ЛитМир - Электронная Библиотека

Он прижал Дженни к себе и ощутил ее дрожь и услышал прерывистое, неровное дыхание. Острое желание любви смешалось с пьянящим запахом магнолий и окутало их своим волшебным облаком. Только мирное стрекотание цикад в тишине наступающей ночи нарушало тишину сада, уже утратившего свое дневное много-цветие.

Даже через рубашку Бретт чувствовал каждый изгиб ее тела под тонкой блузкой.

– Да, Бретт, да, – прошептала Дженни, и они, слившись в едином порыве ничем не укротимого желания, опустились в мягкую траву. Лежа на спине, он видел любимое лицо на фоне сияющих звезд. Он воспринимал сейчас только Дженни, ее близость и ничего больше.

Сейчас Бретт не думал ни о чем, и лишь приятная прохлада, пробежавшая по обнаженному телу, заставила его вспомнить, где он находится. В голове звучала фантастическая музыка, он чувствовал ласкающие движения языка Дженни на своей груди.

Она со стоном помогла Бретту войти в нее, сознавая, что может сойти с ума от секундного промедления. Ее движения были такими сильными и жадными, что Бретт вскрикнул, ощутив прилив всепоглощающего счастья.

…Они не помнили, сколько времени прошло. Казалось, оно то останавливается, то поворачивает вспять, возвращая их к самому началу…

– Господи, не верится, что мы делали это прямо здесь, – прошептала Дженни, – но я никогда не подозревала, насколько это прекрасно. Мы же катались по траве, как молодые котята. – Дженни упала на спину и с удовольствием вдохнула свежий ночной воздух. – Я и не думала, что можно заниматься любовью прямо под деревьями.

Бретт прижал ее к себе:

– Ты права. Это, наверное, было самым лучшим, что мне когда-нибудь приходилось испытывать в жизни.

Он нежно взял Дженни за руку, помогая подняться, с видимым удовольствием помог одеться и снова страстно поцеловал ее в полуоткрытые губы.

Шорох неторопливых шагов заставил их отпрянуть друг от друга.

– Черт возьми, – прошептал Бретт, – Бейкер!

– Ух ты! – Таня удивленно застыла на дорожке. – Прости, Мак-Кормик, не ожидала. Никогда раньше не встречала тебя с женщиной.

– Привет, Бейкер, – отозвался Бретт не очень приветливо, искоса поглядывая на камеру. Он знал, что Таня не гнушается выполнением профессиональных обязанностей ни днем, ни ночью.

– Я – Таня Бейкер, – представилась она Дженни, – а вы…

– Дженни, молчи, – улыбнулся Бретт. – Или через пару дней все читатели «Пипл» прочтут скандальную статью о связях известного писателя Бретта Мак-Кормика.

– Ну, у каждого свой бизнес, – отозвалась Дженни.

Бретт смущенно опустил глаза. Таня… Девочка из Форт-Уэйна, всегда хотевшая переспать с ним как с восходящей звездой футбольной команды, девушка, которая хотела того же самого от выпускника-историка, наконец, женщина, желавшая его уже в качестве писателя-романиста. Хищница. Захватчица. Всегда идущая до конца. Дженни по своей сути была совершенно другой, такой стиль общения с мужчинами был для нее абсолютно неприемлем.

То ли выражение лица Бретта было действительно необычным, то ли Дженни это просто показалось, но она была уверена, что сейчас в нем идет какая-то внутренняя борьба. Дженни вопросительно взглянула на Бретта, но не могла спросить, что с ним происходит, в присутствии навострившей уши Бейкер.

Журналистка! Не хватало только, чтобы она сейчас перестроила свою крутую камеру на режим ночной съемки и приступила к интервью! «Благодарю тебя, Господи, что судьба еще ни разу не сталкивала меня с пишущей братией!» – пронеслось у нее в голове.

– Итак, – настаивала Таня, – можно мне узнать ваше имя?

– Думаю, это не так важно, как вам кажется, – ответила Дженни, пытаясь держаться в рамках приличия.

– Бейкер! – голос Бретта прозвучал суховато. – Я хочу тебе кое-что объяснить. То, что сказала моя девушка, совершенно верно. Для тебя абсолютно не важно, кто она и откуда. Но она занимает в моей жизни так много места, что это очень важно для меня. Поэтому я советую тебе не становиться мне нынче поперек дороги.

Вот так! Дженни отвернулась и ехидно улыбнулась в темноту. Оказывается, Бретт умеет говорить и таким тоном, подумать только!

– Вот дьявол! – Казалось, Бейкер не заметила последних слов Бретта. – По-моему, я где-то оставила свой диктофон!

– Если ты его вдруг найдешь, – тихо пробормотал Бретт в сторону, – разбей его о собственную голову, и жизнь покажется тебе намного привлекательнее.

– Не могу поверить, – продолжала Бейкер, не поведя и бровью. – Когда убежденный холостяк произносит такой великолепный экспромт, это следует записать на пленку. Но диктофона все-таки нет, и мое горе безутешно.

Бретт демонстративно поцеловал Дженни.

– Пойдем, – прошептал он. – Нам пора.

– А как же Бейкер? – Она кивнула на Таню, доставшую из пакета фонарик и небольшой блокнот.

– …занимает в моей жизни так много места. Кажется, так ты сказал?

– Бейкер, когда-нибудь тебя возьмут в «Нью-Йорк таймс». Может быть, – проскрежетал Бретт, уводя Дженни по направлению к дому.

Поднявшись в спальню, он включил ночник, в свете которого волосы Дженни казались золотыми.

– Ты знаешь, мне подумалось сейчас, что Бейкер кое в чем права. – Он нервно сжал пальцы.

– В чем именно? – прижалась к нему Дженни. – В том, что убежденный холостяк заговорил книжными экспромтами?

– И в этом тоже. – Он ухмыльнулся. – Ах Бейкер, Бейкер. Все-таки ей удалось меня смутить. Я хотел сказать, что… – Он задумался, пытаясь сформулировать, в чем же, по его мнению, права Таня, но не успел.

– Бретт! – резко прервала его Дженни, отталкивая от себя. – Когда мы последний раз были в комнате, ты закрывал дверь в ванную? Ты не помнишь?

Он обернулся и посмотрел на приоткрытую дверь.

– Не помню, – ответил он с тревогой.

Дженни метнулась к ванной. Ее глаза засветились яростным огнем.

– Нет! Дженни, стой!

Его предостерегающий вопль прозвучал слишком поздно. Дженни толкнула приоткрытую стеклянную дверь, и темнота ванной засосала ее вовнутрь. В неярком свете ночника Бретт еще успел заметить фигуру, одетую во что-то темное. Лицо прикрывала трикотажная лыжная шапочка с прорезями для глаз, натянутая до самого подбородка. Как при замедленной съемке, рука в перчатке, сжимавшая огромные ножницы, поднялась вверх. Словно туго скрученная пружина развернула Бретта и бросила вперед. Он зацепился за столик с ночником, тот закачался и с грохотом рухнул на пол. Бретт растянулся рядом. В абсолютном мраке раздался душераздирающий крик Дженни. За короткие мгновения Бретту успела прийти в голову ужасающая мысль: его жизнь без Дженни станет такой же непроглядной тьмой. Он набрал в грудь воздуха и закричал:

– Джен!!!

Господи, он же так и не успел сказать ей, что любит ее!

Бретту, еще не успевшему подняться на ноги, казалось, что он до сих пор видит перед глазами тускло блестящий хром ножниц. Но как еще далеко до дверей в ванную! Как чертовски далеко! В темноте послышался звук падающего тела.

Кто-то вихрем пронесся мимо, задев его краем одежды, и дверь, ведущая на веранду, гулко хлопнула. Даже не подумав метнуться следом, Бретт сбил по дороге еще что-то, со звоном упавшее на пол. Его рука находилась в дюйме от выключателя, когда Дженни вскрикнула еще раз, значительно слабее, чем в первый.

Она лежала в дверях между ванной и холлом. Бретт вдруг осознал, что не может вздохнуть. Он опустился на колени, делая судорожные попытки набрать в легкие воздуха. В голове шумело, и золотисто-красные круги плыли перед глазами.

Дженни перевела взгляд с потолка на лицо Бретта и сделала попытку улыбнуться.

– Мне жаль, – произнесла она свистящим шепотом. – Боже мой! – Бретт обрел способность дышать. – Это же была Кэй! – Дженни задыхалась.

Он не обратил внимания на топот трех пар ног позади.

– Кто-нибудь! Вызовите «скорую помощь». И полицию.

Сью и Джон стояли, не в силах пошевелиться.

Глава 23

Рассветало. Наконец Бретт почувствовал в себе достаточно сил, чтобы очень аккуратно присесть на постель Дженни. Ему ужасно хотелось лечь рядом с ней, обнять и затихнуть, отрешившись от всего земного. Или просто заснуть, заранее зная, что его разбудит запах кофе, принесенного Дженни снизу. Сердце раздирала отчаянная режущая боль, и Бретт не был уверен, что эта боль теперь когда-нибудь пройдет.

54
{"b":"11438","o":1}