ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мне очень жаль, что вы провели бессонную ночь, – сказал Фрэнк и улыбнулся при виде того, как лицо Шеппарда снова начало окрашиваться в этот странный морковный цвет.

Он наслаждался маленькой местью за то, как Шеппард обошелся с Джоан, и Шеппард прекрасно это знал, но ничего не мог сделать, поэтому ему оставалось проглотить свою ярость и терпеливо ждать возможности расквитаться со Смитом. Он был из тех, кто умеет ждать годами.

– Если что-нибудь подобное случится снова, – сказал начальник Департамента, – я хочу, чтобы меня информировали сразу же, а не тогда, когда все уже кончено.

Шеппард кивнул, молча снося упрек. Однако теперь он еще более утвердился в своем намерении поймать Эббота, живым или мертвым, и без чьей-либо помощи, а особенно, без участия Смита. Он старался не смотреть на Смита, который, он был уверен, улыбался.

– Теперь, – сказал начальник Департамента, – как далеко мы продвинулись в подготовке сегодняшней операции?

– Вертолет Королевских Военно-Воздушных Сил будет стоять наготове на лондонском аэродроме с восьми тридцати, – сказал Смит.

– Нам понадобятся посадочные огни у дома.

– Их установят сегодня днем. На одной из лужаек.

– Так, а вы ответственны за доставку Нжала к вертолету.

Это уже Шеппарду, который кивнул в ответ.

– Мы заберем его из отеля около девяти, если он не заставит нас ждать. Дорога до аэродрома не должна занять больше двадцати минут.

– Какой будет эскорт?

– Пара полицейских машин, одна впереди, одна сзади, плюс несколько мотоциклистов.

– Weissen Mause, – сказал Смит.

– Что? – переспросил Шеппард.

– Белые мыши, – ответил Смит. – Так их называют немцы.

– Кого?

– Полицейские на мотоциклах.

"Идиотское замечание, – подумал Шеппард – Вполне типично для этого образованного чистоплюя".

– Правда? – вежливо отозвался он.

– Вы едете с ним?

Шеппард снова кивнул.

– Сержант Клиффорд и я будем вместе с ним в машине. А потом и в вертолете.

– Выводить его будете через парадный вход или через черный? – спросил Смит.

– Мы решили через черный.

– Мне кажется, через парадный было бы лучше, – заметил Смит.

Шеппард почувствовал вновь поднимающийся в нем гнев, но сумел его подавить. Этот ублюдок просто пытается ему досадить.

– Почему?

– Больше людей вокруг.

– Простите, я что-то не понимаю.

– Меньше шансов хорошо прицелиться. Большой шанс подстрелить невинного прохожего.

– Вы на самом деле полагаете, что это волнует психопата-убийцу?

– Мы говорим о Ричарде Эбботе, о нашем собственном агенте. О человеке, которого мы выбрали, чтобы убить президента Нжала. Тогда мы не называли его психопатом или убийцей.

– Что ж, это то, во что он превратился теперь.

– Исключительно в твоем тупом маленьком мозгу, который все упрощенно распределяет по категориям, потому что только так может функционировать.

Смит заметил, что трясется от гнева.

– Достаточно, Фрэнк, – сказал начальник Департамента.

Шеппард улыбнулся своей кривоватой улыбкой. Наконец-то он нащупал слабину.

– О, я все время забываю, – сказал он. – Вы ведь друзья.

– Ты много чего забываешь, включая то, с чем имеешь дело.

– Фрэнк, – снова вмешался начальник Департамента, – я сказал, этого достаточно.

Затем, обращаясь к Шеппарду:

– Зная Эббота, я тоже не думаю, что он станет стрелять на людной улице.

– О'кей, – внезапно сдался Шеппард, – мы выведем Президента через парадный вход.

Ему было наплевать, через какую дверь выводить Нжала. Его заботило только то, как свести счеты со Смитом. И он смутно чувствовал, что ему это удалось. Это было маленькое удовлетворение, но суперкоп повеселел. И, извинившись, ушел, улыбаясь во весь кривой рот.

– Фрэнк, ты должен себя сдерживать, несмотря на антипатию к Шеппарду.

– Мы не должны работать с такими подонками, как он.

– В идеальном мире мы и не стали бы. Но в идеальном мире у таких людей, как мы, вообще не было бы работы. А Шеппард добивается результатов. Каким-то образом.

– Разумеется, – горько сказал Смит, – кого волнует, каким.

– Фрэнк, каждой стране нужны такие люди, как он. У каждой страны они есть.

– Так вот почему мир так благоухает.

Начальник Департамента слабо улыбнулся и принялся за донесение разведки о русской торговой делегации, ожидавшейся днем в лондонском аэропорту. В нем говорилось, что глава делегации прямо из аэропорта направится в отель к Нжала на секретную встречу и к остальной делегации присоединится позднее.

– Это, – сказал начальник Департамента, – предположительно, и есть причина, по которой Нжала отказался сразу же ехать в деревню. Он хочет дождаться русских.

– Нет, это не причина. Мы могли бы доставить ему туда русских на блюдечке с голубой каемочкой.

– Предполагается, что встреча будет секретной.

– Да не смешите меня. Нжала не может не знать, что мы все выясним. Это же наша территория. В любом случае, откуда у нас эта информация?

– От нашего человека в одном из африканских посольств.

– А откуда ему это известно?

– Он знаком с кем-то из посольства Нжала. Мы полагаем, что это намеренная утечка информации.

– Вот именно. Нжала хочет, чтобы мы знали о том, что он торгуется с русскими. Чтобы он мог вздернуть цены на нефть.

– Полагаю, что так, – сказал начальник Департамента.

– Нет, – сказал Смит. – В этом есть что-то фальшивое. Он ждет чего-то еще. Или кого-то еще. Кого-то, о ком он не хочет, чтобы знали мы.

– Кого, например?

– Бог знает. Он хитрожопее, чем полковник Каддафи. И такой же опасный.

– Можешь выяснить?

Смит пожал плечами.

– Я попробую. Но он хитрый ублюдок.

– К тому же ненадежный, – добавил начальник Департамента, нервно ковыряя мизинцем в ухе.

– Так говорит Ричард Эббот.

– Ах да, я хотел спросить тебя о Ричарде.

Фрэнк Смит подумал, не был ли весь этот разговор о русской торговой делегации всего лишь преамбулой к разговору об Эбботе. Но к чему все эти околичности? Наверняка у начальника Департамента была на то причина. У него всегда была причина, хотя нередко ее было непросто определить.

После своей встречи с Эбботом Смит позвонил начальнику Департамента и рассказал об их разговоре так подробно, как только смог. Начальник Департамента слушал, не перебивая, но ничего не сказал. Он просто поблагодарил Смита и повесил трубку. Но Смиту показалось, что он собирается докладывать об этом одному из своих начальников, возможно, министру или премьер-министру. Никто не знал, кто отдает приказания самому начальнику Департамента.

– Из того, что ты мне сказал, – начал начальник Департамента, – мне показалось, что он вполне вменяем. Во всяком случае, практически.

Смит кивнул. Начальник Департамента по-прежнему говорил уклончиво.

– Но, так как мы не можем с ним связаться, мы не можем даже попытаться, – он отчаянно жестикулировал, – убедить его передумать.

– Он никогда не передумает.

– Только Бог и сумасшедшие никогда не изменяют своих решений и не торгуются. А поскольку он все же не Бог...

– Но он и не сумасшедший. Во всяком случае, я так не думаю. Вы бы тоже так не думали, если бы с ним поговорили.

– Но как тогда ты объясняешь его поведение?

– Он просто одержим желанием убить Нжала. После всего, через что он прошел, думаю, я бы чувствовал то же самое. Кто угодно так бы себя чувствовал.

Начальник Департамента кивнул.

– Я думаю, это довольно очевидно. Он ведь на самом деле не верит в эту чепуху о том, что мы его предали? В глубине души.

"Так, теплее", – подумал Смит.

– Как раз в это он и верит. И именно в глубине души.

– Но ведь у него нет доказательств, как ты сам заметил.

– Это не значит, что это неправда. Да они ему и не нужны.

– Но в данном случае ведь ни один разумный человек не поверил бы в это, не так ли? То есть, ты бы не поверил, ведь так?

31
{"b":"1144","o":1}