ЛитМир - Электронная Библиотека

Ее покойная мать ходила по коридорам этого здания.

Всякий раз, как только Вики передвигала световое пятно, ей приходила в голову одна и та же мысль: «Может быть, сейчас я увижу ее?» И когда оказывалось, что она опять стоит в очередном пустом помещении или просто в другом конце вестибюля, она снова задумывалась: «Возможно, она где-то рядом со мной, в кромешной тьме?» Под курткой и свитером блузка прилипла к телу, и время от времени ей приходилось перекладывать фонарик из одной руки в другую, чтобы вытереть вспотевшие пальцы.

— Так у нас ничего не выйдет. — Рука с фонариком опустилась, и вестибюль погрузился в темноту; осталась только лужица света, растекавшегося у ее ног. — Здесь все так запутано, что поиски по какой-либо системе ни к чему не приведут. Надо воспользоваться собственными мозгами.

— Да я не спорю, — кивнул Майк. Он подошел к подруге и решил, что теперь находится достаточно близко, чтобы она могла разглядеть его лицо. — Но мы имеем дело с сумасшедшей женщиной, в руках которой находится вампир. Такая ситуация вряд ли поддается логическому анализу.

— Должна. — Поправляя очки, скорее машинально, нежели по необходимости, Вики, не сосредоточиваясь на чем-либо конкретном, прокручивала в уме скудную информацию, которая у них имелась. При этом она не забывала следить за ночными шумами, ежесекундно ожидая приближения шаркающих шагов. Внезапно она резко обернулась к Селуччи.

— Доктор Брайт сказала, что Генри находится в большом металлическом боксе.

— Ну да, я это помню.

— И добавила, что он очень тяжелый.

— И что с того?

Губы женщины изогнуло нечто, напоминающее улыбку.

— Взгляни на пол, Майк.

Едва не столкнувшись лбами, они наклонились над серым тусклым кафелем, истертым подошвами тысяч ног. На его изборожденной множеством щербинок и вмятин поверхности четко выделялись отпечатки черных резиновых подметок.

— Если ящик настолько тяжел, как намекнула доктор Брайт, — сказала Вики, поднимая голову и глядя в глаза Селуччи, — он должен оставлять следы на полу. Резиновые подошвы оставляют потертости. А металлические колеса — бороздки.

Майк кивнул.

— Стало быть, мы ищем следы, которые остались за нашей помешанной девицей, когда она тащила ящик. Но здание все равно слишком большое...

— Верно. Но нам, напряги-ка мозги, известно, что она не смогла бы таскать его вверх или вниз по лестнице. — Вики подняла вверх руку с фонариком, освещая вестибюль. — Электричество включено, так что лифты должны работать. Мы проверим наличие отметин около входов в лифты на каждом этаже, а затем проследим до самого низа обратно.

Лицо Селуччи озарилось одобрительной улыбкой.

— Знаешь, это поистине блестящая идея.

Вики фыркнула.

— Спасибо на добром слове. Уж тебе-то не следовало бы выказывать излишнее удивление.

Они решили начать с восьмого этажа, самого верхнего, и постепенно спускаться до последнего, первого. На третьем они обнаружили то, что искали — отметины не только на кафельном покрытии, но и вмятины на металлическом пороге лифта, явно от двух пар колес примерно на расстоянии четырех футов друг от друга. Не произнося ни слова — их не требовалось, Вики и Майк вышли в вестибюль и позволили двери со скрипом закрыться за ними.

Как оказалось, на шум никто не обратил внимания.

Не желая привлекать внимание светом фонарика, она взяла Селуччи за плечо и позволила отвести себя в холл. С удивлением, двигаясь в полной темноте, она обнаружила, что испытывает меньшее напряжение, чем когда вглядывалась в узкий пучок света, что отбрасывал ее фонарик. Хотя женщина по-прежнему опасалась услышать приближающиеся шаги, напряжение, владевшее ею до настоящего момента, слегка спало. «Или, быть может, — рассудила она, крепче сжав плечо Майка, — это потому, что теперь у меня надежный якорь».

Когда они добрались до первого перекрестка, даже Вики увидела, куда им следует идти.

Коридор, лежащий перед ними, заливал резкий белый свет люминесцентных трубок.

Вики почувствовала, как Селуччи засовывает руку под полу куртки, и безошибочно определила, что он собирается сделать. Ее это удивило, поскольку им обоим хорошо были известны неприятности, с которыми можно было столкнуться при применении огнестрельного оружия.

— Разве это не слишком по-американски? — шепнула она, почти коснувшись его уха.

Сразу за углом он повернулся и наклонил к ней голову.

— Эта дамочка кое о чем забыла упомянуть, — произнес он, также понизив голос. — О том, например, что вокруг, кроме свихнувшейся гениальной ученой и твоей... ох...

— Матери, — бесстрастно закончила Вики. — Ты все сказал правильно. — Ее личные чувства не имеют отношения к сложившейся ситуации. «И я просто должна повторять себе это постоянно».

— Да, так вот здесь может бродить кое-кто еще — тот самый тип... ну или существо, не знаю уж, как сказать, что убило мальчишку. Мы не должны допустить, чтобы это повторилось.

— Майк, если оно уже умерло, какая польза может быть от стрельбы?

— Если оно умерло однажды, значит, его снова можно убить. — Голос Селуччи, произнесшего эти слова, звучал холодно и сурово.

— А я что, в таком случае, смогу использовать — разве что сильные выражения?

— Ты можешь подождать здесь.

— А не пошел бы ты куда подальше? — Это была бравада, скрывающая страх. Только не одна. Не в темноте. Не в этом жутком здании.

Они двинулись к распахнутой двери. На границе света Вики высвободилась из руки Майка.

— По счету пять. — Его теплое дыхание коснулось ее щеки, а потом он решительно шагнул в открытую дверь.

Следующие пять секунд, когда она с закрытыми глазами прислонилась затылком к стене, не уверенная, хватит ли у нее мужества открыть их снова, показались Вики самыми продолжительными в ее жизнь. На счет пять она с трудом сглотнула, раскрыла глаза и осмотрелась вокруг, а потом заглянула в комнату, сознавая, что напротив, в дверном проеме, Селуччи повторяет ее движения.

Несмотря на то что женщина прикрыла глаза, чтобы не дать им заслезиться от яркого света, зрение к ней вернулось лишь через некоторое время. Это, без всякого сомнения, была лаборатория. Очевидно, что ее только что покинули, причем в крайней спешке. Пять лет службы в полиции научили Вики распознавать это обстоятельство по виду беспорядка, оставшегося после подозреваемых, которые спасались бегством от преследования.

Двигаясь крайне осторожно, они отошли от двери, медленно повернулись и одновременно наткнулись глазами на герметичный бокс, механически жужжавший в дальнем углу комнаты.

Вики поспешно шагнула к нему, но остановилась на полдороге.

— Если это та самая лаборатория, нам известно, что Кэтрин переместила Генри отсюда...

— Стало быть, в этом ящике находится не Генри.

— Может быть, он пуст.

— Вполне возможно.

Но оба они в этот вариант не верили.

— Имеет смысл выяснить наверняка. — Совершенно бессознательно ноги понесли ее к боксу, но на расстоянии вытянутой руки женщина остановилась. Все, что ей оставалось сделать, — это протянуть руку вперед и поднять крышку.

«...И поднять крышку. Ох, мамочка, прости меня, я не могу». Она презирала себя за эту трусость, но не могла перебороть ни внезапный холодный пот, заструившийся по позвоночнику, ни слабость в коленях — ей казалось, что еще миг, и она упадет навзничь.

— Все в порядке. — Это вовсе не было «все в порядке», но так нужно было сказать, и Майк произнес эти слова, подскочив к подруге и положив руку на задвижку. — Тебе в самом деле не следовало сюда приходить.

— Нет. Я должна быть здесь. — Уж хотя бы пассивным наблюдателем она могла оставаться.

Селуччи, не сводящий с нее глаз, яростно поклялся про себя, что кто-то обязательно заплатит за боль и страдание подруги, которые были очевидны, несмотря на маску, застывшую на ее лице, и поднял крышку.

Эффект от открывшегося перед ними зрелища оказался столь сильным, что женщина покачнулась и непременно упала бы, если бы Майк не подхватил ее. Вики разрешила себе на миг опереться на его сильную руку, но тут же решительно оттолкнула ее. С самого начала она заявила, что намерена найти свою мать. «Почему же я испытываю такое огромное облегчение, что мы нашли не ее?»

62
{"b":"11440","o":1}