ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1893

Ювенал о Древнем Риме

Наше сердце огрубело,
И, к свободе не привык,
А кощунствует он смело,
Лживый, рабский наш язык!
Мы смиренны, – Бог свидетель!
Скучен подвиг, скучен грех...
Трусость – наша добродетель,
Наша мудрость – жалкий смех.
Но, смеясь над целым миром,
Только сильных мира чтим,
Перед мерзостным кумиром
На коленях мы стоим.
Мы – послушны, мы – незлобны,
Что же нет награды нам?
Наши праздники подобны
Погребальным торжествам.
Не хотим или не смеем?
Почему так скучно жить?
Или, мертвые, умеем
Только мертвых хоронить?
Кто был счастлив, кто был молод?
Где веселье? Где любовь?
Вечный мрак и вечный холод...
Влага Леты – наша кровь!..
Братьев гибнущих не видим,
Сами гибнем без борьбы,
Мы друг друга ненавидим
И боимся, как рабы.
Пред таким позорным веком
И среди таких людей —
Стыдно быть мне человеком,
Сыном родины моей!

25 июня 1893

Краткая песня

Порой умолкнет завыванье
Косматых ведьм, декабрьских вьюг,
И солнца бледное сиянье
Сквозь тучи робко вспыхнет вдруг…
Тогда мой сад гостеприимней,
Он полон чуткой тишины,
И в краткой песне птички зимней
Есть обещание весны!..

26 декабря 1893

Старость

Чем больше я живу – тем глубже тайна жизни,
Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,
Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне —
К моим безмолвным небесам.
Чем больше я живу – тем скорбь моя сильнее,
И неотзывчивей на голос дольних бурь,
И смерть моей душе все ближе и яснее,
Как вечная лазурь.
Мне юности не жаль: прекрасней солнца мая,
Мой золотой сентябрь, твой блеск и тишина.
Я не боюсь тебя, приди ко мне, святая,
О, Старость, лучшая весна!
Тобой обвеянный, я снова буду молод
Под светлым инеем безгрешной седины,
Как только укротит во мне твой мудрый холод
И боль, и бред, и жар весны!

1 января 1894

Дети ночи

Устремляя наши очи
На бледнеющий восток,
Дети скорби, дети ночи,
Ждем, придет ли наш пророк.
И, с надеждою в сердцах,
Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.
Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены
Слишком ранние предтечи
Слишком медленной весны.
Погребенных воскресенье
И, среди глубокой тьмы,
Петуха ночное пенье,
Холод утра – это мы.
Наши гимны – наши стоны;
Мы для новой красоты
Нарушаем все законы,
Преступаем все черты.
Мы – соблазн неутоленных,
Мы – посмешище людей,
Искра в пепле оскорбленных
И потухших алтарей.
Мы – над бездною ступени,
Дети мрака, солнца ждем,
Свет увидим и, как тени,
Мы в лучах его умрем.

1894, Pallanza

Поэт

Сладок мне венец забвенья темный.
Посреди ликующих глупцов
Я иду, отверженный, бездомный
И бедней последних бедняков.
Но душа не хочет примиренья
И не знает, что такое страх.
К людям в ней – великое презренье,
И любовь, любовь в моих очах.
Я люблю безумную свободу:
Выше храмов, тюрем и дворцов,
Мчится дух мой к дальнему восходу,
В царство ветра, солнца и орлов.
А внизу меж тем, как призрак темный,
Посреди ликующих глупцов
Я иду, отверженный, бездомный
И бедней последних бедняков.

1894

Март

Больной, усталый лед,
Больной и талый снег...
И все течет, течет...
Как весел вешний бег
Могучих мутных вод!
И плачет дряхлый снег,
И умирает лед.
А воздух полон нег,
И колокол поет.
От стрел весны падет
Тюрьма свободных рек,
Упрямых зим оплот, —
Больной и темный лед,
Усталый, талый снег...
И колокол поет,
Что жив мой Бог вовек,
Что Смерть сама умрет!

Март 1894

Песня вакханок

Певцы любви, певцы печали,
Довольно каждую весну
Вы с томной негой завывали,
Как псы на бледную луну.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.
Унынье – величайший грех:
Один есть подвиг в жизни – радость,
Одна есть правда в жизни – смех.
Подобно теплой, вешней буре,
Мы, беспощадные, летим.
Наш вечный смех – как блеск лазури,
Мы смехом землю победим.
Смирим надменных и премудрых.
Скорее – к нам, и, взяв одну
Из наших дев змеинокудрых,
Покинь и скуку, и жену.
Ханжам ревнивым вы не верьте
И не стыдитесь наготы.
Не бойтесь ни любви, ни смерти,
Не бойтесь нашей красоты.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.
Унынье – величайший грех:
Один есть подвиг в жизни – радость,
Одна есть правда в жизни – смех.
Подобны смеху наши стоны.
Гряди, всесильный Вакх, дерзай,
И все преграды, все законы
С невинным смехом нарушай.
Мы нектор жизни выпиваем
До дна, как боги в небесах,
И смехом смерть мы побеждаем
С безумьем Вакховым в сердцах.
104
{"b":"114340","o":1}