ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что ты здесь делаешь? Разве ты не боишься, что твоя мать узнает…

Он пожал плечами, наклонился и обнял Кейлу за плечи. Потом он медленно и нежно повернул ее к себе, пока они не оказались лицом к лицу, всего лишь в нескольких дюймах друг от друга. Он не убрал руки с ее плеч, и она поняла, что ей это нравится.

– Тебе не следует так серьезно относиться к моей матери, – мягко сказал он. – Да, ей не нравится неподчинение, и она обожает протокольные формальности, но сейчас она просто вышла из себя. Она совсем не такая.

– Что же она имеет в виду в таком случае?

Йейтс усмехнулся.

– Знаешь, она по-своему любит тебя. Она всегда испытывала слабость к вашей семье.

– Мне приходилось слышать другое.

Он с серьезным видом покачал головой.

– Ты ведь понимаешь, что это просто политика. Но твой отец спас ей жизнь, и она никогда этого не забудет.

– Мой отец не любил говорить о таких вещах.

– Он не говорил и о том, какая ты красивая. Но я это заметил.

Кейла не знала, что сказать. Ее щеки пылали.

– Я говорю серьезно, – продолжал Йейтс. Его темные глаза с гипнотической силой удерживали ее взгляд. – Ты мне нравишься, Кейла, и всегда нравилась.

Прежде чем она успела разобраться в происходящем, он уже целовал ее.

– Я люблю тебя, Кейла, – прошептал он, когда они оторвались друг от друга. – Я хочу тебя. Вернись на собрание, и я сумею тебя защитить, клянусь!

Кейла пришла в смятение. Йейтс Келлер всегда казался ей самым красивым мужчиной на Стиксе, но он никогда не обращал на нее особого внимания. Теперь он обнимает ее, целует и говорит о своей любви. Он пошел за ней, покинув собрание Гильдии, чтобы утешить ее. Кейла почувствовала, как радостное возбуждение вспыхнуло в ее груди, словно крошечное солнце.

Йейтс привлек ее ближе. Она не сопротивлялась. Когда он снова поцеловал ее, Кейлу как будто пронзило ударом электрического тока. Ей хотелось стоять так часами, целовать его и чувствовать, как его руки гладят ее волосы. Но ее недремлющее эмпатическое чувство гораздо хуже поддавалось приручению; зондирующие сигналы бились в щиты Йейтса и отскакивали от них.

Почему Йейтс оказался столь надежно защищенным? Лениво, сосредоточив лишь часть своей энергии, Кейла сделала новую попытку проникнуть внутрь.

Когда это не удалось, ее интерес значительно усилился. Что он скрывает? Кейле очень хотелось это выяснить. В тот момент, когда он прижал свои губы к ее губам, она послала мощный зонд, лазерным лучом прорезавший его оборонительные порядки.

Он был возбужден. Кейла ясно видела это и не могла подавить в себе ответный порыв. Но она продолжала зондировать все глубже и глубже. Она проникла в память Йейтса и увидела его маленьким мальчиком, наблюдавшим за своими родителями, увидела его горе после смерти отца и его благоговейный страх перед матерью. Она ощутила также его мимолетное увлечение ею и снисходительное презрение к ее ребячествам. Это причиняло боль. Отпрянув от болезненного участка, Кейла прикоснулась к чему-то темному и ужасному, не поддающемуся ясному определению. Когда она попыталась сосредоточиться, мысленные блоки Йейтса сомкнулись, как стальные плиты, и она не могла продолжать исследование, не опасаясь быть замеченной. Но в нем было что-то грубое и безобразное, безжалостное и ненасытное, скрытое за его красивым лицом и легкой улыбкой.

Кейла слегка отодвинулась назад и увидела, что он не любит ее. Она ему чем-то нравилась, но его влекло к ней больше из любопытства и импульсивного желания, которому он придавал романтическую окраску. Гораздо более мощным побудительным фактором служило чувство вины, пронизывавшее все его мысленные процессы. Источник этого чувства потерялся в бесформенной темноте за его мысленной защитой. Там присутствовало также самодовольное желание порадовать свою мать, вернув Кейлу обратно в Гильдию. Беатриса, королева стиксианских шахт, опасалась, что Кейла каким-то образом найдет способ выплатить долг – возможно, заняв денег у друзей своих родителей, – и таким образом ускользнет из-под ее контроля. В этом можно было видеть извращенный и порочный здравый смысл. Если Йейтс успешно соблазнит Кейлу и женится на ней, это окончательно поставит заявку Ридов под власть Келлеров.

Она с отвращением оттолкнула эту неожиданную мысль. Все это время Йейтс играл ею, забавляясь ее эмоциями!

Его руки крепко обхватили Кейлу.

– Отпусти меня!

Он что-то проворчал, но рук не разжал.

Кейла снова увидела темное место в его сознании и непонятные ужасы, выглядывающие оттуда.

Как он смеет так обращаться с ней? Кто он такой, чтобы посягать на имущество семьи Рид? Ярость вспыхнула в груди у Кейлы – неудержимый порыв гнева и отвращения. Никто не имеет права играть с нею, никто!

Она вывернулась из его объятий.

– Ах ты сукин сын!

Забыв о всех предосторожностях, усвоенных за долгие годы учебы, Кейла нанесла удар. Она обрушила на Йейтса шторм своего гнева – мысленную молнию такой силы, что он захрипел, словно от удушья, и упал на колени.

Она ударила еще раз.

Йейтс беспомощно размахивал руками, пытаясь защититься от фронтальной атаки. Его лицо превратилось в маску боли и ужаса.

Кейла снова хлестнула его бичом своего гнева. Он со стоном осел на пол и остался без движения лежать лицом вниз с закрытыми глазами.

– Йейтс? – Кейла пихнула его в бок ногой. Он не отреагировал, но, к своему облегчению, она увидела, что он еще дышит. Значит, он не умер, а просто потерял сознание.

Она ощущала тошноту и головокружение. Яростная вспышка обессилила ее. Отец предупреждал ее, чтобы она никогда не использовала свои силы против других людей, но она в одно мгновение отбросила в сторону все его поучения.

Преступление, которое она только что совершила, наказывалось конфискацией всего семейного имущества и многолетним тюремным заключением.

«Я как будто бы нарочно подыграла Беатрисе, – в отчаянии думала Кейла. – Теперь она сможет забрать все. Что же мне делать?»

Словно затравленный зверь, она ходила по комнатам, где прошло ее детство. Ну почему ее родителей здесь нет, почему никто не подскажет ей, как следует поступить?

Ее взгляд рассеянно блуждал по знакомым предметам. Все теперь потеряно, окончательно и бесповоротно. Катастрофа была полной. Кейла осталась одна, окруженная врагами; более того – она только что предоставила Беатрисе Келлер отличную возможность аннексировать заявку Ридов и возбудить уголовное дело. Бежать! Она должна скрыться отсюда, исчезнуть, спрятаться.

«Бежать, – подумала она. – Бежать, пока Йейтс не пришел в себя. Я не дам им поймать меня и запереть здесь. Не дам!»

На глаза Кейлы навернулись слезы. «Сейчас не время для этого», – сердито подумала она, топнув ногой. Подхватив мешочек с метакристаллами, наследством своих родителей, она окинула прощальным взглядом место, где родилась и выросла, и побежала, спасая свою жизнь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В порту Стикса кипела суетливая деятельность. Автоматические краны и погрузчики сновали вдоль блестящего иссиня-черного корпуса космического челнока, подвозя ящики и контейнеры к его погрузочному доку. Челнок готовился к возвращению на материнский корабль, вращавшийся на орбите высоко над поверхностью планеты.

Взлетно-посадочная полоса была высечена в недрах потухшего вулкана, чья древняя кальдера кольцом окружала главный космопорт Стикса. Два ряда огромных герметичных дверей образовывали шлюз, отрезавший порт от вакуума, царившего на поверхности планеты. Направляясь к внешним мирам Торгового Альянса, челнок первым делом должен миновать этот шлюз.

Все еще ощущая головокружение после своей стычки с Йейтсом, Кейла прислонилась к металлическому пилону, прижавшись щекой к его холодной поверхности. Туман в голове немного рассеялся. Она пошарила в кармане и обнаружила несколько кредиток. Слишком мало, не стоит и думать об оплате межзвездного путешествия. К тому же если она воспользуется деньгами, то оставит за собой след, по которому пойдут Келлеры. Фактически у нее не оставалось выбора; она должна была проникнуть на борт незамеченной.

11
{"b":"11435","o":1}