ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты не поверишь, но последнее, что он пытался мне подарить, был белый «мерседес».

– Дорогая, я думаю, тебе лучше заграбастать этого парня, пока он не передумал.

– О, Вэлком, мы с ним из различных миров. Он египтянин, аристократ, а я обычная девушка из Техаса. Это для него просто развлечение, полет фантазии, каприз. От всей этой истории останутся только приятные воспоминания, и ничего больше. Я не вижу, чтобы это зашло куда-то далеко.

– А ты можешь вообразить его, держащим жареную баранину руками?

Мери вспомнила, как они ели ножки кентукийских жареных цыплят, и улыбнулась:

– Пожалуй, да. Но это абсолютно ничего не значит. Утром мы улетаем в Асуан, и я его никогда больше не увижу.

Вэлком пожала плечами:

– Может быть… но я не стала бы на это спорить. Теперь мне нужно одеваться. Не забудь, что завтра нам нужно рано быть в аэропорту. Филипп сказал, что он заедет за нами в шесть тридцать. У нас рейс в восемь.

Глава 7

Твоя любовь вошла в меня,

Как в воду мед,

Как вода в вино…

Из песен Нового Царства, 1550 – 1080 гг. до Рождества Христова

Мир был наполнен запахом каких-то цветов… Нет, цветов там не было – были пыль и… песок. Теплый песок.

Мери проснулась и потянулась в постели, лениво и грациозно, как кошка. Потом медленно села, подтянув колени к груди.

Эта земля обладает какой-то магией. Чудеса здесь творятся, да и только. Мери прошагала в ванную, умылась, почистила зубы. Одевалась она обычно быстро. Редко когда это занимало у нее больше нескольких минут. Сейчас же она возилась необычно долго, решая, какое платье выбрать для ужина с Рэмом. Она остановилась на костюме из переливающегося велюра дымчатого цвета, это как раз соответствовало ее настроению. Он был достаточно теплым и одновременно мягким, приятно ласкающим кожу.

Она машинально дотронулась до сокола, лежащего в коробочке с ювелирными украшениями, и задумалась. Затем все-таки взяла его в ладонь. Он был теплым. Мери потрогала пальцем другие ювелирные украшения. Они все были прохладными – ведь в спальне работал кондиционер. А кулон тихонько гудел, генерируя тепло, как будто золото и камни жили какой-то своей внутренней жизнью, как будто сокол был живой.

– Что за чертовщина? – пробормотала она, надевая цепочку на шею.

Неожиданно она почувствовала себя свободной – Мери даже и не пыталась понять, отчего, – и решительно добавила к кулону сережки и браслет, которые ей подарил Рэм. За время, пока она спала, на столе появилась шикарная коробка с духами, а к ней записка: «Чтобы тебе хватило этого на тысячу и одну ночь… и даже больше. С любовью Рэм».

На всякий случай Мери решила взять с собой и тонкий кашемировый платок с приглушенным узором из голубых и кремовых роз. Наконец, собравшись, с сумочкой в руке, она уже направилась к двери, когда кто-то постучал.

Положив платок с сумочкой на стул, она открыла дверь. Рэм. Несколько мгновений они стояли неподвижно, разглядывая друг друга.

Он был одет безупречно – темно-серый костюм, подчеркивающий его широкие плечи и грудь, кожаные туфли, начищенные до идеального блеска. Шелковая рубашка и галстук были того же самого оттенка, что и глаза, которые восторженно смотрели на нее.

– Ты выглядишь прекрасно, – наконец произнес он. Глаза его задержались на соколе и потеплели. – Прекрасно. – Он поднес ее руку к губам, потерся носом о запястье и вдохнул в себя ее аромат. – И пахнешь… просто восхитительно.

– Спасибо за духи. Мне они нравятся.

– Я очень рад.

Сжав обе ее руки, он поднес их ко рту и нежно поцеловал – сначала одну, потом другую. Она снова оказалась во власти его гипнотических глаз. Ей казалось, что она слышит звуки флейты заклинателя змей, она даже чувствовала, что начинает покачиваться в такт этой мелодии.

В коридоре кто-то рассмеялся, и это вернуло Мери к действительности. Она освободила руки и, глубоко вздохнув, наклонилась и взяла платок с сумочкой.

Будь осторожна, будь осторожна. Ведь это все мимолетно. Перед тобой сейчас принц из волшебной сказки. Это чудесно, восхитительно, но все равно скоро пройдет, как проходит любой сон, кончится, как кончается любая сказка. Завтра меня уже здесь не будет, вот и все. Так что наслаждайся сегодняшним днем.

– Пошли? – спросила она, передавая ему свой платок.

Он пощупал легкую ткань:

– Он очень симпатичен, но нет ли у тебя чего-нибудь потеплее? Мы отправляемся на шоу у пирамид, а в пустыне вечером довольно холодно.

Она покачала головой:

– Это самая теплая вещь, какая у меня есть, если только… Я могла бы надеть ветровку, но, думаю, она тоже недостаточно теплая. Мне и в голову не могло прийти, когда я собиралась, что в Египте может быть холодно. – Она стала вспоминать, есть ли что-нибудь теплое у Вэлком. – О, я знаю. Я возьму покрывало из спальни. Будем считать, что это футбольный матч.

– У меня есть идея получше. – Рэм вышел за дверь и возвратился с большой белой коробкой. – Я привез это с собой, на всякий случай – вдруг оно понадобится тебе сегодня вечером. – Он протянул ей коробку.

Что на сей раз придумал этот сумасшедший? Мери боялась открыть коробку, но все же пересилила себя и открыла. Закутанная в тонкую прозрачную ткань, там лежала длинная норковая шуба.

Он вытащил ее и набросил ей на плечи:

– Вот в ней тебе действительно будет тепло.

– Рэмсон Габри! – выпалила она в сердцах. – Я не буду принимать больше от тебя никаких подарков. Не могу. – Она сбросила шубу ему на руки. – Я возьму покрывало.

Он остановил ее, поймав за руки:

– Шуба теплее, чем покрывало, и очень идет к твоим волосам. – Он подвел ее к зеркалу на стене и снова набросил шубу на плечи. При этом его лицо на мгновение оказалось совсем близко от ее лица, и он коснулся щекой ее щеки. – Посмотри, как хорошо тебе в ней. В любом случае, на этой шубе стоит твое имя, значит, она твоя. – Он развернул шубу, чтобы показать ей монограмму, оттиснутую на кремовой подкладке.

– Мой отец пришел бы в ужас, если бы узнал, что я ношу вещь из шкурок невинных животных.

Он поморщился:

– А вот это мне в голову не пришло. Но сейчас уж ничего не исправишь. Дело сделано.

– Я понимаю. – Ее пальцы нежно прошлись по великолепному меху.

Он притянул ее к себе и заключил в объятия. Их взгляды встретились в зеркале.

– Шуба твоя, – улыбнулся Рэм.

Она покачала головой:

– Как я могу ее принять? Моя мама непременно захочет узнать, каким образом она попала ко мне.

– О реакциях твоих родителей я уже наслышан. А как насчет твоего собственного мнения?

– Честно говоря, сама не знаю. Вернее, знаю только одно: ты хочешь от меня чего-то, что я не готова тебе дать.

– Можешь мне не верить, но я подарил бы тебе сотни таких вещей, только бы увидеть улыбку на твоем лице и любоваться тем, как вспыхивают радостью твои прекрасные глаза. – Слегка отстранив ее от себя, он жадно впился взглядом в ее лицо. – Ты еще пока ничего не понимаешь. Но я наконец нашел тебя и настолько счастлив, что готов положить к твоим ногам весь мир, подарить тебе самые прекрасные вещи, какие только есть, чтобы тебе было радостно, чтобы услышать твой смех. Египетские мужчины любят дарить своим дамам подарки, это доставляет нам большое удовольствие. Нам нравится быть щедрыми. Если бы я мог управлять ветром и морем, они тоже были бы твоими.

Улыбка осветила ее лицо.

– Правда?

– Правда.

Они тихо стояли, забыв на некоторое время обо всем на свете, и небо его глаз смешивалось с морем ее. Для Мери сейчас ничего не существовало в мире – только он. Даже воздух, которым она дышала, был наполнен им.

Она приоткрыла губы. А он продолжал на нее смотреть. Руки еще крепче сомкнулись вокруг ее запястий, и рот начал медленно двигаться к ее рту. Она жаждала этого поцелуя, в его объятиях ей было так хорошо, однако, с трудом восстановив над собой контроль, она слегка подалась назад. Почти незаметно, неощутимо. Он тут же освободил ее:

17
{"b":"11436","o":1}