ЛитМир - Электронная Библиотека

Таня Хафф

Договор крови

Миссис Мак, которая помогала мне в трудные времена, не имея ни малейшего представления о том, во что она ввязалась, и не получила за это должной благодарности.

Теперь я восполняю эту свою оплошность. Благодарю Вас!

Также приношу свою благодарность Майклу Хэмфрису из Уттомского похоронного бюро в Пиктонс, штат Онтарио, за уделенное мне время — и проведенную им экспертизу.

Глава 1

— Миссис Симмонс? Говорит Вики Нельсон. Частный следователь из Торонто. — Она помедлила, раздумывая, как поаккуратнее сообщить о добытой ею информации. «Ох, да какого, в конце концов, черта...» — Мы обнаружили вашего мужа.

— Он... жив?

— Да, мэм, жив и здоров. Работает оценщиком ущерба в страховой компании под именем Тома О'Коннора.

— Дон всегда занимался страховым делом.

— Верно, мэм, это и помогло нам его разыскать. Отсылаю вам с курьером пакет. Там содержатся копии всего обнаруженного нами, включая несколько недавних фотографий. Вы получите пакет завтра, еще до полудня. Если у вас не возникнет сомнения в подлинности представленных свидетельств, перезвоните мне, и я немедленно передам эти сведения в полицию, после чего ваш супруг будет задержан.

— Полиция однажды уже уверяла, что они его нашли, в Ванкувере, но когда пришли за ним, оказалось, что Дон успел скрыться.

— На этот раз не успеет. — Вики откинулась на спинку кресла и потерла глаза под очками. За время восьмилетней службы в столичной полиции в Торонто и в течение двух лет самостоятельной работы в качестве частного детектива ей не однажды приходилось сталкиваться со случаями симуляции смерти; дело Симмонса/О'Коннора было среди них одним из самых любопытных. Человек, подделывающий свидетельство о собственной смерти, чтобы избавиться от обязательств перед женой и пятерыми детьми, по ее мнению, заслуживал того наказания, свидетельство о котором он подделал. — Мой партнер побеседует с ним сегодня вечером. И я думаю, ваш муж придет к выводу, что ему лучше остаться там, где он находится в настоящее время.

* * *

Бар оказался шумным и прокуренным, со столиками слишком миниатюрными, чтобы служить по назначению, и стульями, слишком стилизованными, чтобы быть удобными. Пиво здесь было слишком дорогим, спиртное — слишком разбавленным, а меню — ядовитой смесью по крайней мере трех псевдоэтнических видов кулинарии, с чрезмерным обилием жиров и углеводов. Персонал был молод, хорош собой и взаимозаменяем. Посетители же — слегка постарше и не столь привлекательны, хотя отчаянно пытались это обстоятельство скрыть, однако выглядели столь же безлико. На данный момент этот бар считался одним из самых модных в Торонто, и многие местные знаменитости стремились отметиться здесь вечерами по пятницам.

Генри Фицрой помедлил перед входом, внимательным взглядом окидывая собравшихся внутри. Запахи множества тел, скученных в одном месте, биение сердец, звучащее в такт музыке, орущей из полудюжины динамиков; ощущение множества жизней в столь замкнутом пространстве — все это пробудило его голод, грозивший вырваться на свободу. Скорее разборчивость, чем сила воли, удерживала вампира в узде; за четыре с половиной столетия он ни разу не видел одновременно стольких людей, упорно и тщетно стремящихся повеселиться как следует.

Это было заведение такого типа, куда при нормальных обстоятельствах его не смогли бы заманить и под угрозой смерти, но сегодня он вышел на охоту, и его добыча скрывалась именно здесь. Толпа расступилась, когда он прошел в центр зала, и вслед за ним пронесся вихрь различных предположений, высказанных шепотом.

— Что он о себе думает...

— Говорю тебе, это какая-то знаменитость...

Генри Фицрой, незаконнорожденный сын Генриха VIII, бывший герцог Ричмондский и Сомерсетский, лорд-президент Совета северных графств, вздохнул, отметив про себя, что некоторые явления с течением веков изменений не претерпевают. Молодой человек, сидевший на табурете, освободил место при его приближении, и он уселся у стойки бара. Небрежным жестом Фицрой отказался от услуг поспешившего к нему бармена.

Справа от него привлекательная молодая женщина недвусмысленно приподняла темную бровь. И хотя взгляд вампира бессознательно скользнул к тоненькой жилке, бившейся на ее шее, словно выточенной из слоновой кости, и затем проследил вену до того места, где она исчезала под мягкими складками пурпурного шелка, прильнувшего к плечам и груди, он, даже испытывая сожаление, предложение все же отклонил. Женщина осознала в его взгляде и восхищение, и отказ, и вновь обратила внимание на сидящего рядом спутника. Генри скрыл улыбку. Он не был единственным охотником в этом баре.

Слева от него и слегка позади широкая спина в пиджаке оттенка мокрого асфальта почти полностью заслонила вид на часть зала. Волосы над воротником были искусно зачесаны, чтобы скрыть начавшие проявляться проплешины, в то время как покрой самого костюма предназначен был замаскировать все другие признаки приближающегося сорокалетия. Генри, протянув руку, легко прикоснулся к обтянутому шерстяной тканью плечу.

Обладатель костюма обернулся и, не увидев ни одного знакомого лица, злобно огляделся вокруг. Немедленно утонув в глубине светло-карих, однако казавшихся сейчас очень темными глаз.

— Нам необходимо поговорить, мистер О'Коннор.

Такой тон заставил бы отвести взгляд и более сильного человека.

— Мне кажется, вам было бы лучше пройти со мной. — На лбу приземистого мужчины выступили обильные капли пота — Это место представляется мне слишком... людным для того, что я собираюсь... — На мгновение между раздвинувшихся губ показались слегка удлиненные клыки. — ...С вами обсудить.

* * *

— Ну и?

Генри стоял у окна, одной рукой прикасаясь к прохладному стеклу. Хотя могло показаться, что он глядит вниз, на огни города, на самом деле вампир наблюдал за отражением женщины, сидевшей на диване позади него.

— Что — и?

— Генри, прекрати наконец доставать меня. Ты вполне убежден, что сможешь удержать мистера О'Коннора, он же Симмонс, до прибытия полиции?

Ему нравилось наблюдать за подругой; нравилось следить за эмоциями, отражавшимися у нее на лице, нравилось наблюдать за ней в движении, нравилось наблюдать за ней, когда она была неподвижна, — он любил ее. Но поскольку эта тема не обсуждалась, Фицрой ответил одним словом:

— Да.

— Прекрасно. Надеюсь, ты нагнал на него страху.

— Вики. — Он повернулся, скрестив руки на груди, и сдвинул брови, выражая лишь частично притворное неодобрение. — Если ты считаешь, что мне приятно выступать в роли твоего карманного чудовища, которое можно извлекать из шкафа всякий раз, когда ты думаешь, что кого-то следует припугнуть до...

Вики раздраженно фыркнула.

— Воображаешь, что великолепен, не так ли?

— ...смерти, — продолжил вампир, игнорируя ее слова.

— Разве я обращалась с тобой как с «карманным чудовищем»? — Она подняла руку, чтобы удержать его от ответа — Будь честен. Ты владеешь определенными возможностями, как и мне доступны некоторые приемы, и, когда я решаю, что это необходимо, я ими пользуюсь. И, кроме того, — Вики подтолкнула очки к должному месту — на переносицу, — ты говорил, что хотел бы принять более действенное участие в расследовании нескольких дел, поскольку сдал свой роман «В зените пылающей страсти» и до конца месяца, пока ты не приступишь к созданию очередного романтического шедевра, у тебя есть немного свободного времени.

«Романтического шедевра»! Генри Фицрой не видел причин, почему он должен стыдиться того, что пишет любовные исторические романы; их хорошо оплачивали, и у него, несомненно, имелся литературный дар. Однако он сомневался, что Вики прочла хоть один из его опусов. Мисс Нельсон явно не относилась к тому типу читательниц, которые получали удовольствие от чтения или хотели забыть о собственных жизненных трудностях, погрузившись в беллетристику.

1
{"b":"11440","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
«Под маской любви»: признаки токсичных отношений
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Двойной удар по невинности
Мертвый вор
На Алжир никто не летит
Империя должна умереть