ЛитМир - Электронная Библиотека

– Послушайте, мы можем с вами поговорить по поводу дневника?

Бретт лишь тяжело вздохнул в ответ. Ему очень хотелось избежать этого разговора, но он не мог отказать людям, так гостеприимно распахнувшим перед ним двери своего дома. Бретт кивнул. Дженни хотела что-то сказать, но он сжал ее руку, предупреждая, что будет говорить сам.

Они втроем прошли в комнату. Старая мебель, аромат цветов и золотистый солнечный свет повсюду делали помещение во флигеле удобным и уютным.

– Итак, вы прочитали, – сказал Джон утвердительно.

– Да. Прочитал.

– И?

– Что «и»?

Джон подался вперед, его пальцы сжались на подлокотниках кресла.

– Я хотел бы знать ваше мнение о его подлинности.

– То есть вы хотите, чтобы я подтвердил, что дневник не фальшивка, а действительно старый документ?

Джон кивнул.

– А зачем вам это нужно?

– С тех пор как я сопоставил ваш роман и дневник Гэмптон, мне стало казаться, что это в первую очередь нужно не мне, а вам. Вы можете как-то объяснить определенное сходство?

– В своем письме вы сами написали, что у меня не было никакой возможности ознакомиться с содержанием дневника до приезда сюда, тем более снять с него копию.

– Безусловно, – подтвердил Темплтон. – О плагиате не может быть и речи. Но согласитесь, что совпадений такого рода в жизни не бывает.

Бретт начал хмуриться.

– Джон, я сказал вам все, что мог. У меня нет оснований не верить тому, что дневник настоящий. И свой роман я тоже написал сам. Его придумал я, понимаете? Все, что написано в моей книге, есть результат моей фантазии, не больше.

– Вы так в этом уверены?

– Абсолютно.

– Простите, а сами вы верите в то, о чем говорите?

Бретт взглянул на Дженни и увидел, как она напряглась, ожидая его ответа.

– Что вы имеете в виду?

– Я не просто так начал этот разговор. До прошлого года я был практикующим парапсихологом.

Руки Бретта непроизвольно сжались в кулаки. Он не хотел разговаривать на эту тему в таком ключе. Особенно если сейчас Джон начнет рассказывать про прошлую жизнь и возможное переселение душ. Бретт ничего подобного слушать не желал.

– Прошу прощения, если удивил вас таким поворотом разговора, – продолжал Джон, – может быть, мне следовало предупредить вас в письме.

– Предупредить о чем? – Бретт понимал, что при всем своем желании встать и уйти он ничего подобного не сделает. Он будет сидеть и слушать Джона Темплтона хотя бы потому, что слишком много совпадений и случайностей повстречалось на его пути в последнее время. И объяснения не было. – Что вы хотите услышать от меня? Только конкретно!

– Я ничего от вас не хочу, – сказал Джон доверительно, – но любопытство, оказывается, сильнее меня.

– Любопытство по поводу сходства?

– Нет, скорее по поводу того, как вы писали эту книгу.

– Как писал? Сидел и выдумывал!

– А у вас не было впечатления, что вы ее не выдумывали, а просто вспоминали?

Бретт уселся поудобнее:

– Вы случайно рекламой не пробовали заниматься? Согласитесь, звучало бы неплохо: «Приезжайте отдохнуть в „Дупло дуба“. Здесь вы встретитесь с теми, с кем уже когда-то встречались в прошлой жизни!»

– А почему вы говорите во множественном числе?

– Прежде всего это моя идея! – вмешалась Дженни.

– Простите, не понимаю.

– И не поймете, но я верю в это!

– Верите во что?

– Подожди, – прервал Дженни Бретт. – У меня тоже есть вопрос к Джону. Вы кому-нибудь рассказывали про дневник?

– Нет, – уверенно ответил Темплтон. – Правда, я попытался расспросить Хестер, все-таки ее предки жили именно здесь. У меня нет цели непременно установить вашу связь с «Дуплом».

Бретт встал и начал прохаживаться, он явно нервничал. Хотя вечер был теплым, его взгляд красноречиво говорил о том, что он бы не отказался сейчас погреться у горящего камина.

– Видите ли, Темплтон, я как-то сомневаюсь, что вами движет обычное любопытство. Более того, я уверен, что это не так.

– Возможно, вы правы. Когда Джеффу было около четырех, он начал выдумывать всякие невероятные истории. Естественно, ни Сью, ни я не придали этому особенного значения. Все дети в таком возрасте любят фантазировать. Однако истории становились все более сложными и запутанными, и стало уже невозможно пропускать их мимо ушей. Джефф постоянно рассказывал про жизнь рабов на старых хлопковых плантациях. Но дети такого возраста просто не обладают достаточной информацией для того, чтобы придумывать то, что придумывал Джефф.

Джон прервался на мгновение, тряхнул головой, собираясь с мыслями, и продолжил, чуть улыбнувшись, как будто посмеиваясь над собственной глупостью:

– Я понимаю, насколько нелепо это все выглядит, но тем не менее факт остается фактом. Изучение предыдущих жизней и перевоплощений в новой – часть моей профессии. Профессии доктора парапсихологии. У меня, поверьте, достаточно большая практика, в том числе и экспериментальная, и, следовательно, я имею некоторый опыт в этой области. Я заинтересовался случаем с собственным сыном, но потерпел неудачу.

– Вы хотите сказать, что ваш сын помнит свою прежнюю жизнь? – спросил Бретт с нескрываемым любопытством.

– Сейчас уже не настолько. Эта память слабеет со временем.

– Но… Это невероятно.

– Значительно вероятнее, чем вы думаете. В той или иной степени память о прошлом воплощении преследует человека в течение всей жизни. Вы что, даже не слышали о проявлениях такого свойства?

– Например, под гипнозом? – уточнила Дженни.

– Хотя бы. И я рискнул загипнотизировать Джеффа, когда ему было лет пять. – Его глаза затуманились и стали мечтательными. Вообще, когда разговор заходил о Джеффе, Джон сразу менялся. Было видно, что он без ума от своего сына. Он помолчал и продолжил, казалось, без всякой связи: – Джефф – наш главный «связной» с «Дуплом дуба». Кстати, впоследствии характер его игр изменился.

Бретт снова почувствовал озноб. Желание закутаться во что-нибудь теплое усилилось.

– Так что обнаружилось под гипнозом? Я имею в виду связь Джеффа с вашим поместьем.

– Ну не знаю, что вы обо мне подумаете, но… Короче говоря, – Джон набрал побольше воздуха и выпалил, – он был Рэнделлом Гэмптоном.

Бретт ощутил себя так, словно на него вылился ушат холодной воды.

– Ваш сын?

– Да, сэр. Мой шестилетний сын. Все детали, найденные мной в дневнике Моди, подтвердили это полностью. Под гипнозом всплыло все, что он знал, начиная от описания местности и заканчивая всеми историями, рассказанными им в четырехлетнем возрасте. Я могу, если вы не верите мне на слово, привести кучу доказательств на этот счет.

– А… А он не упоминал… Не упоминал что-нибудь о своей… Тьфу, черт! Короче, о сестре Рэнделла? Или о своем близком друге?

– Вы имеете в виду Сэза и Анну, – уточнил Джон, поглядев на Дженни.

Дженни кивнула. Как только Бретт замечал, что Дженни хочет перевести разговор с Джоном на обсуждение своих ночных кошмаров, его дыхание становилось прерывистым.

– Черт вас всех побери, – пробормотал Бретт, – если я поверю во всю эту чушь. Особенно в то, что мы оба, – он кивнул на Дженни, – были знакомы где-то там, что вы называете прошлой жизнью или как там еще, по-вашему.

– А вы, значит, и слышать ничего не хотите о перевоплощениях, возможности реинкарнации в принципе и так далее?

– Ну я…

– Я бы сказал, что, потерпев фиаско в предыдущей жизни, вы приобрели второй шанс. И вы обязаны использовать свой опыт, накопленный раньше.

– Какой, к черту, опыт? Опыт того, что какая-то Моди Гэмптон убила свою кузину? – Бретт повернулся к Дженни. – Дженни, вокруг тебя крутится много двоюродных сестричек?

– Бретт!

– В том, что вы сказали, нет никакого смысла. – Он снова обратился к Джону, но поскольку ему не хотелось упускать из виду и Дженни, Бретту пришлось крутить головой в обе стороны. – Но даже если считать, что вы правы, что нам это дает? Мы все равно не сможем вычислить этого или эту… Короче, ту, кого вы называете Моди.

45
{"b":"11438","o":1}