ЛитМир - Электронная Библиотека

Ей не хотелось слушать, какой удивительной личностью была ее мать, насколько все они полагались на нее, как им всем будет ее недоставать, но отказываясь слушать, она бы чувствовала себя предателем. Она и так предостаточно уже натворила.

Коробка с личными вещами, которую она забрала из офиса, стояла с обвиняющим видом на краю кофейного столика. Вики была не в состоянии сделать с ней ничего иного, как только принести с собой в квартиру, и даже это далось ей нелегко.

И тут же она осознала, что Селуччи только что задал ей какой-то вопрос, а она не имела ни малейшего представления, о чем он спрашивал.

— Извини, — сказала она, поправляя очки с такой силой, что сдвинула их на лоб.

Майк обменялся взглядом с Фицроем и, хотя она не смогла точно уловить содержания таящегося в них вопроса, их предположения явно ее не порадовали. Вики едва могла справиться с каждым из них по отдельности. На данный момент, объединившись, по любому вопросу они одерживали над ней верх.

— Я спросил, — повторил он отчетливо, — о подопечных доктора Брайт. Ты говорила нам, что у нее есть группа из нескольких аспирантов. Существует ли вероятность, что они выполняют под ее руководством какую-либо работу?

— Сомневаюсь. Согласно словам миссис Шоу, когда я вернулась к ней после разговора с доктором Брайт и снова коснулась списка встреч, назначенных на сегодня, одна из них имеет отношение к каким-то бактериям, другой занимается чем-то связанным с компьютерами, а еще один, и здесь я ее перефразирую, — это какой-то тупица, который не в состоянии понять, чего он сам хочет. Я все же... — Селуччи открыл было "рот, но она продолжила прежде, чем тот смог заговорить: — Завтра утром мы начнем проверку этих фактов.

Генри, сидевший в кресле, наклонился вперед, лицо его, как она начала осознавать, приняло выражение, какое появлялось, когда вампир выслеживал добычу.

— Так ты подозреваешь доктора Брайт?

— Не знаю уж, что о ней и думать. — Перебирая в памяти разговор с ученой дамой, Вики будто снова услышала, как она спокойно произносит: «Это просто удивительно, насколько вы напоминаете вашу мать». Что не соответствовало действительности в лучшие времена и было уж вовсе сомнительным теперь, когда ее мать была мертва. — Она обладает редкостной самоуверенностью, этого ей точно не занимать, немалым интеллектом и высокой квалификацией, но все без исключения твердят о том, каким блестящим администратором она является. — Женщина пожала плечами и тут же раскаялась, что позволила себе этот жест: было такое ощущение, что плечи придавила стотонная свинцовая тяжесть. — И все же, пока нам не известно, что она абсолютно точно к этому непричастна, доктор Брайт остается в списке подозреваемых. Однако я считаю, мы можем полностью исключить из него доктора Девлина.

— Почему?

— Потому, что он никогда бы не смог сохранить в тайне столь неординарный предмет исследования. Если бы он принимал в этом участие, — Вики произнесла совершенно безобидное местоимение как проклятие, — он не смог бы удержаться, чтобы не разболтать об этом всему свету. Кроме того я поняла, что он — благочестивый ирландский католик, а до недавнего времени они выступали даже против обычного вскрытия.

— Но ведь он тоже ученый, — заметил Селуччи, — И мог просто удачно разыгрывать свою роль.

— Ведь весь мир — это сцена, — тихо продолжил Генри, — а мы — всего лишь актеры[4].

Майк закатил глаза.

— И что это должно означать, хотел бы я знать?

— Только то, что, если вы беседуете с человеком, несущим за что-либо ответственность, он непременно начнет вам лгать.

— Вот потому-то мы собираем массу разнообразных свидетельств, Фицрой. Чтобы выделить лжецов. Мы сегодня вечером знаем больше, чем вчера, и завтра узнаем больше, чем теперь. В конце концов, правда всплывет наружу. Ничто не останется тайным навечно.

«Мы не располагаем вечностью, — хотелось сказать вампиру. — Каждое проходящее мгновение пожирает ее жизнь. Сколько понадобится времени, когда не останется ничего, кроме этого дела?»

— Нам необходимо найти дымящийся пистолет, — произнес он вместо этого.

Селуччи фыркнул, не веря своим ушам. В устах Фицроя фраза эта звучала крайне нелепо.

— Должно быть, вы начитались дешевых детективных романов.

Генри проигнорировал его замечание.

— Я собираюсь проследить второго; того, кто убил молодого человека. Если я найду его, выясню также, кто похитил тело твоей матери.

— А что будет потом? — бесстрастно спросила Вики. — Что мы будем делать потом?

— Передадим их детективу Фергюсону. Наведем его на эту лабораторию. Пусть он разбирается с...

— Подождите минутку, — прервал Майк. — Вы что, в самом деле решили, что мы дадим полиции закончить это дело?

— А почему бы и нет? На этот раз мы не должны никого покрывать, исключая меня, и, в отличие от древних египетских мрачных божеств или демонов, вызванных из ада, безумные ученые окажутся во власти закона.

Селуччи прикрыл рот. Мог ли он спорить с этим?

— Генри, ты не можешь обращаться в полицию, — возразила Вики.

Вампир улыбнулся.

— А я и не буду. Я предоставлю эту информацию тебе, а ты донесешь ее до полиции. Детектив Фергюсон так обрадуется, когда получит этого убийцу, что, думаю, позволит тебе выражаться несколько неопределенно в отношении того, каким образом ты это обнаружила.

Губы Вики изогнулись в слабой, неуверенной улыбке.

— Знаешь, большинство парней просто дарят девушке цветы или конфеты.

— Большинство парней, — согласился Генри.

Атмосфера в квартире, казалось, внезапно накалилась, и у Селуччи встали дыбом волоски на руках. Глаза Фицроя потемнели, и Майку, даже через всю комнату, показалось, что он может увидеть в их глубине отражение Вики. Внезапная вспышка осознания заставила карандаш у него в руке переломиться надвое. Никто из них этого не заметил.

Вампир.

Как часто должны насыщаться вампиры?

Удаюсь ли Фицрою хотя бы раз вообще насытиться после того, как они прибыли в Кингстон?

"Да, конечно, ты ни разу не пил кровь у меня на глазах, мерзавец. И ты не пытался отправить меня куда подальше, в то время как сам... как сам...

В то время как сам предлагаешь ей утешение, которое она не принимает от меня".

Еще один взгляд на лицо Генри, и он уже понимал, что делобудет проведено не за его счет. Когда-то, где-то они перешли эту границу.

— Я должен выйти отсюда. — Произнеся эта слова голосом хриплым, но решительным, Селуччи встал. «Никогда бы не поверил, что смогу так поступить». — Мне необходимо прогуляться, чтобы проветрить голову. Думаю, это поможет. — Он схватил с вешалки в прихожей куртку и выскочил в холл, прежде чем у кого-либо из них появилась возможность попытаться остановить его. «Ведь я, черт подери, уверен, что не смогу предложить этого еще раз».

Выбравшись из дому и надежно закрыв за собой дверь, Майк прислонился к стене и на секунду закрыл глаза, удивляясь, что он все же решился на этот шаг. «Да, леди и джентльмены, вы видите перед собой человека, поступившего как полный идиот по своей собственной воле».

Но у него оставался день.

Было ли справедливо отказывать Фицрою в праве на ночь?

"И в любом случае, — он запустил обе пятерни в волосы, — это должен быть свободный выбор Вики. А не выбор вынужденный, вызванным лишь моим присутствием.

Если ты любишь что-то, пусть это будет..."

— Боже милосердный, ну какой же кретин руководствуется советами, написанными на чьей-то дурацкой футболке?

* * *

Вики бросила взгляд на входную дверь, а затем перевела его на Генри.

— Он что, просто...

— Ушел? — Вампир кивнул, сам до крайности изумленный. — Да.

Она не могла представить себе этого.

— Почему?

— Думаю, он устранился, чтобы не быть нам помехой.

— Помехой? Ты хочешь сказать, что мы можем?..

вернуться

4

«Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры». — Шекспир. «Как вам это понравится», II акт, сцена 7. (Перевод Ю. Корнеева.)

39
{"b":"11440","o":1}