ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Харизма. Искусство производить сильное и незабываемое впечатление
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
Сделай сам. Все виды работ для домашнего мастера
Психология влияния и обмана. Инструкция для манипулятора
Спасите котика! Все, что нужно знать о сценарии
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Доктор, который научился лечить все. Беседы о сверхновой медицине
Путь домой

— Сюда случайно зашел какой-то человек. Но опасаться нечего. Номер девять уже о нем позаботился.

— Номер девять о нем уже позаботился? — Доктор Брайт внезапно обнаружила, что окружающий ее мир определенно приобретает какие-то совершенно неожиданные черты. С отвращением она взглянула в дальний конец лаборатории, где у стены молча сидели номер девять и Марджо... то есть, она хотела сказать, номер десять. — Тем же способом, посредством которого он... оно позаботилось и о том мальчишке?

— Вовсе нет! Он схватил этого пришельца, руководствуясь лишь самыми простыми инструкциями. Хотя уже нет сомнений, что номер девять способен мыслить самостоятельно. Жаль, у меня не было времени сегодня утром снять новую энцефалограмму.

— Кэтрин, я уверена, это потрясающе, но кто все-таки сюда явился? И что ты с ним сделала?

— Я поместила его в герметичный бокс, где раньше находился номер восемь.

— И он все еще там?

— Да. Сначала жутко стучал, отвлекал мое внимание, было очень трудно работать, ведь я осталась одна, но с восходом солнца он успокоился.

— Успокоился... — Доктор Брайт потирала пальцами виски в тех местах, где начинала зарождаться головная боль. Слава Богу, что Кэтрин еще остается в лаборатории, когда весь остальной мир давно уже отправляется на покой. Если бы никого не оказалось поблизости, чтобы остановить непрошеное вторжение, весьма возможно, они оказались бы в серьезной опасности. С другой стороны, то, что Кэтрин остановила этого человека подобным образом, было сомнительной удачей; ее собственная позиция, с точки зрения стандартной процедуры, принятой во всем мире, была и без того весьма шаткой. — Ведь он не умер? Я хочу сказать, ты действительно убедилась в этом?

«А если он жив, что мы, черт возьми, будем с ним делать дальше?»

— Разумеется, я проверила. Его метаболизм находится на крайне низком уровне, но он жив. — Она показала на распечатку. — Вот здесь приведены результаты анализа состава его крови.

— Это просто невозможно, — вспылила доктор Брайт. Не имея ни малейшего представления, что делать с человеком, захваченным в тот момент, когда он вторгся в лабораторию, она не могла тратить время на обсуждение несомненных ошибок аспирантки.

Кэтрин упрямо тряхнула головой.

— Но все так и есть.

— Ни у кого не бывает крови, подобной этой, ни у кого такой просто не может быть. Ты, конечно же, в чем-то ошиблась.

— Нет.

— В таком случае, проба оказалась грязной.

— Заверяю вас, что она была чистой.

Поняв, что не сможет поколебать спокойную уверенность аспирантки, доктор Брайт выхватила у нее из рук распечатку и поднесла к глазам, снова пробежала взглядом данные, которые уже прочла, и внимательнее всмотрелась в остальные.

— А это что такое? Это не анализ крови.

— Я также взяла мазок со слизистой, с внутренней стороны щеки.

— У твоего непрошеного гостя, кроме всего прочего, в слюне присутствует тромбокиназа? Это же просто смехотворно.

— Он вовсе не мой непрошеный гость, — возразила Кэтрин. — А если вы не доверяете моим результатам, проведите анализы сами. Кроме того, как вы могли заметить, анализы неточно зарегистрировали наличие тромбокиназы, хотя вероятность этого — девяносто восемь и семь десятых процента.

— Никто не имеет такого вида показателя свертываемости крови в подобных про... — Десять миллионов красных кровяных телец на кубический миллиметр крови... наличие тромбокиназы в слюне... успокоился с восходом солнца... уровень метаболизма чрезвычайно низкий... успокоился с восходом солнца... с восходом солнца... — Нет, это просто невозможно.

Прищурив глаза, Кэтрин расправила плечи. Она не могла понять, почему доктор Брайт с таким упорством продолжает отрицать результаты экспериментов.

— По-видимому, это не невозможно.

Ее руководительница уже не обращала на девушку никакого внимания. С бешено бьющимся сердцем она повернулась к ряду герметичных боксов.

— Я думаю, — медленно сказала она, — имеет смысл мне самой взглянуть на твоего пришельца.

— Он вовсе не мой пришелец, — пробормотала Кэтрин, следуя за доктором Брайт.

Положив руки на обтекаемую поверхность герметичного бокса, доктор Брайт говорила самой себе, что не станет позволять фантазиям взять верх над здравым смыслом и опытом. «Он не может быть тем, о чем свидетельствуют эти факты. Такие создания существуют только в мифах и легендах. Они не бродят среди нас как ни в чем не бывало... в конце концов, заканчивается двадцатый век». Но, если результаты анализов были точными... «Должно быть, просто не может не существовать и совершенно нормального, научного объяснения всему этому», — твердо сказала она себе и откинула крышку.

— Великий Боже, он бледнее даже, чем ты. — Доктор Брайт не ожидала к тому же, что пришелец будет выглядеть таким молодым. Почти так же, как Кэтрин прежде, она прижала пальцы к основанию его шеи, чтобы прощупать пульс. Тридцать секунд она стояла молча, с глазами, устремленными на циферблат своих наручных часов. Затем облизнула губы и сообщила: — Чуть менее восьми ударов в минуту.

— Я получила тот же самый результат, — кивнула девушка.

Доктор Брайт наклонилась, чтобы проверить зрачки, но вместо этого рука ее почти против воли оттянула бледную губу, цвет которой едва отличался от цвета лица.

Кэтрин нахмурилась.

— Что вы хотите обнаружить?

Сердце женщины билось так сильно, что ей едва удалось расслышать вопрос.

— Наличие клыков, — спокойно отозвалась она, сознавая, что выглядит как стопроцентная старая идиотка. — Клыки.

Наклонившись вперед, девушка всматривалась вниз, на обнажившуюся белую полоску. — Хотя клыки некоторым образом выдаются, я бы не стала утверждать, что они...

— Разуй получше глаза! Посмотри, какие они у него острые.

Они зачарованно следили, как капля крови скатилась с прокола в пальце доктора Брайт, растеклась алыми ручейками по границе между зубами, заполняя впадины, после чего скатилась к нижней части полости рта. И очень медленно, так, что они не заметили бы движения, если бы не всматривались столь внимательно, — молодой человек сглотнул.

В последовавшую длительную паузу доктор Брайт успела рассмотреть тысячи рациональных причин, почему это существо не могло быть тем, чем оно должно было быть. И наконец произнесла:

— Кэтрин, ты понимаешь, что именно мы здесь имеем?

— Первую стадию подкожной инфекции. Нужно как можно скорее продезинфицировать место прокола.

— Да не об этом же я! Ты разве не видишь, кто он такой?

— Нет, доктор. — Кэтрин качнулась на каблуках и поглубже засунула руки в карманы лабораторного халата. — Я поняла, что не знаю, кто он, когда увидела результаты анализов крови. Вот почему я вам и позвонила.

— Это, — голос доктора Брайт возвысился из-за волнения, которое она и не старалась скрывать, — это вампир! — Она быстро повернулась лицом к Кэтрин, которая выказывала, однако, только вежливую заинтересованность. — Милостивый Боже, девочка, неужели ты не находишь это потрясающим? Ведь это вампир! И мы обладаем им!

— Я предполагаю...

— Ты предполагаешь? — Доктор Брайт внимательно всматривалась в аспирантку, не веря глазам своим. — В нашем распоряжении оказался вампир, проникший в лабораторию, и ты предполагаешь, конечно же, что это потрясающе?

Девушка пожала плечами.

— Кэтрин! Оторвись наконец от своих драгоценных пробирок и подумай, что это означает. Вплоть до этого момента вампиры считались персонажами легенд. Теперь мы сможем доказать, что они действительно существуют!

— Я думала, что вампиры, попав на дневной свет, погибают.

— Он не был при дневном свете, не так ли? — Широкий жест указывал на закрытые фанерными щитами окна. — Научное сообщество сойдет с ума от всего этого!

— Если он действительно вампир. Пока что мы только можем утверждать, что у него гиперэффективный тип крови, свертывающие кровь вещества в слюне и чрезвычайно острые зубы.

49
{"b":"11440","o":1}