ЛитМир - Электронная Библиотека

Эмпатическая сила далькоя мягко влилась в ее разум.

Над ними плыли огромные облака. Одно из них спустилось к Кейле и упавшему Келлеру. Сперва она ничего не ощущала. Затем ее органы чувств взбунтовались. Она слышала глазами, видела ртом, вдыхала сладковатый воздух через уши.

Теперь она падала, падала все глубже и глубже в бесконечную темную пещеру. Она хваталась за края, обдирая пальцы о грубую, каленую поверхность. Сейчас она достигнет дна и разобьется на миллион кусочков. Но ее спуск неожиданно замедлился, и она начала различать детали. Вон каменный карниз. Кейла приземлилась на четвереньки в красноватой полутьме. Небольшой выступ позволил ей подползти к обсидиановой скале и привалиться спиной к камню. Перед ее мысленным взором развернулась грандиозная театральная сцена, где одновременно шло несколько представлений.

В одном освещенном круге Йейтс Келлер стоял рядом с полным лысеющим мужчиной – Пеллеасом Карлсоном – и кивал, слушая его быстрые, деловитые распоряжения.

Слева находился другой освещенный круг, где Йейтс стоял рядом с гробом, в котором лежало мертвое, ссохшееся тело его матери. Но в третьем круге…

Йейтс крался под нависающим каменным карнизом, время от времени останавливаясь и прикрепляя что-то маленькое и блестящее к стенам тоннеля. Кейла затаила дыхание. Это были глубинные заряды, используемые шахтерами Стикса для взрывных работ.

Пока она наблюдала, Йейтс осмотрел свою работу, удовлетворенно улыбнулся и ушел. Какое-то время в тоннеле никого не было. Затем в поле зрения появились двое.

– Нет, – прошептала Кейла. – Нет, пожалуйста. Уходите обратно.

Ее родители продолжали идти, простукивая стены, не замечая смертельной угрозы, нависшей над ними.

Когда взорвался первый заряд, сцена потемнела и исчезла.

Картина восстанавливалась по частям: лица, руки, брошенное оружие. Кейла смотрела на Йейтса. Она видела, что он истекает кровью и знала, что может прекратить это.

Он убил ее родителей.

Кровь растекалась по земле.

Кейла наклонилась над ним и прикоснулась к его лицу. Не показалось ли ей, что его веки дрогнули? Трудно было сказать точно.

– Йейтс, ты меня слышишь? – тихо спросила она. – Надеюсь, что да. Я знаю, что ты сделал. Видишь ли, я могу спасти тебя. Да, я могу исцелить тебя и знаю, что ты будешь благодарен, может быть, даже раскаешься в своих поступках. Но я этого не сделаю. Я уже не та, какой была когда-то.

Она отвернулась.

Другое видение приковало к себе ее внимание: ярко освещенное место, где не было никого, кроме нее и Грир. Ее бывшая подруга по комнате лежала на спине. Кровь медленно стекала из уголка ее рта. Её глаза были закрыты. Кейла спустилась на колени рядом с ней.

– Грир, ответь мне.

У нее еще оставались силы. Кейла послала в мозг женщины мощный эмпатический зонд.

«Держись, Грир. Держись».

Грир медленно открыла глаза.

«Это ты, Кейла? Теперь ты понимаешь? Ты никогда не интересовалась, почему умерли твои родители?»

«Я думала, что это был несчастный случай».

«Этого от тебя и ожидали. Но именно Келлер убил твоих родителей. Разве ты только что не видела этого? Никогда не доверяй Келлерам, Кэти. Никогда. Он хотел разорить вас. Он никогда не любил тебя. А теперь он работает на Карлсона, и один из его людей застрелил меня».

Грир улыбнулась ей мертвенной улыбкой. Ее глаза были пустыми, зияющими глазницами скелета. Пока Кейла смотрела, кости рассыпались в порошок, и видение исчезло.

Кейла моргнула.

Фонтан. Хрустальный Дворец. Двойные солнца в небе. И Грир, залитая кровью и неподвижная, У ее ног.

Кейла наклонилась и обняла ее.

– Не покидай меня, – прошептала она. – Не уходи, Грир.

Женщина не пошевелилась.

Краешком глаза Кейла увидела Онзериба, пытавшегося ускользнуть за фонтан, и ее ярость выплеснулась наружу.

Она уничтожит близнецов, заставит их страдать так же, как страдала она. Она уничтожит все, что было им дорого, все связанное с ними, включая Йейтса Келлера и премьер-министра. Взять ядерное оружие и использовать его! Город разрушится до основания, сама планета расколется пополам, двойные солнца превратятся в сверхновую…

«Нет».

В команде звучала невероятная сила. Кейла не могла поверить, что один разум способен на такое самовыражение.

Потом она поняла: далькои. Третье Дитя обращалось прямо к ней.

«Скольких еще ты собираешься убить, чтоб насытить свою месть? И если ты станешь убийцей, что тогда?»

«А как же мои утраты? Мои страдания?»

«Они достойны сожаления. Но ты по-прежнему жива. Ты хочешь оставаться живой?»

«Да. Да, хочу».

«Тогда живи. Ищи жизнь, а не смерть».

Красная пелена спала с глаз Кейлы, и вместе с этим ушла бешеная жажда крови. Она снова увидела сияющий мысленный образ далькоя и поняла, что далькои правы. Они советовали ей вспомнить о том, кто она такая.

«Но мои родители…»

Не додумав, она уже поняла, в чем дело. Новые смерти ничего не исправят.

«Но я найду способ отплатить всем, кто причинил мне боль. Будь проклят Йейтс Келлер, Пеллеас Карлсон и все, кто служили им. Пусть катятся в самую глубокую преисподнюю. Или на поверхность Стикса».

Грир лежала рядом. Ее глаза были пустыми и невидящими, разум безмолвствовал. Жизнь вытекла из нее на камни мостовой.

Кейла закрыла глаза своей бывшей подруге. Она испытывала смешанное чувство сожаления и облегчения.

– Спи, – тихо сказала она. – Больше не будет никаких битв, но я еще покажу этим ублюдкам. Я сделаю это ради тебя, Грир. Клянусь.

Выпрямившись, она послала дальнечувственный зонд и в считанные секунды нашла Дозериба по его ментальному «почерку».

«Слушай меня. Ты разрядишь ядерные боеголовки, доставишь их в надежное место и оставишь там до тех пор, пока они мне не понадобятся».

Ее приказ, усиленный эмпатической связью, был непреодолимым. Она ощутила, как воля близнеца исчезает и он становится послушен ее воле.

Далькои были правы. Сейчас не время, а возможно, и не место для использования ядерного оружия. Возможно, для этого никогда не будет ни нужного времени, ни места. Но Кейла знала, что с оружием в качестве угрозы она сильнее, чем без него. Наверное, Грир была права с самого начала. Наверное, цель свободных торговцев в самом деле является ее целью…

«Довольно!»

Это прозвучало слишком громко для Третьего Дитя. Групповой разум далькоев нашел Кейлу, и их команда эхом отдалась в ее сознании:

«Мы сделали тебя слишком сильной. Теперь мы поняли, что это неправильно. Тебе позволено сохранить часть твоих бывших эмпатических способностей, но это все».

«Но…»

Контакт прервался.

Кейла сидела на площади перед Хрустальным Дворцом. Третье Дитя терлось головой о ее ногу. Ярко светило солнце, выли сирены, и Игер шел к ней, раскинув руки для объятия.

В рубке «Коразона» царило уныние. Готовясь к отлету, люди практически не разговаривали друг с другом.

Для далькоев наспех оборудовали каюты в грузовом отсеке. Их предполагалось высадить на Льяже, прежде чем корабль уйдет за пределы системы Кавинаса. Они предложили далькою уйти вместе с ними, но он решил остаться с Игером.

Кейла проверила навигационную панель и с мрачным удовлетворением убедилась, что все в порядке. Хорошо было снова сесть на свое место, вернуться в штурманскую рубку. Подняв голову, она перехватила холодный взгляд Саломеи.

– Что случилось?

Капитан «Фальстафа» откинула назад свои длинные золотистые волосы и скрестила руки на груди. Ее лицо выражало откровенное подозрение.

– Мне бы хотелось получить от тебя кое-какие ответы, Кэти. Я хочу знать, что случилось с тобой в городе. Почему ты пропала на несколько дней? Чем ты занималась? Что произошло на площади? И что это за катавасия с ядерными боеголовками?

Кейла упрямо выставила подбородок.

64
{"b":"11435","o":1}