ЛитМир - Электронная Библиотека

Бретт сделал очень маленький, почти незаметный шаг вперед.

– Нет! – закричала Дженни. – Бретт, стой на месте, пожалуйста.

Он знал, Господи, он знал, что сейчас на уме у Дженни.

Стой на месте и останешься жив. Вспомни то, что уже было однажды!

– Черта с два! – зарычал он.

Вспышка молнии расколола ночную мглу, на долю мгновения стало светло как днем. Бретту показалось, что Дженни похожа на привидение. Их глаза встретились, временной барьер рухнул и бесследно растаял. Фантомная память безвозвратно ушедшего прошлого взорвалась внутри Бретта – каждое слово, каждое прикосновение, каждый поцелуй – все, что было когда-то между ним и Анной.

У него еще оставалось время, чтобы подумать: «Господи, как все, оказывается, просто! Я – это Сэз Тэйлор, Дженни – это Анна, Грейс…»

В воздухе распространился сильнейший запах озона. Молния ослепила их и исчезла, оставив их в еще более кромешной темноте.

Прыжок Бретта был так стремителен, что Дженни показалось: просто еще одна молния мелькнула у нее перед глазами, только почему-то черного цвета. Она успела заметить, как он падает на Грейс, пытаясь отвести дуло пистолета.

Они грохнулись на мокрую землю. Бретт даже не услышал звука выстрела, он лишь видел перед собой перекошенное лицо Грейс.

– Нет, Бретт, нет!

Грейс, нет, не Грейс, сейчас она была Моди, грязно выругалась. Дженни преодолела расстояние, разделяющее их с Бреттом и Грейс, словно по воздуху, хотя платье, намокшее под дождем, стало тяжелым и тянуло вниз.

Уорен уже стояла, готовая идти до конца.

Бретт, лежащий на земле, застонал.

– Благодарю тебя, Господи, – прошептала Дженни, – он жив!

Грейс демонстративно бросила пистолет на землю.

– Надеюсь, мне он больше не понадобится, – выдохнула она. – Все должно соответствовать сценарию. Ты, и только ты, должна умереть! Иначе и не может быть.

Дженни даже не удивилась, увидев нож в ее руке. Сколько раз она переживала это по ночам! От стремительного прыжка рана под повязкой сразу дала о себе знать, да и спина, ушибленная на лестнице, неожиданно заныла предательской болью. Молча Дженни вцепилась в синий шелк пышного платья.

Обе женщины покатились по земле, сжав друг друга в смертельных объятиях, нож в руках Моди все ближе и ближе придвигался к груди Дженни, точно направляемый невидимой силой к родимому пятну, которое неожиданно начало жечь знакомым огнем. «Нет, не надо этого снова, не надо!» – пронеслось в ее в голове. Дженни сжала свободную руку в кулак и ударила Моди в грудь, одновременно отталкивая от себя блестящую сталь.

Бретт открыл глаза и ощутил ноющую боль в простреленном плече. Видение того, как восьмидюймовый клинок погружается в грудь Дженни, промелькнуло в его голове, на секунду парализовав, и заставило, покачиваясь, подняться на колени. Ему был хорошо виден ответный удар Дженни, но передышка, которую она получила, была лишь секундной.

Пистолет… Он должен схватить пистолет…

Только у Дженни не было времени ждать. Она поднырнула под занесенную для удара руку Моди, но та вцепилась ей в волосы и снова потянула вниз. Дженни отчаянно отбивалась.

Сознание того, что Бретт остался жив, придавало силы и заглушало страх.

Она не имела права дать Моди победить, как это было в прошлый раз!

Обе женщины задыхались от ярости, но если у Грейс она была дикой и злобной, то Дженни боролась за всех тех, кто придет когда-нибудь после нее, когда колесо Ля Рю, сделав очередной оборот, снова возвратится в страшную точку отсчета.

Моди и Анна опять катались по земле, и острые шипы розового куста впивались им в спины своими крепкими иглами.

– Ты уже мертва, – прохрипела Моди, снова пытаясь дотянуться лезвием до своей соперницы.

Преодолев боль в спине, Дженни снова перекатилась, оказалась сверху и, на мгновение ослабив хватку, отпрянула назад. Ей удалось перехватить рукоятку ножа обеими руками и, развернув его от себя острием, с зажмуренными глазами со всей силой навалиться сверху.

Гримаса откровенного удивления пробежала по лицу Моди.

Моди? Дженни потрясенно смотрела в лицо Уорен. Та, кто лежала под ней, была Грейс. По крайней мере сейчас она смотрела на Дженни знакомым взглядом литературного агента.

Дженни приподнялась на ноги и попятилась, не сводя глаз с Уорен, так и лежащей на спине с широко раскинутыми руками. Гладкая рукоятка ножа торчала из ее тяжело вздымающейся груди.

– Дженни? – удивленно и недоверчиво спросила она.

Сзади, пошатываясь, подходил Бретт, сжимая пистолет в здоровой руке. Грейс перевела взгляд на Мак-Кормика, и выражение ее лица снова изменилось. Перед ними опять лежала все та же Моди.

– Мой! – Ее палец, словно указующий перст, был направлен в сторону Бретта. Она бросила ненавидящий взгляд на Дженни. – Я пришла убить эту суку… – Вытянутая рука дрогнула и упала на черную землю.

– Она что, умерла? – прошептала Дженни, не решаясь приблизиться.

Не выпуская из рук оружия, Бретт подошел к убитой и, дотронувшись двумя пальцами до шейной артерии, коротко ответил:

– Да! – И добавил, чуть помолчав: – Мы убрали Моди из нашего времени.

Дженни недоверчиво подняла глаза на Бретта:

– Из нашего времени?

– Да, любимая! Я вспомнил все, что было между Анной и Сэзом, то есть между тобой и мною. Это оказалось не труднее, чем припомнить, что я ел вчера за завтраком.

– Не надо, мой родной. Я сама догадалась об этом, увидев твои глаза при вспышке молнии. Глаза Сэза Тейлора. – Она бросилась на грудь Бретта, чувствуя, что не может больше сдерживать слез.

– А сейчас? – Он испытующе взглянул на нее. – Ты ничего не чувствуешь? Ты помнишь все, что было, так же отчетливо?

– Нет. – Она изумленно взглянула на Бретта. – Это похоже на то, как карандашный рисунок стирается ластиком!

– Верно! У меня такое же ощущение. В моей памяти осталось только одно.

– Что именно? – прошептала Дженни, заранее зная ответ.

– То, как сильно я люблю тебя. Как сильно любил и буду любить всегда. И еще, как ты любишь меня.

Первые тяжелые капли дождя упали на их склоненные друг к другу головы.

– Бретт, я знаю, что это. Все, что ты вспомнил, не было памятью нашего рассудка. Это… Это было памятью сердца!

– Да! И клянусь тебе, эта память никогда не исчезнет из наших сердец. Они всегда будут помнить нашу любовь в теперешней и во всех других следующих жизнях в длинной цепи бесконечного бытия.

Эпилог

Дженни со счастливым смехом барахталась на руках у Бретта:

– Поставь меня на пол немедленно, кретин несчастный! У тебя же еще плечо до конца не зажило!

Бретт носил Дженни на руках по своему дому в парковом районе и ударом ноги открывал все двери, встречающиеся на его пути.

– С моим плечом все в порядке уже недели две.

– Ну да, конечно. В течение медового месяца карибское солнце успело разогреть твои мускулы…

– …И я очень благодарен ему за это.

– Вот и поставь меня на место. За последние две недели ты, по-моему, еще ни разу не ставил меня на пол без моей вежливой-превежливой просьбы.

– А тебе это не нравится?

– Вовсе нет, но мне кажется…

– Вот и замолчи! – Бретт поцеловал ее, так и не опустив на пол.

Поцелуй длился так долго, что в конце концов Дженни, оторвавшись от губ Бретта, пробормотала:

– М-м-м, да. Думаю, что в этом доме мне предстоит жить еще очень долго. И, самое главное, мне это нравится.

Бретт полностью оправился от раны в конце января, меньше чем за неделю до назначенного срока их свадьбы. Газеты трезвонили о ней без перерыва, и громче всех, конечно, журнал «Пипл».

Больше всех их союзу радовался Джефф. Очевидно, память сердца Рэнделла Гэмптона взяла свое и на этот раз. Бретт испытывал особое чувство к шестилетнему мальчику, видимо, потому, что Рэнделл был когда-то его другом.

– Посмотри-ка, Бретт! – воскликнула Дженни. Она наконец-то выскользнула из объятий Бретта и показала на вазу в центре гостиной. – Кто-то прислал нам цветы.

59
{"b":"11438","o":1}