ее.

— Ты спятила? — хрипло осведомился он. — Почему ты не послала за ножницами Дэна?

— Он на конюшне, с Сэмом. — Пруденс была готова завизжать от ярости. — Прошу простить меня за вторжение. Теперь я вижу, что вы нам не доверяете. Дальше мы пойдем одни.

— Не глупи! — Уэнтуорт поспешно набросил рубашку. — Если тебе нужны извинения, ты их получишь. Возьми, — он вытащил из сумки ножницы и протянул их Пруденс.

— Обойдусь! — отрезала она. — Заберите ткань, которую купили для меня! И туфли!

— Боже милостивый, ну и нрав! Странно, почему ты до сих пор жива. Неужели тебе никогда не драли уши?

— Драли, и очень часто, милорд. А я платила той же монетой.

— Это угрозы, дорогая? Меряться силами со мной не советую! Позволь предупредить: я не привык к оскорблениям.

— Тогда нам лучше расстаться. Не хочу, чтобы меня обвинили в воровстве, — гневно вспыхнула Пруденс.

— Ты просто застала меня врасплох, — признался лорд. — Обычно юные леди не врываются ко мне в то время, когда я моюсь… Ну, а теперь бери ножницы и иди к себе. Постой… — Уэнтуорт вдруг стал задумчивым. — Пруденс, научись быть осторожной. К счастью, у меня нет дурных умыслов…

— В этом я уверена, милорд. — Пруденс смущенно покраснела.

— Посещу ты не пострадала, но в другой раз, с другим мужчиной, ты можешь попасть в беду. Ты же понимаешь, обломки кирпича не всегда попадаются под руку. — Он усмехнулся, вызвав у Пруденс ответный смех.

— Как вам не стыдно! — упрекнула она. — Напрасно я рассказала вам про мастера и кирпич. Забудьте об этом, сэр!

— Ни за что! Так что будь уверена: со мной тебе ничто не грозит. — Его губы подергивались от усилий сдержать улыбку. — Значит, мы снова друзья? — (Пруденс кивнула.) — Тогда ступай. Если нас застанет Сэм… Чего доброго, еще обвинит меня в растлении младенцев!

— Я не младенец! — возмущенно воскликнула Пруденс. — Сэм даже не знает, что я девушка…

— Как бы не так! Управляющий все ему рассказал… но пусть это тебя не тревожит. Сэм грубоват и ворчлив, однако он умеет хранить тайны. — Положив руку на плечо девушки, Уэнтуорт подтолкнул ее к двери. — Ужин будет через час, — предупредил он.

Пруденс не понадобилось уговаривать. Проворно работая иглой и ножницами, она вскоре сшила из отреза пышную юбку — правда, стежки получились большими и неровными. А вот над лифом ей пришлось потрудиться. Поразмыслив, Пруденс сложила остаток ткани вдвое и прорезала в нем отверстие для головы. Получилось нечто, смахивающее на мешок. Осторожно сделав разрез у горловины и загнув края, она придала ему форму буквы «V». Остаток ткани Пруденс превратила в косынку, чтобы прикрыть неаккуратный ворот, и сколола ее концы на груди брошью.

9
{"b":"1143","o":1}