ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Забытою весной пахнуло на меня…»

Забытою весной пахнуло на меня!

Я вновь у светлых чар во власти,

Душа моя полна мятежного огня,

Полна избытком чистой страсти.

Забытая весна – с ее роскошным сном,

С ее веселыми лучами-

В дождливый вечер мне мерцает за окном

И тихо реет над мечтами.

И сердце, как струна, и плачет, и поет,

И вдруг томится болью жгучей,

И трепетно дрожит, как лоно синих вод

Под набегающею тучей.

Июль 1887

ПЕРВАЯ ЗАРЯ

Мне было года три, когда впервые я

Почувствовал душой всю прелесть бытия,

Когда сознание мелькнуло метеором,

И я вокруг себя окинул ясным взором.

Был вечер. Таяла веселая заря,

Все светом розовым приветно озаря,

Ложилась косо тень; по яблоням и липам

Чуть ветер пробегал; и шмель с гудящим шипом,

Качаясь на цветке акации густой,

Пугал меня своей мохнатою спиной.

В нагретом воздухе струился запах тмина,

Настурций и гвоздик; и тихо паутина

Качалась серою, чуть видною струной

Меж гроздий наливных рябины молодой…

Мне было хорошо. С восторгом ненасытным

Я с нянею бродил, и раем первобытным

Казался мне наш сад, наш скромный, тощий сад,

Возросший в улице меж каменных громад.

Я жадно слушал шум задумчивых берез,

И за оградою веселый треск колес,

И ближней фабрики свисток, стенящий звонко,

И каждый звук томил загадкою ребенка.

Но гаснет блеск зари, свежей в саду зеленом:

Багряный небосклон стал сизым небосклоном

И даль туманная, сквозь сень густых берез,

Подернулась каймой серебряных полос,

И в глубине небес лазоревым сапфиром

Далекая звезда зажглась над спящим миром.

К ночлегу, каркая, летит семья ворон,

И тихо ночь плывет, плывет со всех сторон,

Из каждого куста дыша росистой мглою

В горячее лицо… И с робкою мечтою

На небо синее внимательно смотрю,

Сгорая жаждою увидеть вновь зарю,

Потерянную в тьме, но давшую мне много:

Всю прелесть тайную небесного чертога,

Все чары шумные мятущейся земли,

Так бледные вблизи, так яркие вдали!..

Но что я дам взамен природе необъятной

За сон житейский свой, святой и благодатный,

Что, оставляя жизнь, я миру подарю,

Встречая кроткую, последнюю зарю?!.

5 августа 1887

«Я родом финн – и гордая свобода…»

Я родом финн – и гордая свобода

Моей душе с младенчества родна,

Но в мире зла ей не найти исхода.

Моя душа, как финская природа,

Однообразна и грустна.

Где на камнях гранитного уступа

Печальных сосен высится семья,

Где степь слепит красою мертвой трупа,

Где сохнут мхи, где солнце светит скупо-

Там родина моя!

Там, между скал, мои скучали деды;

Закинув невод в беглую волну,

Вполголоса певали про победы,

Иль сумрачно вели свои беседы

У очагов, вкушая тишину.

В суровый час ожесточенной бури,

Когда метель гудела по полям

И падал снег с нахмуренной лазури,

Они, сидя в густой медвежьей шкуре,

Вверялися таинственным мечтам.

И я таю в душе своей печальной

Их гордую, мечтательную лень,

И я суров; люблю я лед хрустальный,

И хохот вьюг, безумно музыкальный,

И от сосны узорчатую тень…

В моей душе, под песни назревая,

Прекрасных дум теснятся семена.

И я мечусь, душой изнемогая,

Как водопад полуночного края,

Как финских вод стесненная волна.

Там водопад, сверкая пеной млечной,

Стремится вдаль, и ропщет, и шумит…

И плачет он, и бьется в злобе вечной,

Но холодно борьбе его сердечной

Внимает сумрачный гранит…

12 сентября 1887

«Нет, не зови меня! Нет, друг мой, не зови…»

Нет, не зови меня! Нет, друг мой, не зови

Из мира светлых чар и царственной любви…

В нем все знакомо мне, все мило с колыбели-

И звучных соловьев раскатистые трели,

И розы белые, и белые стихи…

Я их люблю мучительной любовью,

Как любит старость юные грехи…

Доступны только мне те страны неземные,

Их звонкие ручьи, их гроты голубые,

Их звезды бледные, как блеск моих очей,

Их темные леса, как скорбь души моей,

Их волны звучные, как стих мой перекатный,

И пышный их цветник, как греза ароматный,

Где реют и жужжат элегии свои

На утренней заре тяжелые шмели…

И даже мшистые руины и могилы

Их сумрачных степей мне дороги и милы,

Как лоскутки знамен – для дряхлого бойца,

Как песня старая – для нового певца…

16 октября 1887

«Всегда мы чувствуем правдиво…»

Всегда мы чувствуем правдиво,

Но ложно мыслим мы подчас.

И от очей ума ревниво

Хороним взор духовных глаз.

Но, друг, живя, не мудрствуй ложно,

Не удивляйся ничему:

Постигнуть сердцем все возможно

Не постижимое уму.

Ноябрь 1887

«Отзвучали струны сердца…»

Отзвучали струны сердца,

Догорели краски дня;

Нет огней в природе сонной,

Нет в душе моей огня.

Только где-то сиротливо

В бледном сонме дум моих

Брезжит свет воспоминанья,

Как звезда небес ночных.

И томительно и сладко

Воскресают предо мной

Слезы прежнего страданья,

Песни радости былой…

Так последним блеском тлеет

Под золою уголек,

Так под первым снегом дышит

Поздней осени цветок!

Ноябрь 1887

«Я помню дни весенних дум…»

Я помню дни весенних дум-

Дни беспечального рассвета,

Когда гордился детский ум

Священным именем поэта.

Восторг кипел в моей груди,

Я пел в волнении веселом;

И счастье, счастье впереди

Сияло светлым ореолом.

Увяли вешние цветы,

Померкли розовые зори,

Умчалась юность, и мечты

Сменило будничное горе.

Печаль свила гнездо в груди,

И песнь звучит моя тоскою,

И счастье, счастье позади

Мерцает бледною звездою…

б декабря 1887

«От луны небесной, точно от лампады…»

От луны небесной, точно от лампады,

Белый и прозрачный блеск разлит. Вдали

Темные аллеи, полные прохлады,

Шепчутся о тайнах неба и земли…

Где-то торопливо скрипнула калитка.

Кто-то раздвигает влажную сирень…

Вон в саду мелькнула белая накидка,

В озаренной чаще проскользнула тень…

Нет, вокруг все тихо! Это только греза!

За окошком осень. Это шепчет мне

В ароматной дреме молодая роза,

Тихо увядая на моем окне…

1887

6
{"b":"114328","o":1}