ЛитМир - Электронная Библиотека

Ладно, остановись. Подумай о том, с каким лицом ты сейчас покажешься ему. А может быть, не обращать внимания, как будто ничего не было? Да, это самое лучшее. Просто нахально игнорировать факты, и все. Такое всегда действует. Потому что замуж за него я все равно не собираюсь, и не пойду. У этого сумасшедшего египтянина, наверно, уже священник стоит под дверью. Хотя он, кажется, мусульманин. Кто у мусульман вместо нашего священника? Не знаю.

Религия – это еще одна причина, почему отношения между ними не могут сложиться, как того хотелось бы. Мусульмане и методисты исповедуют совершенно несовместимые религиозные системы. Она придерживалась либеральных взглядов, но не настолько.

– Вот тебе кофе и аспирин. Я говорил тебе, шакар, что утром у тебя будет ужасное похмелье.

Она медленно села, подтянув одеяло, чтобы прикрыть наготу, положила в рот аспирин и запила его глотком кофе, который он налил из кофейника. Только теперь перед ней начало появляться более или менее резкое изображение окружающей действительности. Мери увидела, что Рэм свежевыбрит и одет в тонкую голубую рубашку и белоснежные брюки.

– Не люблю людей, которые так говорят.

– Что говорят, любовь моя?

– Что говорят, что говорят! Ничего не говорят. Ты налил мне бренди вместо кофе?

– Конечно.

– Не надо так делать.

– Делать что, любовь моя?

– Насмехаться надо мной. Я терпеть не могу, когда меня опекают.

Рэм улыбнулся:

– Я постараюсь это запомнить. – Он развернул белоснежную льняную салфетку, подвязал ее у подбородка Мери и поставил поднос на столик рядом.

– Что ты делаешь? – Она раздраженно сдернула салфетку и отбросила ее в сторону.

Он поднял салфетку и водрузил на место.

– Делаю попытку накормить тебя завтраком. Ты всегда такая сварливая по утрам?

– Я не хочу сейчас завтракать. Я хочу почистить зубы, – резко ответила она, снова отбрасывая салфетку.

– Прекрасно.

Однако он не сдвинулся с места – стоял рядом и улыбался, а она продолжала хмуро смотреть на него.

– Ну и что? – спросила она, потеряв терпение.

– Извини, любовь моя, ты хочешь, чтобы я отнес тебя?

– О Господи! Ты прекрасно знаешь, что я хочу остаться одна. Пошел прочь, Рэмсон Габри.

– А, вспомнил: пункт второй?

Она молча смотрела, скрестив руки, Он поцеловал кончик ее носа:

– Ты прекрасна, даже когда сердишься. Я ухожу и позову Вэлком. Она давно уже рвется сюда, говорит, что здесь осталась ее косметика. Экскурсия в Ком-Омбо через час, если ты хочешь на нее попасть. А пока мы будем отсутствовать, твои вещи перенесут в мою каюту.

Как только Рэм удалился, вошла Вэлком. Мери помахала подруге и побежала в ванную в своей каюте.

Ну и человек, никаких нервов с ним не хватит. И никуда я переселяться не буду. Ну провели мы одну ночь в постели, ну и что? После этого, что, меня можно преследовать всю оставшуюся жизнь?

Мы еще посмотрим, как это все будет, мистер Самонадеянный Габри!

В ванной Мери обнаружила, что кулон с соколом снова у нее на шее. Когда это случилось, она не могла вспомнить. А впрочем, был такой бедлам, что немудрено и забыть.

Вытирая волосы, она вышла из ванной, одетая в кимоно. Вэлком выжидательно посмотрела на нее, а затем с улыбкой кивнула в сторону смятой постели:

– Похоже на то, что ты провела бурную ночь, золотко. Держу пари, он фантастический любовник.

Мери бросила мокрое полотенце на голову Вэлком:

– Без комментариев.

Вэлком засмеялась и отбросила полотенце в сторону.

– Но он круто взялся за дело. Смотрит на тебя, как коршун. Он не позволил мне даже войти в каюту, чтобы взять одежду и косметику. Сказал, что я могу тебя потревожить. Я была вынуждена одеться в твое, иначе не в чем было выйти на завтрак. Зубную щетку купила в магазине сувениров.

– Вэлком, я хочу спросить…

Постучали в дверь. Это были Джордж и Жан-Жак. Они горели нетерпением проведать Мери и наперебой предлагали свои смежные каюты в обмен на ее с Вэлком. В конце концов они договорились обменяться каютами. Их беседу прервала Ли Генри, которая привела с собой Брэдли. Он угрюмо разглядывал Джорджа и Жан-Жака, пока те не удалились.

Ли глубоко вздохнула:

– Брэдли хочет вам кое-что сказать. – Она вытолкнула его вперед.

Брэдли смотрел в пол. Ли вновь подтолкнула его.

– Это моя кобра была в вашей каюте. Она убежала. Честно. Я извиняюсь, – произнес он без особого энтузиазма. – Но все равно она не могла вас ужалить. У нее даже нет зубов.

– Вы не можете себе представить, как ужасно я себя чувствую, – сказала Ли. – Я очень извиняюсь за все, что случилось. Я понятия не имела, что Брэдли обменял свои высокие кроссовки у заклинателя змей на вот это… это ужасное существо. Но можете быть уверены: за эту выходку он будет примерно наказан. Я разрешу ему выходить из каюты только для того, чтобы поесть. Остальное время до конца поездки он будет под запором.

С этими словами Ли вытащила его из каюты. Но не успела за ними затвориться дверь, как вошли Нонна и Эстер.

– Десять к одному, что сопляк сделал это нарочно, – заметила Вэлком.

– Не стану спорить. Это, наверное, месть за то, что Рэм и я тогда увели его от факира на базаре.

– Что? Что? – хором воскликнули Нонна и Эстер.

На пороге появился доктор Стоктон.

– Объясни, пожалуйста, им ты, – сказала Мери Вэлком, скрываясь в ванной. Надо же в конце концов переодеться. В этой каюте сейчас, как на вокзале Гранд-Сентрал.

Она оделась в голубой джинсовый костюм, чуть-чуть подкрасила лицо и завязала волосы сзади узлом. Дверь ванной она открыла как раз в тот момент, когда вошли Рэм с горничной, которой он начал отдавать распоряжения насчет вещей Мери, чтобы они были собраны и перенесены в его каюту.

– Одну минутку! – возмутилась Мери. – Позволь мне решать, когда и куда переносить свои вещи. Вэлком и я обменялись каютами с Джорджем и Жан-Жаком. И это не обсуждается. Ты меня слышишь?

– Тебя слышу не только я, но и все остальные, шакар. – Он отпустил горничную и добавил:

– Хорошо, мы обсудим это позднее.

Мери повернулась кругом и принялась искать под шкафом свои туфли.

Хватит того, что мне приходится выносить от мамочки. А тут еще и этот. Нам с Вэлком предстоит работа. Пусть будет потоп, землетрясение, но мы ее выполним. Даже если придется вступить в борьбу с плейбоями, змеями и прочими экзотическими существами. Работа и дела нашей фирмы должны быть на первом месте. Сегодня надо будет сделать снимки, остальные – завтра после полудня, когда мы в Луксоре сойдем с парохода. За два дня весь необходимый материал должен быть отснят. А вот потом и будем разбираться с Рэмом и собственными чувствами.

Но… надо быть честной до конца. Что кривить душой, я уже влюблена в этого упрямого удивительного человека. Конечно, конечно… он воплощение фантазии любой женщины. Но если я проведу с ним в постели еще хотя бы одну ночь, то на работе придется ставить крест.

Пропади оно все пропадом! Где эти чертовы туфли?

– Посмотри, любовь моя, может быть, вот эти? – Рэм показал пару голубых босоножек, которые извлек с верхней полки стенного шкафа.

Она нехотя кивнула.

– Садись, Золушка, я примерю их на тебя.

Пока они обменивались репликами, комната опустела. Мери устало вздохнула и протянула ему ногу.

Не будем спорить по пустякам, побережем силы для главного.

Рэм прилип к ним, как липучка. Мери снимала Вэлком среди развалин Ком-Омбо, а он все время крутился рядом. Большая часть группы тоже тащилась за ними, они хотели слышать комментарии Рэма, а не гида с парохода. Джерри из Джексона и канадец тоже были здесь. Даже Уолтер Раш, хотя он слонялся с безучастным видом, не то что этот парень из Александрии, который исходил слюной каждый раз, когда смотрел на Вэлком. Кажется, его звали Мухаммед, правда, три четверти мужчин в Египте носят это имя, так что немудрено и ошибиться.

43
{"b":"11436","o":1}