ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я заставил тебя это сделать? – Сердце Селуччи, казалось, вот-вот было готово выскочить у него из груди. Зная, как легко она улавливает биение сердец, он был удивлен, когда понял, что Вики в состоянии расслышать его слова. – По-моему, ты ошибаешься.

– Может, и так... – Глаза женщины уже вернули свой обычный цвет: серый. Если в них еще и поблескивало серебро, то, скорее всего, это можно было отнести за счет игры света. – Я думаю, ты прав. – Она подошла и взъерошила его волосы. – Но ты не имеешь права обвинять меня в том, что я несу в себе опасность!

– Не имею, конечно, прости. – Майк поймал руку подруги и прижался губами к ее запястью: он частенько целовал ее так. – И что теперь?

– Теперь я собираюсь позвонить Генри.

– Позвонить?

– Да. По телефону. – Вики высвободила свою руку и потрепала его по щеке. – Не только ты умеешь думать о том, как облегчить себе жизнь, моя радость.

Когда она ушла, Селуччи нахмурился. "Моя радость"?

* * *

– Предположим, один из них окажется тем, кого мы ищем, – сказал Генри, аккуратно складывая листок и пряча его в карман. Телефонный разговор с Вики давался ему нелегко. Он всеми силами старался придать своему голосу нейтральное выражение. Ни единой нотки сарказма, ни малейшего намека на превосходство, иначе все потеряно. Пока разговор шел более-менее гладко. Они и раньше могли вполне сносно общаться по телефону.

– Что? Я не понял. Ты считаешь, что после парочки моих вопросов один из них возьмет да и сознается: ну конечно, это моих рук дело, я решил торговать трансплантатами по всему Западному побережью. Вообще-то мы выбрасываем тела в море, но вот с этим трупом случилась незадача – течением, видно, принесло в порт.

Фицрой с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Вики просто с ума сходит из-за того, что он может обнаружить какую-нибудь информацию раньше, чем она.

– Хорошо, предположим, я сумею найти этого человека. Если ты мне дашь половину списка, шансы у нас пятьдесят на пятьдесят.

– Не нужно успокаивать меня, Генри. Может быть, во мне еще и играет детство...

Вампир услышал, что Селуччи пытается ее от чего-то отговорить, и порадовался, что не присутствовал при их прошлых разборках.

– Черт подери, у меня гораздо больше опыта вести расследование, чем у тебя. Расследованиями я уже занимаюсь чертовски долго.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь.

– Ну хоть на этом спасибо! А то мне иногда кажется, что ты бы предпочел вообще обойтись без меня!

Слегка нахмурившись, Фицрой прокрутил в памяти весь разговор, пытаясь определить, почему же она пришла к такому выводу.

– Вики, я совершенно не это имел в виду. Возможно, меня бы хватило на то, чтобы в одиночку допросить всех криминальных воротил Ванкувера, но без тебя я бы никогда не догадался, что это требуется сделать.

– В самом деле?

– Раз уж я решил избавиться от своего призрачного приятеля, то без твоей помощи никак не обойтись.

На том конце провода женщина вздохнула.

– Все не могу понять, ты пытаешься быть джентльменом? Или просто ведешь себя со мной, как с малым ребенком?

– А тебе какой вариант больше нравится?

– Слушай, ты повторяешь слова Селуччи. Мне иногда хочется, чтобы вы вообще больше не общались между собой.

Вампир услышал, как она рассмеялась, и пришел к выводу, что все в порядке.

– Я все прекрасно понимаю, – сказал он.

Вики фыркнула – совершенно человеческий звук.

– Ты не можешь все понимать. Давай договоримся так: тот, кто вернется домой первым, оставляет сообщение на автоответчике, хорошо?

– А ты не думаешь, что правильнее было бы встретиться, а не обсуждать все по телефону?

Фицрой внезапно вспомнил биение пульса у нее на шее, нежную шелковистую кожу. Вики так шел загар! Загорелой она уже не будет никогда. Как же ему все-таки одиноко без нее...

– Извини, я...

Голосом, полным нежной грусти, женщина ответила:

– Это ты меня прости, Генри.

* * *

– Договорилась?

Все еще держа в руках телефонную трубку, она обернулась к Майку и пожала плечами.

– Половину имен я передала Генри. Он не новичок в этом деле, так что вполне справится.

Селуччи удивленно посмотрел на подругу. В голосе Вики чувствовалась грусть.

– Оказывается, по телефону ты с ним говоришь вполне нормально, – заметил он.

– В этом нет ничего удивительного. Я делала это и раньше, и что через всю страну, что через лестничную площадку – результат будет один и тот же.

"Ты ведь скучаешь по нему?" – хотелось спросить Майку.

Задавать такой вопрос было бы ужасно глупо. Она не скучала по Фицрою – бессмертный королевский ублюдок никуда не исчез, по-прежнему находясь где-то рядом, – она скучала по тому, что между ними когда-то было, и Селуччи понимал, что напоминать ей об этом не следовало, потому что это уже никогда не может повториться. Меньше всего на свете ему хотелось причинить подруге боль. Зачем терзать ее мыслями о несбывшемся?

– Ты не голодна? – сменил тему разговора детектив.

Грусть в глазах Вики исчезла, мгновенно сменившись серебристым блеском.

– Очень мило, что ты этим интересуешься. Не беспокойся, я найду где поужинать.

– Прекрасно.

На самом деле он подумал, что будет куда лучше, если она насытится кровью заправил ванкуверской мафии, для всех меньше проблем. Майку вспомнилось несколько ночей, вспоминать о которых, по правде говоря, ему не следовало. Резко поднявшись, он последовал за ней к дверям, и тут в голову ему пришла неплохая мысль.

– Вики, подожди. Я тоже хочу прогуляться. Загляну к Тони в его магазинчик, он ведь до девяти работает. Может, парень не откажется перекусить со мной...

Когда она удивленно посмотрела на него, Селуччи вздохнул.

– Знаешь, когда я говорю о еде, то обычно не предполагаю никаких двусмысленностей.

Она уже приготовилась дать ему достойную отповедь, но Майк захлопнул за собой дверь, и как раз в этот момент стало ясно, что они на лестнице не одни. Отступать было поздно.

– Генри.

– Вики.

Черт побери! Надо же такому случиться... На первый взгляд, эти двое сохраняют спокойствие, да и выглядят они вполне дружелюбно. Может, все обойдется? Вики и Фицрой – оба в черном: черные джинсы и черный верх. На ней – хлопчатобумажный с лайкрой свитер; Селуччи знал, из чего он сделан, так как сам покупал его для подруги. На Фицрое же были армейские ботинки и черная куртка. Майк вспомнил, что у него в шкафу висит точно такая же. По возвращении первым делом нужно будет избавиться от нее!

Селуччи никогда раньше не замечал, как эти двое похожи между собой, причем то, что женщина превосходила Генри ростом, ничуть этому не мешало. И не в одежде дело.

И не в цвете волос. Хотя оба они светловолосые, у Фицроя волосы рыжеватые, а Вики – пепельная блондинка. Именно так написано на коробке с краской.

Основная причина заключалась в том, как они держались. Во всем облике Вики и Фицроя читалась странная, притягательная красота – красота смерти. Belle morte. Селуччи с удивлением осознал, что думает на родном языке. В его семье все говорили по-итальянски, но на этом языке он никогда раньше не думал. Но английский, обычный разговорный английский здесь казался неуместным.

Да, именно завораживающая красота смерти. Но и это не все. Непоколебимая уверенность в себе, спокойное осознание собственной силы – вот в чем был секрет их невыразимой притягательности.

Нельзя сказать, что Вики и раньше когда-либо страдала от недостатка уверенности в себе. Однако после встречи с Фицроем она окончательно обрела почву под ногами. Генри же всегда был крайне самоуверенным типом, что и являлось одной из причин, почему Селуччи его терпеть не мог.

Его сердце стало биться в унисон той неизмеримой могли, которая пульсировала между этими двоими. Она просто окружала их со всех сторон. И его тоже захватывала в свою орбиту. На этой лестничной площадке, в этот самый момент, наблюдая, как два вампира смотрят друг на друга, Майк: Селуччи понял наконец, что означают слова "Я есмь".

29
{"b":"11441","o":1}