ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вопрос: Не могли бы Вы объяснить разницу между ваджра-гордостью и духовной гордостью, основанной на эго? Я вижу ряд молодых людей, увлекающихся духовностью, которые, по-видимому, просто поглощены собственной праведностью.

Ответ: Да, это важный момент. По понятиям тантрической практики, имеется разница между действительной верой в отождествление с определенным аспектом себя как божества и просто установлением отношения с этим божеством как своим сном будущего, которым вы хотели бы быть. На самом деле две ситуации очень близки в некотором смысле, поскольку даже в первом случае вы хотели бы достичь просветления. Здесь сейчас предоставляется возможность установления отношений с просветленным существом или, скорее, отождествления с позицией просветления. Это убеждает нас в том. что существует такая вещь как просветление и что поэтому мы в состоянии отказаться от своих привязанностей и связей. Между этой ситуацией и просто восприятием себя праведным, уже ставшим таковым, могла бы пройти едва заметная тонкая линия,

Я думаю, эгоистический вариант духовной гордости основан на слепой вере или на том, что, попросту говоря, известно как «любовь и легкое приключение». Слепая вера — полагать, что если кто-то хотел бы быть таким-то и таким-то, то он — уже такой. На этом пути он мог бы стать Рудрой, достигнуть состояния Рудры. С другой стороны, ваджра-гордость приходит вследствие встречи лицом к лицу с реальностью своей природы. Это вопрос не становления тем, кем бы мы хотели быть, а скорее приведении собственных действующих энергий к полному расцвету. Вводящая в заблуждение эгоистическая гордость — это потакание мышлению, определяемому желаниями; это скорее попытка стать чем-то еще, а не согласие быть тем, что ты есть.

Вопрос: Можете ли Вы связать тенденцию к быстрому перескакиванию с одной вещи на другую с фиксированностью, основной для эго?

Ответ: Можно было бы сказать, что фиксация это самосознание, которое связано с остановкой на чем-то; другими словами, с опорой на что-то. То есть, вы боитесь своей неустроенности — поэтому вы вынуждены хвататься за что-то, полагаться на что-то. Это подобно птице, усевшейся на дереве; ветер может дуть на дерево, так что птица долита держаться. Этот процесс устраивания, процесс хватания-за-что-то продолжается всё время. Он вовсе не ограничен сознательным действием, по просто продолжается неумышленно. Если птица засыпает на дереве, она еще сидит на нем, все еще за него держится. Подобно этой птице, вы развиваете эту необыкновенную способность устраиваться в своем сне. Поспешность, быстрота перескакивания возникает, если мы постоянно ищете чего-то, на что можно положиться; или когда им чувствуете, что для сохранения своей опоры вы должны держаться за что-то. Скорость перескакивания — та же идея, что и сансара, продолжающая погоню за своим собственным хвостом. Для того, чтобы схватить, чтобы укрепиться, чтобы задержаться на чем-то — вам нужна скорость, чтобы догнать себя. Так что, относительно игры эго. хотя это и странно, скорость и фиксированность по-видимому, взаимодополняющи.

Вопрос: Связана ли остановка на чем-то с недостатком видения непостоянства?

Ответ: Да, так можно было бы сказать. В Буддизме огромное значение придается пониманию понятия непостоянства. Понять (реализовать) непостоянство — значит понять, что постоянно имеет место смерть и постоянно имеет место рождение; так что реально ничто не фиксировано. Если начинаешь осознавать это и не противодействовать естественному ходу событий, пет необходимости каждый момент восстанавливать сансару. Сансара, или сансарическое умонастроение, основано на кристаллизации, уплотнении своего существования, придании себе постоянства, долговечности. Поскольку в действительности нет ничего, за что можно было бы ухватиться или на что возможно опереться, вы вынуждены постоянно восстанавливать хватание, опору, быстрое перескакивание.

Вопрос: В чем различие между праджней и джняной?

Ответ: Праджня — это точность. Она часто символизируется мечом Манджушри, отсекающим корень двойственности. Это точность, или острота интеллекта, который обрубает течение сансары, рассекает аорту сансары. Это — процесс порождения хаоса в ровном круговращении состояния эго, или самсарического ума. Это все еще направленность, опыт, процесс обучения, все еще попытка чего-то достичь. Джняна превосходит обучающий процесс, выходит за пределы любой борьбы; она просто есть. Джняна — это своего рода самоудовлетворенность самурая: ей больше не нужно бороться.

Тибетский учитель Петрул Риппоче использовал для описания джняны пример старой коровы, совершенно безмятежно пасущейся на лугу — там есть полная включенность, полная завершенность; нет нужды ничего отсекать. Так что джняна — более высокое состояние. Это уровень Будды; тогда как праджни — уровень бодхисаттвы.

Вопрос: Включает ли праджня как интуитивную проницательность (инсайт), так и знания, исходящие из рационального ума?

Ответ: Видите ли, с буддистской точки зрения, интуиция и рациональность — нечто совсем отличное от того, что обычно под этим понимается. Интуиция и интеллект могут проявиться в только при отсутствии эго. Здесь — действительно та самая интуиция, тот самый интеллект. Они не связаны со снующим туда-сюда сравнительным мышлением, исходящим из контролирующего процесс это. Пока вы на пути сравнения — вы на середине дороги запутываетесь настолько, что теряете ощущение того, сколько вы прошли. Настоящий интеллект перескакивает весь этот процесс. Итак, конечная идея интеллекта, с буддистской точки зрения — это отсутствие эго, что есть праджни. Но здесь, в отличие от джняны, в понимании все еще есть удовольствие,

Вопрос: Предполагается ли визуализация на уровне учения самбхогакаий, поскольку она основана на переживании шуньяты?

Ответ: Практика визуализации находится на уровне дхармакайи, потому что до тех пор, пока вы не достигли этого уровня, вы еще не работали с игрой феномена. Вы еще не встретились с реальностью феномена как того, что есть. До уровня шуньяты вы устанавливаете отношения с феноменальным миром; после этого вы начинаете видеть цвета, консистенции, текстуры в переживании шуньяты. Это первый проблеск возможного семени (истока) визуализации. Без такого основополагающего продвижения практика визуализации могла бы привести к использованию прошлого и будущего, фантазий и воспоминаний форм и цветов, Сосредоточение на романтических качествах и желаемых аспектах божества могло бы приблизиться к степени, когда теряется контакт с вашим базовым бытием. Тогда визуализация становится чем-то вроде создания эго.

Вопрос: Хорошая ли практика — медитировать в то время, когда кто-то говорит. Вы или кто-нибудь еще? Не является ли медитирование во время слушания противоречием? Как следует слушать?

Ответ: Традиционная литература описывает три вида слушателей. В первом случае ум слушающего настолько блуждает, что там уже нет места тому, о чем говорится. Он присутствует только физически. Об этом виде говорят, что он подобен горшку, перевернутому вверх дном, В другом случае ум как-то устанавливает связь с тем, о чем говорится, по существу он все еще бродит. Аналогия — горшок с дырой в дне: сколько ни вливай, снизу все вытекает. В третьем случае ум слушающего содержит агрессию, зависть, деструкцию всех видов. У него смешанные чувства относительно того, что говорится, и он не может по-настоящему понять это. Горшок не опрокинут, в его дне нет дыры, но он не очищен надлежащим образом. В нем есть яд.

Общая рекомендация для слушания — пытаться вступить в контакт с интеллектом говорящего: вы относитесь к ситуации как к встрече двух умов. Вы не должны особенно медитировать в это время в том смысле, чтобы медитация не захватила вас целиком. Но говорящий может стать для вас медитационной техникой, заменяя, скажем, идентификацию с дыханием в медитации сидения. Голос говорящего стал бы частью процесса идентификации, так что вам следует быть как можно ближе к этому, что явится путем отождествления с тем, что говорит оратор.

20
{"b":"11432","o":1}