ЛитМир - Электронная Библиотека

– А-а-а! – Джефф сразу успокоился. – Я знал, но просто забыл.

– Жуйте ваши бобы, мистер Джонни Реб! Сегодня, судя по состоянию футболки, вас тяжело ранили, и вам необходимо подкрепиться!

Сью выразительно округлила глаза:

– И тогда ты можешь попросить Хестер, чтобы она тебя похвалила.

– Конечно, Хестер его похвалит, – проворчала негритянка. – Она занималась тем, что клала Бретту добавку. Весь вид ее выражал недовольство и укоризну, словно она догадывалась о причине столь сильно разыгравшегося аппетита. – Сэр, вы ужинаете так, будто весь день занимались тяжелым физическим трудом. Вы случайно не кололи дрова, гуляя сегодня по лесу?

Дженни с интересом прислушивалась, украдкой поглядывая на Бретта.

– Хорошо все-таки, когда человек набирается опыта в предыдущей жизни. Например, можно избежать некоторых ошибок, – невозмутимо продолжала Хестер. Она явно задирала Бретта. – Правда, существует некоторая категория упрямцев. Они не желают учитывать своих прежних ошибок и с завидным упорством повторяют их снова и снова.

Бретт, не отвечая, задумчиво смотрел в тарелку, обдумывая последнюю реплику домоправительницы. Та, впрочем, и не ожидала ответа. Она собрала грязную посуду и, гремя тарелками, удалилась на кухню, независимо покачивая необъятными бедрами.

Идея, высказанная Хестер, не была нова для Бретта. Это было то же самое, что все время пыталась доказать ему Дженни, только выраженное другими словами. Он был согласен, что с ним и вокруг него происходило нечто странное. Но морально он еще не был готов принять их теорию. Она не укладывалась у него в голове, ломая весь его привычный образ мыслей. Как можно безоговорочно принять тот факт, что он жил сто тридцать лет тому назад? Что когда-то его звали Сэзом и он любил некую женщину по имени Анна Гэмптон? Сознание Бретта настойчиво придерживалось другого: он – Бретт Мак-Кормик, который любит Дженни Франклин.

А может быть, он просто привык слышать ее голос, смотреть в ее глаза, видеть улыбку и ощущать ее постоянное присутствие рядом с собой? Нет! Это уже не было привычкой, это была настоящая любовь!

Внезапно Бретт понял, что не уверен, сможет ли пережить потерю Дженни в своей нынешней, настоящей жизни.

Глава 21

Темплтоны начали готовиться к предстоящему балу прямо с утра во вторник. Благодаря Грейс, которая, не выходя из офиса, взяла дело в свои руки, дом Джона и Сью превратился в какой-то сумасшедший муравейник. Со стороны это напоминало конференцию поставщиков-коммивояжеров, музыкантов, цветоводов, дизайнеров и представителей других совершенно непонятных профессий. Телефон трезвонил без перерыва.

Двери между залами были распахнуты настежь, превращая таким образом первый этаж дома, за исключением столовой, в одно огромное помещение. Темплтоны в изумлении наблюдали, как мебель расставляется вдоль стен, ковры скатываются в рулоны и исчезают где-то в недрах второго этажа. За считанные секунды дубовые двери первого этажа были отполированы до зеркального блеска.

– Где вы намереваетесь разместить костюмерную, миссис Темплтон? – Впервые этот вопрос один из дизайнеров задал уже в среду.

При слове «костюмерная» Сью охнула. Буквально через несколько минут семья Темплтонов, Дженни и Бретт уже сидели в машине Джона, мчащейся в Батон-Руж. Хестер осталась в доме за главного распорядителя и командира.

Слава Богу, поиски костюмов не заняли много времени.

Довольные Дженни и Сью крутились в одной из комнат, ставшей теперь костюмерной, выбирая себе наряд по вкусу.

– Ма-а-а? Можно мне посмотреть? – В дверной щелке показался глаз Джеффа.

– Нет! Ты разболтаешь раньше времени!

– Честное слово, ничего никому не скажу!

– Да, конечно! А то я тебя не знаю, – усмехнулась Сью.

– Па-а! – заорал Джефф, оскорбленный в лучших чувствах. – Мама не разрешает мне войти в комнату.

Сью помогла Дженни стянуть платье:

– Ну что я тебе говорила? Они заслали к нам этого юного шпиона!

После поездки в Батон-Руж все были настолько заняты, что впервые собрались впятером только за ленчем. Дом, казалось, был перевернут вверх дном. Джон, Хестер и Сью постоянно носились сверху вниз и обратно, проверяя, не забыто ли еще что-нибудь. Бретт пытался делать одновременно кучу дел, впрочем, не доводя до конца ни одного из них. Даже Дженни, не желая слоняться без дела, залезла в компьютер Джона…

Перед ленчем Бретту позвонила взволнованная Кэй. Номер телефона Темплтонов она получила от Грейс и теперь интересовалась, что делать с очередной порцией выправленных глав новой книги. Вот черт! Всего лишь месяц назад Бретт, привыкший работать в жестком графике, планировал завершить новый роман до ноября. А теперь? До конца книги было еще весьма далеко, и он даже не мог предположить, на сколько ему придется отодвинуть срок предстоящей сдачи рукописи.

Бретт дал себе слово, что ни за что не свяжется со своим редактором до тех пор, пока не решит это сам для себя.

– Давай сделаем так, – сказал он Кэй, – если возникнут проблемы, звони или посылай факс. Я переработаю план написания своего романа, а если будут какие-нибудь сложности с издателем, Грейс всегда поможет.

Насчет помощи Грейс Бретт несколько преувеличил. Насколько он знал, она собиралась приехать к Темплтонам уже в четверг.

– Ну что? – радостно поинтересовался Бретт у Сью. Закончив разговор с Кэй, он опять почувствовал прилив энергии. – Освободившегося пространства хватит для вальса?

– Надеюсь, еще и останется. Раз-два-три, раз-два-три, – ответил Джон вместо жены и начал вальсировать по пустому залу. Миссис Темплтон присоединилась к мужу, и они закружились по натертому зеркальному паркету.

И снова Бретту вдруг показалось, что пол уходит из-под ног и, вибрируя, снова возвращается обратно. Что это? Опять землетрясение? Опять земля ходит ходуном в штате Луизиана? Так же, как и тогда в лесу, на поляне, невдалеке от заболоченного рукава реки. Бретт почувствовал себя беззащитным жуком, ползущим вниз по качающейся, открытой всем ветрам травинке. Головокружение, ощущение ирреальности происходящего и легкое подташнивание. Словно он медленно опускался на дно водоема, а его желудок тем временем, наоборот, поднимался вверх, к горлу. Цветные непонятные картинки, временами превращающиеся в конкретные, но совершенно незнакомые образы. Бретт видел их, при этом совершенно ясно понимая, что эти видения удалены от него, разведены с ним не в пространстве, а именно во временных измерениях.

Снова шуршание шелка… Приглушенные, как через вату доносящиеся, голоса и музыка. Незабываемое возбуждение от предвкушения любви. Вот в этой самой ярко освещенной канделябрами зале с ним вальсирует молодая девушка с волосами цвета липового меда и смотрит на него с нескрываемым восхищением.

– А что вы сейчас делаете? – голос Джеффа вернул его к действительности.

Действительность? А где он был до этого?

Абсурд! Однако угасающие звуки старого вальса все еще звучали в воспаленном мозгу. Вальс с любимой женщиной! Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой… А может быть, это было правдой, но безвозвратно ушло.

– Мы с твоей матерью танцуем, – пояснил Джон, останавливаясь.

Бретт помотал головой, отгоняя от себя остатки наваждения. «Ну и богатое же у меня воображение!» – подумал он. Но тут необъяснимая сила вытолкнула его из зала. Бретт пулей вылетел из зала и, чувствуя острую необходимость видеть Дженни, с грохотом пронесся по столовой на кухню.

Она стояла спиной к дверям и, держа в руках стакан с каким-то напитком, смотрела в окно на угасающий день. Бокал дрожал, и издалека было заметно, что ее нервы тоже натянуты как струны. Дженни казалось, что она балансирует на краю пропасти, и это чувство преследовало ее весь день без всяких причин и объяснений. Ожидание чего-то ужасного родилось в ней и больше не покидало ни на секунду.

Может быть, Бретт был прав, говоря о своеобразном влиянии стен этого дома, а может быть, это было результатом ее знакомства с дневником Моди. Короче, независимо от причины страх сковывал ее железным обручем.

50
{"b":"11438","o":1}