ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Таких звуков – много, они рождаются и умирают, не оставляя за собой ничего. Жена?! – Есть даже что-то рабски пошлое в этом.

Мы привыкли думать, что понимаем наши слова, и мы обманываем себя этой привычкой, – душа слов, значение их темны и незнакомы нам.

«Итак, – люблю ли я жену?» – спросил я. Я любил её глаза, её поцелуи и улыбку, её голос и жесты и ещё много таких мелочей и, пожалуй, всю её в этих мелочах. Но без них, как человека и живую душу, как сознание и загадку, как вечно вибрирующий в ответ на впечатления тонкий, чуткий, гармоничный инструмент? Любил ли я её такой?

Я не мог сказать себе, что искал в ней всё это – искал и желал найти… Мы встретились… Она, живая и бойкая девочка, понравилась мне более других, мне же тогда жилось так скучно и тяжело, и я подумал, что, может быть, ничего не проиграю, если женюсь. Я заинтересовал её собой и ощутил в себе желание быть горячо обласканным ею.

Заставил её немного пожалеть себя. Это так просто – заставить женщину пожалеть себя.

Особенно теперь, когда мужество в мужчине так же редко, как и женственность в женщине. Но, утратив много женственности, женщина всё-таки не разучилась жалеть – и в настоящее время любовь женщины – почти вся – сожаление к мужчине… слишком нищему духом и слабому телом для мужчины.

…Я всё забываю о главной теме…

Ответив на этот вопрос, я поставил себе другой…

«Что она любит во мне?» На это мне было труднее ответить, ибо – поистине – будь я на её месте, будь я вообще женщиной, я не думаю, что мне удалось бы найти что-нибудь положительное и сильное, что-нибудь достойное внимания в человеке таком, как я… кроме разве способности думать какими-то бесконечными спиралями, увлекающими мысль куда-то в пропасть без дна и без намёка на свет.

Но у женщин такая несчастная логика…

Порешив на этом с вопросом о её любви, я спросил себя ещё раз:

«Зачем, на что мы нужны друг другу, раз мы чужие, незнакомые люди?»

И тут я понял, что не люблю жену, ибо когда бы я любил её хоть немного, – я не в состоянии был бы так спросить себя… Мне стало холодно…

Что же будет дальше, когда она поймёт меня? Что будет с нею тогда? И как скверно, скучно будет мне! Сколько, наверное, будет слёз, сколько бесполезного, острого, рвущего нервы, отравляющего жизнь! Она вообразит себя сначала обманутой, потом мученицей долга, потом станет искать утешения и… заведёт себе любовника… Фи!..

Я снова подошёл к ней. Она всё спала, крепко, беспечно, и всё улыбалась мило, как дитя.

Но теперь она не будила во мне тех приятных чувств, что были обязательны так недавно… ещё вчера.

Я смотрел на неё и спрашивал себя:

«Зачем мне она, эта игрушка? Искать ли мне единения с нею теперь, когда я знаю, что его нет? Возможно ли оно для нас с ней… и вообще для людей возможно ли оно, это пресловутое „слияние душ“, это понимание друг друга?.. Единство интересов? Ба! Мы не сойдёмся на этой почве. Я хотел бы, чтоб меня ничто не задевало, я хочу покоя – вот мой единственный интерес».

Я ещё не прочь думать… но жить – нет, благодарю! Я уже жил лет десять и знаю, чего это стоит, жизнь – после двадцати пяти лет – это прогрессивная утрата сил, желаний, воображения… всего лучшего, в чём именно и есть жизнь. Ты создан для чего-то и должен делать что-то.

И всё, что бы ты ни делал, – должно, во-первых, согласоваться с существующими в данный момент моральными рамками, всегда достаточно тяжёлыми и тесными для того, чтоб раздавить человека, а во-вторых, все эти твои деяния очень мелки, очень скучны, очень пошлы.

Ибо ты – не гений…

Итак, значит, это дитя, моя жена, в один прекрасный день спросит меня, люблю ли я её, и с этого прекрасного дня у нас начнётся прескверная жизнь.

Как же всё это назвать? Ошибкой? Недоразумением? Не знаю, право… Между прочим, всегда почти и, кажется, всеми делается именно так – женятся, потому что влюбляются, узнают друг друга и разочаровываются, затем начинают «влачить существование» – что и называется семейной жизнью… Влачат существование те, у которых в душу вбит этот гвоздь, называемый долгом, те же, что поумнее, – разбегаются в разные стороны с хорошей памятью в виде тоски о времени и злобы друг на друга. И то и другое – неизречённо скверно.

Но «всё это фи-илософия, братец», как говорит один мой знакомый. А действительность – вот она – я боюсь моей жены, как человека, который принесёт мне в будущем много горя и беспокойства…

И теперь я смотрю на неё и думаю:

«Вот человек, который скоро заявит о своих правах на моё внимание к нему и на весь мир моей души… Станет рыться во мне, изучать меня, следить за мной, думать обо мне, и всё это затем, чтобы узнать, – что есть я. Я же сам так смутно представляю себе то, что есть моё „я“.

И мне кажется, что, когда детские глазки моей жены смотрят в мои глаза, – они пытаются проникнуть в бездонную яму, полную едкого тумана.

И мне жалко немного мою жену, она испортит свой ясный взгляд на человека и жизнь, рассматривая своего мужа. Я знаю её мнения обо мне, – она считает меня очень оригинальным, очень тонким и умным человеком.

Дурочка…

Я немного циничен, кажется? Ну, что ж?! Право, это не важно. Да и ничто не важно для человека, кроме веры в себя. И, в сущности… всё это гораздо более смешно, чем грустно. Да…

И всё-таки я смотрю на мою жену и жду… её приговора? Нет, конечно! Ей ли судить меня? Но я жду дня, в который женщина почувствует себя человеком – то будет, чёрт возьми! – и заявит своё право на мой внутренний мир.

И начнёт хронически портить мою жизнь.

А в конце концов она, наверное, сама погрязнет в трясине тоски, смутных желаний, неясных идей… и скептических экскурсий в область души мира, души своей, души своего мужа… Ха-ха… тоже и её ждёт кое-что!..

…Ах, кажется, что я скоро начну понемногу ненавидеть её, мою милую жену… так сладко спящую пока женщину…

…Уж хоть бы она никогда не просыпалась больше, что ли!

2
{"b":"114352","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кофе на утреннем небе
Каждому своё 2
Сетка. Инструмент для принятия решений
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
1356. Великая битва
Алхимия иллюзий
Прочь из замкнутого круга! Как оставить проблемы в прошлом и впустить в свою жизнь счастье
Черный вдовец
Моя любимая сестра