ЛитМир - Электронная Библиотека

Завывая от ярости, Фицрой откинул назад голову. Женщина почти утратила равновесие, но успела обхватить его рукой, кровь из которой уже пропитала рукав ее блузки и капала вампиру на лицо.

Вики вскрикнула, когда зубы впились глубже в плоть, а пальцы его здоровой руки сжали ее руку едва не до самой кости. Потом она вскрикнула снова, когда он стал высасывать кровь, отчаянно впившись тубами в запястье.

Едва сознавая, что Селуччи приходит в себя, она выползла из-под тела Генри и, оказавшись на коленях позади него, свободной рукой стала поглаживать вампира по голове и плечу. Не открывая глаз, она ощущала, как кровь, вытекая из ее тела, вливается в него, чувствовала настойчивую потребность Фицроя увлечь ее за собой; внезапно женщина осознала, что и ее засасывает водоворот голода. Больше года назад, в первый раз, он воспринимал ее кровь в почти бесчувственном состоянии, она сама тогда настояла на этом. Сейчас же он был отнюдь не пассивен.

Таковой оказалась реальность, она обжигала, поглощала воспоминания обо всех прежних моментах, когда Генри насыщался ее кровью.

Глаза Вики внезапно широко раскрылись, когда, рыча от разочарования, он оттолкнул в сторону ее запястье и резко повернулся, чтобы взглянуть ей в лицо. Она отшатнулась. Он, с окровавленными губами и зубами, наклонился над ней, глазами повелевая подставить горло, безмолвно требуя подчиниться.

Женщина почувствовала, как начинает подниматься ее подбородок.

— Прекрати немедленно! — раздался ее хриплый яростный шепот. — Если я предлагаю тебе руку, бери то, что тебе дают!

* * *

Крови оказалось недостаточно. Она поступала слишком медленно.

Вампир, отстранившись от раны на запястье, прижался зубами к мягкой плоти на шее и вдохнул ароматный запах жизни.

Жизнь...

Он знал эту жизнь.

Затем голод рванулся вперед, вырвался из-под контроля, и его зубы прокусили кожу.

Неожиданный удар пришелся ему в бок. Он выпустил из рук свою жертву, развернувшись при падении, и упал на спину, свирепо глядя на темноволосого мужчину, осмелившегося помешать ему наслаждаться добычей.

Еще удар. Он сумел схватить соперника за ногу, резко дернул ее в сторону и, не прерывая движения, поднялся на колени.

* * *

Вики вздрогнула, когда Селуччи ударился об стену, но не отвела взгляда от Генри. Лишь на миг она ощутила, что голод дрогнул. Она могла прорваться к нему. Она должна это сделать. Это был единственный шанс для всех троих.

Зажав правой ладонью место над раной — по вспыхнувшей боли женщина догадалась, что зубами вампир сделал отверстие в вене значительно шире, чем ее первоначальный надрез, — она протянула ему руку.

Он изготовился к прыжку, но, внезапно замерев, медленно перевел взгляд с брызнувшей крови на ее лицо.

* * *

Голод противился и извивался, но он уже был в состоянии удерживать его под контролем, черпая силу из крови, которую успел поглотить.

— Генри?

Генри. Имя, посредством которого можно держать голод в узде. Он заставил губы произнести другое имя, которое помогло бы ему полностью овладеть своим голодом.

— Вики.

* * *

Она нахмурилась, увидев как вампир покачнулся, и, не вставая с коленей, подползла к нему поближе.

— Генри, ты должен продолжить насыщение. Ты получил намного меньше, чем тебе необходимо. Кроме того... — Женщина взглянула на запястье и тут же быстро отвела глаза. — Кроме того, — повторила она, — сейчас я теряю ее совершенно напрасно.

Вампир застонал и рухнул на пол.

Вики подхватила его, измазав текущей с запястья кровью спину. Неловко удерживая Фицроя, она села на пол и положила его голову себе на колени.

— Нет... — Он оттолкнул от себя ее руку, когда она приложила запястье к его губам. Мгновенное ощущение вкуса ее крови едва не выпустило голод на свободу. Один лишь запах крови разрушал поспешно возведенные барьеры. — Я не доверяю... себе самому.

Женщина снова прижала запястье к его рту, кровь текла по сомкнувшимся губам и окрашивала алым щеки. То, что он не мог остановить ее просто из-за своей слабости, доказывало ее правоту.

— Ох, ради Бога, Генри, не строй из себя мученика. Я доверяю тебе.

Она почувствовала, что он колеблется, ощутила, как губы его прижались к ее запястью и раздвинули в стороны рваные края раны, начиная высасывать кровь. Женщину окатило волной боли, мышцы напряглись, но ей удалось не отстраниться, и постепенно знакомый ритм отодвинул боль в сторону, и все ее тело стало отзываться на происходящее, как это бывает при соитии. Опершись щекой на макушку Фицроя, Вики вздохнула.

— Дочего потрясающее зрелище, — отирая кровь с лица, злобно рявкнул наблюдавший за этой сценой Селуччи. — Воистину, любовь побеждает все. — Шумно дыша сквозь сжатые зубы, он присел на корточки, стараясь рассмотреть лицо Вики. — Ты уверена, что сможешь все это выдержать?

Вопрос был задан в тот момент, когда ей было необходимо безотрывно следовать за действиями Генри, так что она не могла даже повернуть голову; Вики не стала бы ему отвечать, если бы не прозвучавшая в голосе Майка тревога, которая требовала немедленного ответа.

— Не беспокойся. — Но потом, с опозданием осознав, что Майк все же заслуживает большего, женщина добавила: — Уверена, что у меня все в порядке.

— Превосходно. — Он переменил позу. То, что происходило между ними, казалось Майку гораздо более интимным, чем самый откровенный акт любви. Ему едва удалось справиться с желанием вцепиться Генри в глотку и засунуть его обратно в герметичный бокс. — Как ты сможешь узнать, что он наконец насытился?

— Он сам это поймет. И тогда остановится.

— Вот как? А что будет, если ему нужно больше, чем ты можешь ему дать?

Вики снова вздохнула, но на этот раз ее голос прозвучал совершенно иначе.

— Он не возьмет больше, чем я могу ему дать.

Селуччи рывком поднялся на ноги.

— Извини, но я не слишком-то в этом уверен. Всего несколько минут назад он готов был убить нас обоих.

— Это было несколько минут назад...

— А что теперь изменилось? Весьма глубокое заблуждение, Вики. Полная ерунда. Он должен закончить за пятнадцать секунд, или я сам оторву его от «сиськи».

— В этом не будет необходимости, детектив. — Эти слова, хотя и произнесенные едва слышным голосом, прервали дальнейшее обсуждение вопроса.

Генри, оторвавшись от своего занятия ровно настолько, чтобы сказать это, снова прильнул губами к ране, прижимая края разорванной плоти, чтобы смог подействовать коагулянт, содержащийся в его слюне. Он ощущал, что жизнь Вики обвилась вокруг его собственной, и, хотя в этот момент вампир менее всего хотел прекратить насыщение, оно могло угрожать опасностью им обоим. Его подруга могла умереть от потери крови, а он умрет, если потеряет ее. Он взял от нее ровно столько, сколько было можно.

Вики спасала его уже во второй раз. В первый — она не знала об опасности, и голод, побежденный демоном, затаился во тьме и не нуждался в надзоре. На этот раз она понимала, на что идет, но все равно предложила ему себя, не обращая внимания на неистовую ярость голода, вырвавшегося на волю. «Я хотел, чтобы она сказала: я люблю тебя. Разве только что я не услышал эти слова?»

А что он может дать взамен?

— Прости меня, Вики. — Он склонил голову ей на грудь, стремясь не растерять ту малую силу, которую ему удалось вернуть. — Я остановил кровотечение, но не в состоянии залечить рану. Тебе надо перевязать руку.

Женщина взглянула вниз, на свое запястье, и ее охватила волна тошноты.

— Черт побери. — Желчь подступила у нее к самому горлу. — Рана выглядит так жутко, что я должна бы чувствовать куда большую боль. — Потом, совсем неожиданно, руку пронзила резкая боль. — Ох, черт побери...

Селуччи выхватил из бокса рубашку Генри и снова присел на корточки рядом с Вики.

— Чтоб тебя в самом деле черт побрал, Фицрой, проклятое ты животное!

68
{"b":"11440","o":1}