ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный
Английский пациент
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Дети мои
Комната снов. Автобиография Дэвида Линча
Перекресток
Цена вопроса. Том 2
Прорыв
Святой сыск
A
A

Вопрос: Иногда у меня возникает странное ощущение при встрече с кем-нибудь, как я полагаю, впервые. Вдруг возникает странное, чувство, что я знал этого человека раньше, кроме того бывает, что в некоторых случаях этот человек говорит, будто и ему кажется то же самое. Это походит на то, что даже если мы никогда и не видели друг друга в этой отдельной жизни, мы знали один другого где-то раньше. Как вы объясните эти феномены?

Ответ: Кажется, что имеет место последовательность инцидентов и что каждый инцидент в процессе имеет отношение к прошлому. Просто так развивается процесс. Это оказывается совсем простым.

Вопрос: Возможно, несем в себе некое наследие из прошлого, какой-то вид предубеждения, и это заставляет нас думать, что мы видели этого человека раньше?

Ответ: Вы делаете это в любом случае. Вы приносите с собой некоторый вид энергии, и это придает вам способность относиться к ситуации, как она есть. Без этого вы бы, во всяком случае, не были бы здесь. Эта энергия бытия здесь в том смысле, что мы пребываем здесь, есть нечто, что мы должны принять. Частичное понимание этого могло бы дать вам некоторый душевный подъем, инспирацию (вдохновение). Но это не освобождает вас от прохождения через эту ситуацию.

Вопрос: Это кажется весьма таинственным.

Ответ: Если вы видите ситуацию полностью — тайна, так или иначе, уже не является тайной. Это представляется таинственным потому, что мы не воспринимаем всех тонкостей вещей, как они есть. Если вы принимаете эту ситуацию, она перестает быть тайной.

Вопрос: В некотором отношении вы начинаете переставать видеть других людей как совершенно других, отделять их от самих себя. Временами кажется, будто вы почти сами смотрите на самих себя. Почти — по не совсем…

Ответ: Кажется, что и этот момент проявляется противоречие. Вы видите людей как отдельных, по в то же самое время вы видите их как часть вашей внутренней природы; каким-то образом действительность ситуации лежит не в логике, а в самих проявлениях. Если происхождение в данный момент идет вразрез с логикой — в этом нет ничего неправильного.

Вопрос: Можете ли Вы дать пример явлений, вещей, происходящих вопреки логике? Я никогда не сталкивался с этим.

Ответ: Есть сколько угодно вещей такого рода. Вы стараетесь быть идеальной личностью, пытаясь вызвать для себя хорошую карму, быть добрым к каждому и т.д. Вдруг вы оказываетесь сбитым сильнейшим ударом. Такие события происходят все время. Это одна из проблем, не решенных христианством, «Мои люди — добрые христиане: как им идти на войну убивать? Как это сочетается со святым законом справедливости?»

Вопрос: Я бы не сказал, что это вопрос логики. Логика не раскрывает ничего из того, что должно случиться в мире. Ей нечего делать с этим.

Ответ: Лотка приходит из ожиданий. Если бы я упал, я бы ушибся. Мы думаем, что должны почувствовать боль, потому что если мы падаем, мы ожидаем, что ушибемся. Мы установили стереотипы, которым мы все время следовали. Мы вообще обусловлены нашей культурой, нашими традициями. Эту вещь принято считать плохой, ту — хорошей. Если вы считаете себя хорошим, тогда, по этой лотке, вы считаете себя хороню защищенным. С вами должны происходить хорошие вещи. Но не существует никакой фиксированной доктрины чего-то, никакой истории обстоятельств того, что должно бы быть, никакого руководства, никакого справочника относительно того, что должно произойти в мире. События не происходят согласно нашим концептуальным ожиданиям. По этой самой причине мы торопимся установить правила для всех вещей. Так что если вы потерпели крушение — это может быть и хорошо. Это может означать нечто еще помимо беды,

Вопрос: Вы имеете и виду, что если мы в своей жизни испытываем страдания, то это, может быть, и хорошо, потому — что это дает нам возможность встретить этот вызов и превзойти его? Что это могло бы принести нам пользу в понятиях перерождения?

Ответ: Я не имею в виду, что события приводят всегда к лучшему. Тут могут быть и ятю ужасающие вещи. Вы могли бы быть бесконечно обречены: поскольку вы страдаете в этой жизни, это могло бы также заставить вас страдать и в следующей. Все это дело не очень-то направлено к добру. Могут произойти самые разные вещи…

Вопрос: Когда вы частично переминаете недвойственность, не считаете ли вы. что в каком-то смысле говорить об этих переживаниях вредно? Не думаете ли вы, что наклеивание на них ярлыков может быть разрушительным?

Ответ: Я не думаю, что это особо разрушительно или нездорово: но это могло бы до некоторой степени затормозить процесс развития, поскольку это лает вам нечто, за что вы можете держаться. Это заставляет вас сохранить все закоулки в области ваших переживании. Это заставляет вас стараться придерживаться своего анализа. Не будучи губительным, это — задерживающий процесс. Нечто подобное заставляет вас оцепенеть вместо того, чтобы установить прямую связь с действительными переживаниями. Вы не устанавливаете прямых отношений, поскольку закопаны в броню. Тогда вы действительно в согласии с балансом комфорта, отвечающего этой броне: «Согласно моим доспехам из брони, это переживание должно быть таким-то или таким-то».

Вопрос: Как вы снимаете Вашу броню?

Ответ: Это не обязательно вопрос сбрасывания ее. Это вопрос видения возможности незащищенности; видения, что вы можете относиться к вещам открыто. Надевание брони, которую вы носите вокруг своего тела, на некоторой стадии становится ненужным. Это не столько вопрос отказа от маски; скорее маска начинает оставлять вас, поскольку она больше не оказывает на вас никакого воздействия,

Вопрос: Является ли побуждение как-то объяснить переживание функцией эгоистической потребности заморозить ситуацию? Не есть ли оно скорее фиксирование того, где я сейчас нахожусь, чем просто продолжение и переживание? Что это такое? Почему это происходит?

Ответ: В основном, потому что вы устанавливаете связь с какой-нибудь вехой. Пока вы соотноситесь с любым опознавательным знаком, с любой точкой отсчета сравнительно изучения, вы явно продолжаете быть в затруднительном положении, потому что вы или слишком далеко от этого опознавательного знака, или подошли к нему не так уж близко.

Вопрос: Множество проблем в отношениях с другими людьми, по-видимому, эмоционального характера. Иногда чувства, не соответствующие непосредственной ситуации, которые уместны в каких-то других обстоятельствах, никак не исчезают. Вы можете рассудком знать, что они неуместны в ситуации, по все-таки…

Ответ: «Соответствовать ситуации» — сомнительная идея. Начните с того, что вы должны отнестись к ситуации так, как вы ее видите. Вы могли бы обнаружить, что находитесь во враждебном окружении. Первое что необходимо — изучить враждебное окружение; посмотреть, насколько оно враждебно, насколько это сильно. Тогда вы сможете установить отношения с окружающими.

Ваши рассказы о ситуациях весьма обманчивы. Для вас ситуации таковы, какими вы бы хотели, чтобы они были, какими они могли бы быть, какими они вам кажутся. Это очень зыбко. Так что прежде чем танцевать на земле, вы должны проверить, можно ли на ней безопасно танцевать, не лучше ли надеть обувь или же можно танцевать босыми.

Вопрос: Есть различные оценки ситуаций общения: это в любом отношении вредно для вас, вредно ли это также для вас, вредно ли это также для человека, с которым вы сейчас общаетесь… Может быть, в некоторых обстоятельствах это не такая уж общая вещь? Это могло бы быть полезно для них, даже если это представляется вам явно вредным? Или это в то же время было бы вредно и для них?

Ответ: В самой своей основе ситуация такова, что нет никаких отдельных реальностей — например, вещей и эго. Есть только одна реальность. Если вы способны иметь дело с одним концом реальности — вы имеете дело с целым и не должны строить стратегию на разных концах. Это одна реальность. Такая стратегия может ввести вас в затруднительное положении, поскольку нам бы хотелось пребывать в позиции манипулирования и уравновешивания различных факторов — так, чтобы все было надежным и устойчивым, чтобы вещи точно соответствовали своим территориям: его конец палки, мой конец палки. Но, в сущности, необходимо отказаться от идеи территории. Так или иначе, вы в действительности имеете дело со всей территорией, а не с одним концом, не с периферией, а только с одним местом в середине. Но этим одним пятном в середине закрывается вся территория. Так что вы не должны пытаться все время поддерживать две стороны. Просто работайте над одной вещью. Реальность становится одной реальностью. Нет такой вещи как отдельные реальности.

21
{"b":"11432","o":1}