ЛитМир - Электронная Библиотека

Рэм стоял у двери каюты Мери. Руки он держал в карманах джинсов – для надежности, чтобы не поддаться искушению постучать. Чтобы сдержаться, ему потребовалось собрать в кулак всю свою волю.

Прошлая ночь была всего лишь началом. Надо перенести страшный голод, который сводил судорогой низ живота. Сегодня, когда они стояли на палубе, он знал, что если позволит себе расслабиться, то потеряет все. Какие доводы нужны еще, чтобы убедить ее?

Этот ее взгляд, когда она умоляла его войти, вконец расстроил Рэма. Как ему хотелось взять ее на руки и насладиться этой дивной женщиной, вдохнуть аромат ее божественного тела.

Рэма убивало ее упорное нежелание стать его женой, оно ранило его душу. Ведь он любил ее за пределами разумного. Их свела судьба, и они должны быть вместе. Надо сделать так, чтобы она поняла. Надо.

Шум в каюте Мери прервал его размышления. Оттуда донесся слабый вскрик, а потом глухой звук, как будто что-то упало.

Рэм громко позвал ее, она не откликалась. Он начал с нечеловеческой силой бить плечом в тяжелую дверь. Вскоре она затрещала и выломалась.

В неестественной позе, сгорбившись, на полу лежала Мери.

Мери открыла глаза и пару раз моргнула, пытаясь понять, что происходит. Где она? Ее память ничего не подсказывала. Она снова моргнула. В комнате была зажжена только одна лампа, и то где-то в дальнем углу. Она лежала в большой мягкой постели под великолепным балдахином из голубого шелка. Пододеяльник был из того же материала.

Как она сюда попала? Закрыв глаза, Мери попыталась заставить себя думать. И сразу вспомнила. Открытое окно! Кто-то был в ее каюте. Господи, ее похитили! И тут же сердце ее бешено застучало, во рту пересохло – в общем, знакомые симптомы. Но ей удалось довольно быстро успокоить себя. Нет, это не похищение. Она смутно помнит лица Рэма и Вэлком уже после силуэта. Мери попыталась сесть, но что-то держало ее ноги.

Она осторожно подняла голову и увидела Рэма, все еще одетого в джинсы и мятую рубашку. Он лежал поперек кровати, обняв одной рукой ее ноги. И крепко спал.

Стараясь его не потревожить, она стала подтягивать ноги.

Глаза Рэма немедленно раскрылись, и он вскочил:

– Тебе нельзя двигаться. Лежи. Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? – Он наклонился, всматриваясь в ее лицо. Глаза были усталые, грустные.

– Я чувствую себя прекрасно, – ответила она тихо, касаясь пальцами его щеки. – А вот ты выглядишь что-то неважно. Очень усталый вид. Где мы? Что случилось? Как это оказалось, что мы не на пароходе? Ты знаешь, последнее, что я помню, – это открытое окно и то, что свет в каюте не зажигался. Все остальное в тумане.

– В каюте тебя кто-то ждал. Насколько я понял, дело выглядело так: он привязал веревку к поручню на прогулочной палубе, спустился по ней к твоему окну и разбил его. Потом он ударил тебя, и ты потеряла сознание.

Она ощупала пальцами голову и обнаружила небольшую шишку.

– Хорошо, что я твердоголовая.

Рэм нахмурился:

– Это совсем не смешно. Просто чудо, что он тебя не убил. И все из-за меня. Я должен был тебя защищать. Господи, я чувствую себя полным идиотом. Мне не следовало оставлять тебя одну. Любовь моя, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

И действительно, он выглядел очень расстроенным.

– Тут и прощать-то нечего. Как ты мог знать? – Она подалась к нему и поморщилась. Снова потрогала голову. – А что там у меня, сильно разбита голова?

– Да вроде бы не очень. Могло быть гораздо хуже. Скорее всего, он ударил тебя фонарем. Мы нашли его у окна. Возможно, он просто хотел испугать тебя, или рука сорвалась.

– Теперь я вспомнила. Я увидела его силуэт у окна и сразу же поняла, что он залез в окно по веревке, поскольку… – Она чуть не зажала рот рукой. Рэм сойдет с ума, если узнает, что мы делали с Вэлком.

– Поскольку что?

– Не имеет значения.

– Поскольку что, Мери?

– Поскольку… хм… поскольку дверь охранялась. Ну так вот, он направил свет прямо мне в глаза, а затем подошел. Благодарение небесам за мою быструю реакцию и уроки карате. Но мне кажется, я действовала не очень быстро. Ему удалось меня ударить. Но если бы свет не ослепил меня, я бы сделала этого подонка.

– Не надо хорохориться, Мери. Это была серьезная опасность. Я прошел через ад.

Она коснулась его щеки:

– Извини. Но совершенно очевидно, что он не хотел меня убивать. Я думаю, он ударил меня от испуга.

– Наверное, это я его испугал, когда вломился в дверь.

– Ты взломал дверь?

– Да. И почти обезумел, когда увидел тебя, лежащую на полу. Слава Богу, итальянец, который ухаживает за Вэлком, оказался врачом. Он сразу же осмотрел тебя и не нашел причин для серьезного беспокойства, но я вызвал по радио вертолет и отвез тебя в больницу в Луксоре, чтобы там сделали рентген. Признаков сотрясения мозга нет, так что они провели только успокаивающую терапию, а после этого я перевез тебя сюда.

– Куда это сюда?

– Это моя вилла. Мы в пригороде Луксора.

Она попыталась сесть.

– И как давно я здесь? Вэлком, наверное, сходит с ума.

– Шшш. – Он подложил ей под спину подушку и приласкал лоб губами. – Тебе не следует делать резких движений. По крайней мере, пока. – Он посмотрел на часы. – Сейчас десять часов утра. Я связался с пароходом и сообщил Вэлком, что с тобой все в порядке. Марк присмотрит за ней. Они причалят в Луксоре сегодня после полудня, и он проводит ее в отель. Тебе что сейчас подать, кофе или сразу полный завтрак?

– Завтрак, конечно. Но мне нужно вначале освежиться.

Рэм наклонился, чтобы взять ее вместе с одеялом. Она попыталась вывернуться:

– Я могу пройти в ванную сама.

– Не смеши меня. – Он решительно поднял ее и понес к арочным дверям.

– Рэм.

– Да, любовь моя.

– По-моему, я голая.

Он вздохнул:

– Я знаю. Поверь мне, я знаю. Это становится у нас уже доброй традицией: утром ты просыпаешься, и без одежды. – Он улыбнулся и поставил ее на ковер. – Но если ты беспокоишься обо мне, то напрасно. Мне это абсолютно не мешает.

Он показал ей, где что лежит из туалетных принадлежностей, и, убедившись, что с умыванием она может справиться сама, пошел распорядиться насчет завтрака.

Как только дверь закрылась, Мери осмотрелась. Это было что-то совершенно невиданное. Как в кино. Она провела пальцами по гладкой поверхности огромной мраморной полки с глубокими нишами. Мрамор был такого же нежного песочного цвета, как и ковер, в котором утопали ее пальцы. Вся арматура и все аксессуары сияли золотом и хрусталем.

Огромное зеркало – метра три, если не больше – в резной золоченой раме. Кресло перед туалетным столиком было обито веселым муаром арбузной расцветки. Точно такими же были и стены. На мраморной полке среди флаконов и коробочек красного дерева стояла хрустальная ваза с розами.

Еще на полке стояли изящные золотые подсвечники. Но это, видимо, для вечера. Сейчас же комната освещалась дневным светом, проникающим через застекленный потолок. В каждом ее углу стояли в горшках какие-то незнакомые цветы с густой листвой. Мери с трудом удалось выполнить обычные утренние ритуальные действия, так она была поражена красотой и богатством этой комнаты. Если здесь такая ванная, то что же тогда ожидать от других комнат? Надо будет позже осмотреть весь дом. Мери почистила зубы и попыталась навести кое-какой порядок в спутанных волосах. Затем завернулась в большое купальное полотенце и поискала душ или ванну.

Ничего похожего нигде видно не было. Очень странно. Тут как раз раздался стук в дверь.

Она открыла. Вошел улыбающийся Рэм в тех же джинсах и рубашке, но босой. В руках у него был поднос.

– Я подумал, что, когда ты будешь принимать ванну, то, может быть, захочешь выпить чашечку кофе.

Она взяла с подноса чашку с дымящимся напитком и сделала глоток.

– М-м-м… это чудесно. Спасибо. Я хотела принять ванну, но не нашла ее.

51
{"b":"11436","o":1}