ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда астронавты Земли пришли к выводу, что с помощью своих ракет им не удастся выйти за пределы Солнечной системы, они занялись проблемой использования синхронного луча для исследования мироздания. На первых порах они удовлетворялись обыкновенным отражением: работали с лучом, как с телескопом, с той лишь разницей, что видели реально существующие предметы, а не давно исчезнувшие, как в случае со световыми телескопами. Позднее, когда кибернетика усовершенствовалась, ученые послали в пространство в Среде изображения образец способных к самовоспроизводству клеток робота. И здесь энергия получалась не от передатчика, а изымалась в месте прибытия. Множество отдельных «уколов» поступающего изображения как бы сдвигало атомы в такое положение, когда они становились активными и способными что-то построить. Пусть на сей раз не органическую жизнь, а машину. Этот метод впоследствии настолько усовершенствовали, что стало возможным воспроизведение любых механизмов и автоматов.

Когда исследования были завершены, из этого родилась игра. Каждый ее участник получает подобным же образом образованное псевдотело — в любой точке мирового пространства.

Как будет это тело выглядеть, предоставлено решать каждому из участников; большинство предпочитает походить на самих себя. Мужчины обычно выглядят выше и крепче, чем в реальной жизни, женщины — красивее. Самое важное здесь то, что каждое псевдотело содержит инструменты восприятия, соответствующие обычным человеческим органам. Каждый из таких органов непосредственно связан с Центрами приема и передачи на Земле, где каждое изображение через шлем приема попадает в определенные точки мозга играющего. Совершенство телесных ощущений — впечатление, будто ты действуешь и чувствуешь сам, — было у ученых-исследователей только средством для достижения цели, а для нашей игры это основное условие. Конечно, остроту восприятия в отдельных случаях можно регулировать, ослаблять, чтобы уменьшить, например, силу неприятного ощущения, но это считается неспортивным. Таким образом, в наших мозгах последовательно возникают чувственные впечатления: удовлетворение, досада, радость, страх. Этим же объясняется, почему гибель наших товарищей оставляла нас безучастными и почему в критических ситуациях мы тем не менее испытывали страх и даже ужас. И в конечном итоге вам стало ясно, каким образом мы, дважды уничтоженные здесь, появились вновь, — просто мы получили новые псевдотела. И можем получить их вновь в любое время. Я думаю, вы поймете, что причинить нам зло вы не в состоянии. Итак, согласны вы выполнить наши желания?

— Да, — донеслось из мембран кубика.

Стены камеры как бы раскрылись Они увидели скопление колонн, распорок, блоков из смонтированных кубов. Плен позади!

Бывшая камера превратилась в перекрытую платформу, и платформа эта начала опускаться. А крыша осталась на месте.

— До какой стадии вам известна история людей этой планеты? — спросил защитник.

— До того момента, когда вы переместили их в подземные этажи.

Робот начал рассказывать:

— Люди построили первые автоматические приспособления, чтобы те их обслуживали. Позднее они сконструировали автоматы, способные к самосовершенствованию, что я имело место по сегодняшний день. Но наша первейшая задача по-прежнему — охрана и обслуживание людей. Все, что мы сделали для них — и с собой — имело только одну цель: наилучшее и всестороннее обслуживание и охрана людей.

Сначала мы избавили их от необходимости трудиться и мыслить. В те времена, когда они жили в городе-саду, они не занимались ничем иным, кроме развлечений, бесед и всего прочего, создающего хорошее настроение. Мы предоставили им такую возможность, причем от людей не требовалось никаких усилий — мы создали проекционные плоскости и видеошлемы, которые вам уже известны Мы приветствовали увлечение людей этим изобретением еще и потому, что, сидя перед экранами в своих домах, они не подвергали себя ни малейшей опасности. К сожалению, участились несчастные случаи Один из жителей города сел, например, в летающую лодку, поднялся вверх — и непонятным для нас образом рухнул вниз. Тогда мы приняли решение перевести людей — разумеется, с их разрешения — в подземные помещения Центрального пульта управления, где они были бы в безопасности. Наша техника достигла такого совершенства, что мы могли исполнить любое их пожелание путем раздражения определенных клеток коры головного мозга. Полагаю, тем самым мы проложили пм путь к полному счастью, полному умиротворению и полной безопасности.

Спуск закончился. Кубик заскользил по гладкому полу вперед, они поспешили за ним; шли по залам, где, очевидно, происходили какие-то химические производственные процессы. Непонятные сплетения прозрачных труб, капилляров, колб, воронок, смесителей, центрифуг и тому подобного заполняли эти залы, и во всей этой стеклянной паутине, подобно аморфным синтетическим рептилиям, двигались столбики. Жидкости — они делились, сливались, принимали новую окраску, жемчужинами скатывались в пузатые сосуды.

— Это наше средство стерилизации, — объяснил робот, — Мы следим за тем, чтобы сюда не проникло ни одно постороннее семя. По соображениям безопасности нам тоже не обойтись без «очистки».

Они прошли в шлюзовой отсек, и за ними, подобно раздвижной двери, сомкнулась стена. Со всех сторон их обдувал легкий ветерок с незнакомым им, несколько пряным запахом. Потом дверь снова раздвинулась.

Друзья опять оказались в помещении, похожем на лабораторию. В одном из углов возвышался стеклянный цилиндр, светившийся зеленоватым светом. От него к бесчисленным шкалам протянулись трубки, на которых подрагивала белая маркировка. Иногда из грушевидных, цвета слоновой кости тел доносилось негромкое шипение.

— Контрольное устройство, — сказал робот.

Миновали узкий ход, дверь-рамку, в которой колыхалось что-то напоминающее занавес из тумана.

— Это последний контроль, — объяснил защитник. — Просвечивающая рама.

Они оказались перед стеной. Робот подступил к ней вплотную. Она раздвинулась.

— Мы вступаем в святая святых Внутренней Зоны, — сказал робот.

Тяжелый, влажный воздух, фиолетовое свечение, перекатывающееся, будто клубы пара Правая сторона была свободна, скользкий пол убегал вдаль, и конца его они разглядеть были не в силах. Шаги по коридору походили на шлепки.

Левую сторону коридора занимало сплетение проводов, труб, рефлекторов, нитей, палок и пластиковых оболочек. И в этом сплетении на расстоянии двух метров друг от друга сидели ярко-красные, мясистые, с многочисленными отростками создания, освещенные фиолетовыми лампами. Бесконечный ряд, тоже теряющихся вдали.

— Клетка с орхидеями, — пробормотал Ал.

Иногда, словно под порывом ветра, по ряду пробегало какое-то движение, отростки, напоминающие листочки, начинали дрожать, напрягаться, вытягиваться и поворачиваться. Коленчатые трубочки любовно повторяли каждое перемещение листочков; катушки разматывали проводки, лампы смещались на миллиметр; из пола вырастали подпорки; по стеклянным трубам медленно текла красная жидкость, попадавшая прямо в мягкую плоть этих созданий.

— Это люди, — сказал робот.

— На стадии дальнейшего развития, — пояснил защитник.

— Не верю, — сказал Рене.

— А какими вы себе их представляли?

Рене начал запинаться:

— Н-не з-знаю… Другими… не такими…

— Для нас непостижимо, как из существ, подобных нам, произошли эти растения, — сказал Ал.

— Нас это не удивляет, — сказал робот. — Развитие — переход был постепенным — происходило под нашим наблюдением. Будь вы биологами, вы сразу распознали бы, какие органы из каких произошли. Развитие пока не завершено в полной мере: вот, к примеру, рудимент желудка. — Один из его мерцающих огоньков сконцентрировался в луч, который высветил сплюснутую темно-красную складку. Потом луч перепрыгнул на мягко пульсирующий мешочек. — А это сердце, оно до сих пор существует, хотя не выполняет — и не могло бы выполнять — никакой функции.

40
{"b":"114333","o":1}