ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ну, думала. А я не спал, – развернув ее к себе, я заглянул в глаза девушки. – Рассказывай. Что за опасность мне угрожает?

С минуту Альда рассматривала мое лицо, потом опять вздохнула, опустив глаза.

– Я… знаю, что против тебя зреет заговор.

– Откуда ты это знаешь?

И тут Альду прорвало. Она оперлась на руку и пылко проговорила:

– Ваня, поверь мне, я сама не знаю, что делаю. Мне строжайше запрещено вообще с тобой разговаривать. Только удовлетворить тебя и все. Но… ты такой… такой интересный, необычный… и… такой страстный… что просто невозможно молчать! Именно поэтому я хочу тебе помочь и предупредить о грозящей опасности. Я в этом дворце служу три года, знаю все ходы и выходы, все скрытые двери, все тайные переходы, все секретные лазейки, а поэтому часто слышу то, что мне не положено слышать. Потому и узнала, что против тебя замышляют дурное. Они хотят убить тебя…

– Кто? – перебил я ее, требовательно глядя Альде в глаза.

Она запнулась и покачала головой.

– Не могу тебе этого сказать. Иначе меня казнят. У этих людей длинные руки. Поверь мне. Ведь я рискую своей жизнью, просто предупреждая тебя об угрозе. Но… Но я должна была это сделать, потому что я люблю тебя…

ЧЕГО?!

– Стоп, стоп, стоп! – я поднял руки, отстраняясь от Альды. – Погоди, дорогая! Какая любовь? О чем ты? Ты меня едва знаешь! У нас просто был первоклассный трах.

– Трах?

– Секс.

– Секс?

– Черт, ну как вы называете то, чем мы только что занимались? Услада плоти! Вот! И все!

Глазищи Альды мигом наполнились слезами, и я понял, что сморозил глупость. Поэтому тут же обнял и начал успокаивать:

– Ну, я не то имел в виду. Это… Ты и вправду чудесная, милая девушка, совершенно офигительная в постели, но любовь… Не знаю, у вас, может, это и принято, но у нас любовь после первой ночи возникает очень редко. Понимаешь? Ты мне очень нравишься, но я не могу сказать, что люблю тебя. Пока не могу сказать, – добавил я, заметив, что Альда начала рыдать. – Но со временем, возможно, полюблю.

Я замолчал, потому что мои слова действовали на нее, как репчатый лук без кожуры – каждое слово вызывало новый поток слез. Черт, расстроил девушку. А она мне, можно сказать, жизнь спасает. Собой рискует. Мать – перемать. Это наводило на определенные мысли.

Может, соврать? Сказать, что люблю? Ведь, в конце концов, последние два дня я только тем и занимаюсь, что кривлю душой. Она у меня уже, наверное, совсем искривилась.

А вдруг Альда меня потянет под венец? А? Кто их знает, примитивов, может у них после признания в любви сразу свадьба? Или все же рискнуть?

Альда уже ревела в голос, а плачущие женщины оказывают на меня совершенно «размягчающее действие». Поэтому все-таки пришлось врать.

– Ты знаешь, – мужественно произнес я, гладя ее по головке, – несмотря на все глупости, которые тебе только что наговорили некоторые присутствующие здесь товарищи… мне кажется, что я тебя тоже люблю.

Альда мигом перестала реветь и, подняв голову, уставилась на меня.

– Правда? – с надеждой спросила она.

– Конечно, – ответил я, всем своим видом изображая любовь. – И могу это доказать.

С этими словами я привлек Альду к себе и долго доказывал ей, что люблю только ее и никого больше.

* * *

Утром я проснулся один. И у меня ломило все тело, особенно болели руки, колени и пресс. Да, вчерашняя сексуальная эквилибристика со служанками и Альдой не прошла даром для моей отвыкшей от подобных упражнений мускулатуры. Стеная, я свалился с кровати, доковылял до кресла, где лежала моя одежда, оделся и направился в «ванную комнату».

Альда куда-то убежала, но я предполагал, что она скоро вернется. Умывшись, я пошел в гостиную, где увидел, что меня ждет завтрак – молоко, свежевыпеченный хлеб, жареная курица, какая-то зелень и фрукты.

«Милая Альда», – подумал я, взявшись первым делом за кувшин с молоком. Я выпил его весь практически одним залпом и принялся жевать вкусный хлеб, совещаясь со своим внутренним голосом, у которого уже давненько не спрашивал совета.

– Привет, – сказал я ему. – Как дела?

– Нормально, – ответил мне внутренний голос. – Только тело болит.

– У меня тоже. Ничего, еще пара дней такой гимнастики, я привыкну, и все будет супер.

– Точно. Ты о чем-то хотел спросить?

– Да. Хотел посоветоваться насчет того, что сказала Альда.

– Давай.

– Итак, что мы имеем на руках? Кто-то пытается меня убить. Причем это не Чундарк, как я думал раньше, а кто-то здесь, во дворце…

– Почему ты думаешь, что это не Чундарк? Скорее всего, это именно он. Просто здесь во дворце у него есть союзники.

– Изменники. Казнить их.

– Надо. Только Альда ни за что не назовет их имен. Боится.

– Я бы на ее месте тоже боялся. Ну так вот. Эти заговорщики, мать их, хотят меня пришить. Но обстоятельства неизвестны. И неизвестны их точные планы. Что делать?

– Кто виноват?

– Да, вечные вопросы…

– Все очень просто. Тебе нужно вытянуть правду из Альды. Теперь, когда она уверена, что ты ее любишь, она немедленно расскажет тебе все.

– Ты думаешь?

– Конечно, она же примитив. Аборигенша. Туземка. Им только скажешь «Я тебя люблю», они тут же тают и выкладывают тебе всю подноготную.

– Не говори о ней так… Она мне нравится.

– Ты чего? Неужто втюрился?

– Э-э-э, да нет. Просто не хочу думать о ней, как о примитиве. Она весьма обаятельная и привлекательная. Волшебная фея, услада моих очей и плоти.

– Тьфу на тебя. Ты стал говорить, как эти чертовы феодалы-бюргеры.

– Ты прав. Втягиваюсь. Обстановка влияет. Значит, решено. Как только Альда приходит, я у нее тут же все узнаю. Особенно – детали заговора и планируемого убийства.

– Ты боишься смерти?

– Конечно. Как и ты.

– Точно.

– Ладно, спасибо, было приятно поговорить.

– Да. Всегда приятно пообщаться с умным человеком.

Я был доволен своим внутренним голосом. Хотя и немного волновался по поводу недавних слов Кэти о шизофрении. Неужели, я и впрямь чокнулся? Да нет, вряд ли. Это же обычный мыслительный процесс, просто я усовершенствовал этот процесс, превратив его в диалог с внутренним голосом. Может, мне интересно общаться с собой, как с другим человеком. Наверное, во мне умер талантливый артист. Как бы только этот труп не начал разлагаться…

Тут дверь тихо отворилась, и в комнату вошла Альда, осторожно закрыв за собой дверь. Меня она не заметила. А я сидел, раскрыв рот от удивления. Такой я еще не видел. Обычно она носила длинное платье с соблазнительным корсетом (я, кстати, долго мучался, срывая с нее вчера это чертово платье).

Но сегодня она надела обтягивающие черные «жокейские» штаны, которые замечательно облегали ее изящные ножки и бедра, белую кружевную рубашку с широкими рукавами и высокие сапожки. Волосы она собрала в «хвост». Короче говоря, она выглядела просто потрясающе и походила на какую-нибудь прекрасную графиню, которая собралась заняться верховой ездой.

Она повернулась и тут, наконец, увидела меня, сидящего за столом с открытым от восхищения ртом. Она приветливо улыбнулась, направилась ко мне, плавно покачивая бедрами, и я тут же забыл о ломоте в теле.

В голове моей пронеслась череда эротических картинок, одна заманчивее другой, но мой разум тут же напомнил мне, что необходимо сначала допросить Альду с целью получения информации, поэтому я на время забыл о сексе.

– Доброе утро, – сказала Альда.

– Тебе того же, – промычал я с набитым ртом и принялся усиленно пережевывать хлеб.

– Как спалось?

– Спасибо, супер. Как твои дела?

Альда уселась рядышком и взяла в руки хлеб.

– Все просто замечательно. Ты вчера был великолепен.

Явная лесть, но я разомлел, потому что похвала такого рода всегда приятна.

27
{"b":"114369","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Где валяются поцелуи. Венеция
Приоритетное направление
В объятиях лунного света
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Влюбленный граф
Темные времена. Попутчик
Один день мисс Петтигрю
Держи голову выше: тактики мышления от величайших спортсменов мира
Мама для наследника