ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кажется, так называется популярное телешоу? – произнесла Дженни с кислой улыбкой. Мадам снисходительно покачала головой.

– Колесо судьбы представляет собой циклически замкнутую линию жизни от рождения до смерти и снова, и так до бесконечности. В этом нет ничего принципиально нового. Все, что когда-либо происходило во всем множестве наших предыдущих жизней, повторяется снова и снова, и этот процесс невозможно остановить. Колесо крутится, не имея ни конца, ни начала, как и сама жизнь. Все события происходят в строго определенной последовательности, не меняясь местами и не теряя своей первоначально заложенной сущности. L' infinite.

Ля Рю выложила колоду в центр стола, и Дженни снова ощутила неприятное покалывание в кончиках пальцев. Сердце на мгновение остановилось, будто заледенев, и, встрепенувшись, спотыкаясь и торопясь, застучало дальше.

На первой открывшейся карте были изображение страшноватого вида скелета в боевых доспехах и единственное слово – «СМЕРТЬ».

– Вот вам подтверждение того, что вы в опасности, – уверенно произнесла мадам. – Это не карты говорят, милая, это голос того самого прошлого предупреждает вас. Посмотрите, что на следующей карте, не стесняйтесь, посмотрите.

Дженни вытянула следующую карту.

– Искренне надеюсь, мадам, что эта карта обозначает любовь.

– Верно, только мне вы могли бы этого и не говорить. То, что любовь присутствует в вашей жизни, написано в ваших глазах, а отнюдь не на карте.

– Присутствовала, – поправила ее Дженни, улыбаясь горькой улыбкой, – присутствовала любовь.

– М-м-м, – ответила Ля Рю не без сомнения в голосе, и третья карта легла на стол. – Луна. Это тайна. Может быть, ложь.

Дженни искоса взглянула на карту, не сомневаясь, что тайна и ложь – это Моди. Она протянула руку, чтобы рассмотреть ее получше, но неожиданно еще одна карта вылетела из колоды и упала на пол вверх рубашкой. Мадам вздрогнула, посмотрела вниз и подняла карту.

– Дьявол. Но это не ваша карта.

– Почему вы так думаете?

– А ответьте, какая мысль промелькнула в вашем сознании, когда эта карта выпала из колоды?

– По-моему, никакая, – на всякий случай соврала Дженни.

Ля Рю нахмурила серебряно-седые брови.

– Ну хорошо. Дело в том, что «дьявол» в Таро обозначает знак маниакально-навязчивой любви. Но я-то вижу, милая, что ваша любовь имеет другое, значительно более высокое качество, она чиста и не несет в себе ничего дурного. Карта выпала рубашкой вверх, поэтому она не ваша. Примите мой совет: будьте осторожны и осмотрительны, этот «дьявол» еще даст о себе знать!

Глава 15

Возвращаясь домой, Дженни никак не могла выбросить из головы мадам и карты Таро. Ее рассказ о колесе фортуны частично совпадал с размышлениями на эту тему самой Дженни. Даже если мадам и блефовала, Дженни все равно оставалась при своем мнении: повтор прошлой жизни существует. Невеселые мысли о покинутом среди ночи Бретте снова овладели ею. Дженни считала, что поступила непростительно трусливо, и ей необходимо что-нибудь предпринять, чтобы исправить эту ошибку. Но что?

В три часа дня она припарковалась у дома, умирая от голода. Руки были холодны, как лед, и дрожали, не желая отпускать руль. Очевидно, во взятой напрокат машине был очень мощный кондиционер, по крайней мере так решила Дженни. Она не сомневалась, что в ближайшее время ей предстоит, мягко говоря, неприятный разговор с Мак-Кормиком. Но что она ему скажет? Был, конечно, и такой вариант: выбежать из машины и, перепрыгивая через три ступеньки, промчаться к себе, надеясь, что Бретт не успеет ее засечь. Дженни прикинула, как это будет выглядеть со стороны, особенно если Бретт стоит у окна, и немедленно отказалась от этой мысли. Тем более лучше не откладывать разговор на потом, Бретт все равно не отступится от нее просто так, без объяснений.

Неожиданно перед глазами встал скелет с первой карты, и Дженни зло выругалась. Она взглянула на полузашторенные окна Бретта и убедилась, что все равно не увидит, смотрит ли он на стоянку. Обреченно вздохнув, Дженни вышла из машины и, опустив голову, направилась к лестнице, ведущей в ее квартиру. Казалось, что взгляд Бретта сверлит ей спину, и каждый шаг, ступенька за ступенькой, давался ей с большим трудом.

Бретт, с нетерпением ожидающий прибытия Дженни, стоял, как часовой, около окна, пренебрегая чертовыми костылями и стараясь больше опираться на здоровую ногу. Он прекрасно видел, как незнакомая машина, судя по виду, арендная, заняла ее место на стоянке. Дженни бросила быстрый взгляд на его окна, тут же отвела глаза в сторону и пошла, почти побежала вверх по лестнице, к своей квартире. Наверное, Дженни просто хочет переодеться и через несколько минут, улыбаясь, постучит в его дверь, чтобы сразу объяснить, что же такое произошло сегодня ночью и почему она убежала, даже не разбудив его. Черт, он заметил, что рассуждает о Дженни, как о своей личной собственности, обязанной давать ему отчет во всех своих действиях. Но дело в том, что ночной уход Дженни слишком походил на бегство. Было похоже на то, что она его бросила, покинула навсегда.

Бретт опять посмотрел в окно. Покинула, черт возьми. Это не делается просто так, молча, сразу и без объяснений. Может быть, Дженни, как и другие женщины, получила от него все, что хотела, и теперь пришло время ласково сказать: «Бай-бай, малыш, мне было хорошо с тобой»? Если с другими его это, может быть, и устраивало, то с Дженни этот номер не пройдет. Тем более, что и сама она, выйдя из машины, выглядела весьма неважно. В ее взгляде и походке проглядывали одиночество, грусть и потерянность.

«Чем же я мог обидеть ее до такой степени?» – подумал Бретт. Он же был таким ласковым, любящим, беспокоящимся о ней и готовым кинуться на ее защиту по первому зову. Даже теперь, зная Дженни намного лучше, помня каждую клеточку нежного, пьяняще ласкового тела, он хотел ее значительно сильнее, чем раньше. Ему необходимо видеть улыбку Дженни и слышать ее смех. Ему необходимо знать, что она находится в безопасности, под его надежной защитой.

Ему необходимо… Черт, ему было необходимо сразу все. Бретт был абсолютно уверен, что и Дженни настроена так же.

Проклятие, ни звука. Недоумение Бретта переросло в уверенность, и он, быстро натянув футболку и тяжело опираясь на костыли, вышел из своей квартиры.

Он почти удивился, когда Дженни без колебаний открыла, не задавая вопросов и не томя его ожиданием. Бретт взглянул ей в глаза и, не дожидаясь приглашения, вошел в квартиру, аккуратно прикрыв за собой дверь. Его ходьбу на костылях нельзя было назвать образцом изящества, и Дженни не смогла скрыть сострадания.

– Ты почему сбежала, Джен?

Ее губы упрямо сжались, как будто бы она принимала для себя какое-то ответственное решение.

– Не совсем понимаю, о чем ты, – ответила она с деланным безразличием.

– А тебе самой не кажется, что ты должна мне кое-что объяснить?

Она наморщила лоб, словно раздумывая или пытаясь понять суть его вопроса.

– А тебе кажется?

Бретт доковылял на костылях до столика с отошедшей в мир иной бегонией. Бедное растение тихо шуршало сухими листьями.

– Ага. Кажется. И я к этому отношусь, видимо, более серьезно, чем, насколько я вижу, относишься ты.

– Бретт…

– Да, у тебя все в порядке. Тебя не касается, что, проснувшись сегодня утром, я обнаруживаю твое отсутствие. Тебя не касается, что я весь день схожу с ума, не зная, что с тобой и где ты находишься. Затем ты приезжаешь и идешь домой, не заходя ко мне, даже не позволив по телефону, сидишь так тихо, словно покончила жизнь самоубийством. Это, насколько я понимаю, тоже не твоя проблема. – Бретт говорил тоном раздраженного, обиженного ребенка. Затем он окинул Дженни негодующим взглядом и сделал шаг к двери. – Мне очень жаль. – У самого выхода он обернулся. – Я никогда не встречал прежде такой, как ты. Считай, что, исчезнув сегодня ночью, ты преподнесла мне небольшой сюрприз. Не беспокойся больше на этот счет. Только вот полиция вряд ли сможет постоянно охранять тебя. Это тебя тоже не заботит?

35
{"b":"11438","o":1}