ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нам нужно идти, а то опоздаем.

Внизу он усадил ее в черный спортивный автомобиль, и они поехали. Прибыв к воротам, Рэм предъявил билеты у входа и повел Мери к трибунам под открытым небом. Почти все места были заняты, но он подвел ее к первому ряду и кивнул двум мужчинам. Они мгновенно вскочили, освободив места.

Мери пришлось почти сразу же поднять воротник своей шубы. Из темной пустыни дул холодный ветер, и она почувствовала себя немножко виноватой, что так категорически отказывалась принять подарок.

– Я никогда не предполагала, что в это время года здесь может быть так холодно. А в шубе мне хорошо. Очень уютно.

Он улыбнулся и подмигнул, а затем передал ей пару отороченных мехом рукавичек, которые вынул из кармана своего плаща.

– А в кармане твоей шубы есть шарф, если понадобится.

– Надо же, как ты все предусмотрел.

– Кажется, не все. – Он помрачнел, взглянув на ее ноги в тонких чулках и легких лодочках. Затем, несмотря на протесты, снял свой плащ и обвернул им ее ноги.

– Теперь тепло?

Она кивнула. Ни один мужчина никогда не вел себя с ней подобным образом. Мери не знала, как реагировать. Обычно она сразу же давала мужчинам понять, что может сама позаботиться о себе. И они принимали это.

– Но теперь будет холодно тебе.

– Не думаю, – пробормотал он, садясь рядом с ней. – Я весь горю.

Сердце Мери встрепенулось от этих слов, но, прежде чем она смогла что-то ответить, из динамиков что-то пробубнил громкий голос, и луч прожектора осветил сфинкса. Неожиданно это древнее таинственное существо заговорило.

Оно начало рассказывать о путешественниках, которые здесь побывали, и о том, что ему довелось увидеть за все эти годы. Это было захватывающее представление. С помощью звуковых и световых эффектов постановщику удалось добиться необыкновенного ощущения присутствия. Зрители были перенесены в далекие времена правления фараонов. Мери была так захвачена этой сагой, что, когда последний звук эхом разнесся по пустыне и стали тускнеть огни, она обнаружила, что вцепилась в руку Рэма, а его рука покоится на ее руке. Она повернула голову и увидела, что он смотрит на нее.

– Не делай этого, – сказала она, убирая свою руку.

– Чего?

– Не надо так смотреть на меня, как будто собираешься просверлить насквозь. Это меня пугает.

Он усмехнулся:

– Извини. Тебе понравилось представление?

– Очень. Это был настоящий спектакль. Спасибо, что привел меня сюда. – Она сняла шубу, чтобы отряхнуть песок. – Ой, посмотри, что с ней стало.

– А вот об этом беспокоиться не надо. Давай лучше обсудим, как проведем остаток сегодняшнего вечера. Можно сразу отправиться ужинать, а можно вначале проехаться в город или поездить по пустыне. Что бы ты хотела?

– Ужин, и как можно скорее. Я очень голодна.

– Предпочитаешь снова «Аль Рубайят» или какое-нибудь другое место?

– «Аль Рубайят», наверное. Потом, мне кажется, ты говорил, что там какое-то интересное шоу после ужина.

Они сели за тот же самый столик. В течение всего ужина Рэм смешил ее рассказами о своей семье, особенно о двух младших сестрах. Например, как его младшая сестра Азиза привела в спальню свою любимую козочку, а той понравилось кружевное покрывало на постели, и она начала его с аппетитом жевать. Рэму пришлось много потрудиться, чтобы выпроводить это прожорливое существо из спальни, а потом помочь Азизе скрыть происшествие от матери. У них, похоже, милая семья. Мери было трудно представить этого жизнерадостного человека, сидящего сейчас перед ней, маленьким мальчиком, на котором другая сестра, Сюзанна, училась делать перевязки. Она обматывала его бинтами с головы до ног, и он терпеливо сносил все это. Они, правда, ссорились, когда она своими химикалиями загрязняла ванну.

– Ты был для них прекрасным старшим братом. А скажи, что, все на самом деле было так идеально?

Он засмеялся:

– Иногда, мне кажется, я слишком усердно пытался их опекать. Сюзанна всегда говорила, что у меня диктаторские замашки. Я старше ее всего на два года, и она всегда сопротивлялась мне, как могла.

– Как я ее понимаю. Ну и как же она тебя укрощала?

– Когда мы были детьми, она пиналась, норовя попасть по коленке, – сказал он, криво улыбнувшись. – Теперь же наше общение проходит на высоком дипломатическом уровне. Она меня просто игнорирует. Уверен, ты никогда не била своего старшего брата по коленкам.

Мери покачала головой:

– К сожалению, я единственный ребенок в семье и росла одна. А как насчет Азизы?

– Она младше меня на десять лет, и я избаловал ее до невозможности. Азиза считает меня самым лучшим.

– А что, у тебя вообще нет никаких недостатков?

– Это секрет, но тебе я его открою. У меня есть один недостаток: я называю его настойчивостью, но моя мама зовет упрямством. Отец считает, что я унаследовал это от матери, а мама говорит, что я вылитый отец. Правда, она улыбается, когда говорит это.

– А где сейчас твои сестры? Сюзанна до сих пор практикуется в ванной?

– Нет. У нее двое детей. Они с мужем врачи. Живут в Париже, где проводят онкологические исследования.

– А Азиза? Она тоже замужем?

– Нет. Мы с ней пока пребываем в гордом одиночестве. Азиза учится в аспирантуре в Гарварде. Наша семья очень гордится ею.

– Твои родители живут в Каире?

– Здесь или в Александрии. Они… сейчас путешествуют по стране.

– У тебя просто потрясающая семья. – Слушая его, Мери испытывала легкую зависть. Вот по такой семье она всегда скучала. – Теперь расскажи мне историю знакомства твоих родителей и бабушки с дедушкой.

– Только один рассказ за вечер. О ком бы ты хотела услышать в первую очередь?

– Мне интересны и те, и другие. – Она уперла подбородок в ладони. – Расскажи вначале о родителях.

Рэм сделал знак официанту подавать кофе.

– Моя мама, – произнес он, глотнув из чашки, – родилась в Далласе в респектабельной семье банкира. Но, к большому разочарованию родителей, она стала журналисткой. Причем работала она в Париже. И вот однажды она поехала в Каир провести отпуск. Остановилась здесь же, в «Мена Хаусе». Отец мой обедал как раз в этом ресторане, когда она вошла. Она стала двигаться по проходу и… упала в обморок, прямо у его ног. Он влюбился в нее прежде, чем она пришла в себя. Поднял ее и отвез в клинику моей бабушки. Там быстро обнаружили, что у нее серьезная анемия, то есть низкий гемоглобин в крови. После переливания крови – моего отца, между прочим, – до окончательного выздоровления ее поселили в доме моих дедушки и бабушки.

– Она, конечно же, тоже в него влюбилась?

– Да, но ей надо было возвращаться в Париж. Отец же настаивал, чтобы она осталась и вышла за него замуж.

– Как же они договорились?

– Испробовав все способы, он в конце концов просто запер ее в комнате и не выпускал, пока она не пообещала выйти за него.

– И твои бабушка с дедушкой позволили это?

Рэм усмехнулся:

– Мой дедушка ему помогал. У него был опыт. Он знал, как можно уговорить независимую женщину.

– Он приобрел его с твоей бабушкой?

– Мы сохраним этот рассказ для следующего раза. И все-таки они поженились. Я имею в виду моего отца с матерью, но через две недели она все равно возвратилась в Париж. Он последовал за ней, и они жили там, пока она не забеременела мной. Я родился через месяц после их возвращения в Каир. Они до сих пор очень любят друг друга и счастливы в браке уже тридцать семь лет.

– Какая восхитительная история! Теперь понятно, откуда у тебя такое упрямство.

– Настойчивость, – поправил Рэм.

– А твоя мама так и не возвратилась больше к писательству?

– Представь, совсем недавно. Несколько лет назад. Она… хм… давай лучше потанцуем. Мне очень хочется тебя обнять.

Сладкоголосый певец нежно рассказывал с эстрады что-то о любви. Они двигались, подчиняясь медленному ритму этой песни. Голова Мери покоилась на его плече, а его щека – у нее на лбу. Он нежно поглаживал ее спину в том месте, где ее касалась его рука. Но этого было мало, очень мало. Он приблизил ее руку к своему рту и языком попробовал на вкус кончик каждого пальца. Дрожь пробежала по ее коже. Эта дрожь породила тепло, оно начало разрастаться, превращаться в пламя страстного желания.

18
{"b":"11436","o":1}